Пользовательский поиск

Книга Завоевание Кавказа русскими. 1720-1860. Содержание - Глава 25 1846

Кол-во голосов: 0

В длинном и интересном письме Воронцову, датированном февралем 1846 года, Ермолов пишет: «Я не оспариваю тот факт, что если бы Фрейтаг не подоспел со свежими войсками, то Вы все равно добрались бы до намеченной цели. Но сколько из вас дошли бы туда?» И он совершенно справедливо исправляет утверждение Воронцова о том, что русские никогда раньше не бывали в Дарго: в 1832 году там были Розен и Вельяминов.

Общие потери армии Воронцова таковы: убиты и ранены – 3 генерала, 195 офицеров, 3483 рядовых.

Местные батальоны покрыли себя славой, и, конечно, без них ни один человек не смог бы спастись. Батальон Курийского полка, который в основном действовал на флангах, на самом опасном месте в лесной войне, потерял из 850 человек 603 рядовых и 23 офицера. В Кабардинском полку потери были примерно такими же.

Так закончилась памятная Даргинская экспедиция 1845 года [125].

Глава 25

1846

Вторжение Шамиля в Кабарду. – Фрейтаг преследует его. – Шах и мат Шамилю. – Его бегство. – Набег Хаджи-Мурата. – Шамиль входит в Акушу. – Его поражение при Кутеши. – Потери русских

Единственное утешение, которое Воронцов мог предложить императору в связи с тяжелыми потерями, было то, «что теперь горцы поняли, что мы можем настичь их и в прежде недоступных для нас местах». В будущем он решил наступать систематично, осторожно и захватывать только то, что мог удержать. Однако ему предстояло усвоить еще не один урок, и лишь его преемник князь Барятинский 10 лет спустя смог полностью последовать мудрому совету Вельяминова. Тем временем 1846 год, как предполагалось, должен был быть посвящен созидательной работе: укреплению существующих крепостей, строительству новых, улучшению условий жизни солдат в казармах, строительству военной дороги от Ахты в Грузию по Главному хребту и улучшению координации и взаимодействия различных частей Кавказской армии. 5-я армия, как таковая, должна была вернуться в Россию, оставив вторые батальоны своих корпусов как ядро новой дивизии, которая должна была состоять из четырех полков пехоты (по 5 батальонов в каждом) с соответствующим числом артиллеристов и инженерных войск. Не планировалось никаких полномасштабных наступательных операций, и любое серьезное сражение могло быть лишь результатом действий неприятеля. В начале года Шамиль более всего угрожал Алазанской долине в Грузии, которая была открыта для вторжения с севера. К счастью, охранявшая ее лезгинская линия находилась в надежных руках генерала Шварца, с кем Аргутинский успешно вел совместные действия еще в Самурском районе. Таким образом, планы неприятеля были сорваны, а угроза для Грузии ликвидирована [126].

Шамиль всерьез угрожал территориям Даргинской конфедерации и одновременно тайно готовился к вторжению в Кабарду, к самой непредсказуемой из всех его военных операций. В случае успеха она обещала много выгод Шамилю и его делу и массу неприятностей – России.

Чтобы в полной мере оценить значимость этого эпизода, необходимо вспомнить ситуацию, сложившуюся на Центральном и Западном Кавказе к северу от гор, и связь (а чаще – ее отсутствие) между племенами, жившими там, и племенами, жившими дальше к востоку, о которых до данного момента и шло наше повествование. Дело в том, что, пока турки имели плацдарм на Таманском полуострове, необходимо было вести борьбу за овладение Кавказом в целом, но с окончательным завоеванием Анапы в 1828 году эта необходимость отпала. Однако следует иметь в виду, что отдельные операции против западных племен продолжались вплоть до 1864 года и время от времени предпринимались усилия (чаще неудачные) организовать вооруженное сопротивление России в обеих частях конфликта. Черкесы и родственные им племена периодически посылали своих эмиссаров, чтобы посоветоваться с Шамилем или попросить у него помощи. Шамиль же, в свою очередь, посылал своих агентов, чтобы разжечь среди этих племен пламя сопротивления или чтобы поздравить их с успехом, которым иногда завершались их действия против общего врага [127].

Информация о событиях в любом уголке (даже самом дальнем) Кавказа распространялась по всему региону с такой скоростью, которая в отсутствие организованных средств сообщения всегда удивляла цивилизованных людей, находившихся в варварских и полуварварских странах. Переменчивая судьба воюющих сторон, как на западном, так и на восточном направлении, не могла не оказывать влияния на положение в этих регионах Кавказа. По мере того как победу одерживала то одна, то другая сторона, давление с севера соответственно увеличивалось или уменьшалось, причем не только непосредственно в зоне проведения операции, но и на крайних точках линии. Таким образом, разрушение русских крепостей на черноморском побережье в 1840 году явилось важным фактором в возвращении Шамилем власти после событий в Ахульго. Его собственные успехи в Дагестане три года спустя также оказали свое влияние на события на дальнем западе, и наоборот. По мере того как население восточных и западных районов продолжало борьбу, действия одних сказывались (положительно или отрицательно) на действиях других. Но если вдруг одна сторона заключала мир с Россией, то последняя имела возможность сконцентрировать крупные силы на фронте борьбы с оставшимся врагом. Поэтому Шамилю было жизненно необходимо, чтобы война на западе продолжалась, в чем на тот момент было большое сомнение. Воодушевленный своими успехами против Граббе, он решил, что пришло время воплотить в жизнь давно вынашиваемый план и распространить свою власть и влияние по возможности от моря до моря.

На востоке, от окрестностей Владикавказа и Грузинской дороги до Каспия, мюридизм торжествовал победу. На западе, от верховий Кубани до черноморского побережья, где религиозный фактор был не столь значим, борьба за независимость продолжалась, но не так яростно. Посередине лежала Кабарда, заселенная воинственным народом, близким по крови к чеченцам. Этот народ принял господство России и с 1822 года воздерживался от открытых выступлений, хотя в последнее время настроения и в Кабарде были далеки от спокойных. Таким образом, в самой середине линии боев существовал некоторый разрыв, не преодолев который нельзя было объединить воюющие против России стороны. Однако если кабардинцев удалось бы как-то вынудить взяться за оружие, то воюющие племена запада и востока соединились бы, что существенно укрепило бы военную мощь Шамиля. В этом случае Россия оказалась бы лицом к лицу с враждебной коалицией, более мощной, чем любая армия, с которой она когда-либо сталкивалась. Возникла бы опаснейшая ситуация, разрешение которой потребовало бы колоссальных усилий, жертв, затрат и напряжения всех сил [128].

В начале 1846 года, раззадоренные феноменальными успехами Шамиля, некоторые из вождей феодальной Кабарды выразили желание принять его на своей территории, и он немедля подготовился к вторжению в страну.

Конечно, концентрация мюридских отрядов в определенном месте не могла пройти незамеченной. Благодаря местным условиям и особенностям в каждом лагере было слишком много шпионов, чтобы любые действия такого рода оставались в тайне. Каждое движение одной стороны сразу становилось известно неприятелю – наблюдение велось беспрестанно, и донесения отсылались чуть ли не ежечасно. Иногда это делалось непреднамеренно, хотя и настоящие утечки информации случались с пугающей частотой. Русские вряд ли могли даже надеяться скрыть свои намерения. Концентрация их войск в любой точке указывала на цель, которую они имели в виду. У Шамиля все было по-другому. Полностью окруженный врагами и действуя изнутри этой вражеской территории, он мог собрать свои войска и угрожать неприятелю по более чем по одному направлению. Поэтому неприятель никогда не знал, где будет нанесен следующий удар. Более того, запутав врага и завершив собственные приготовления к операции, он мог выбрать направление удара в зависимости от того, какие оборонительные меры предприняли русские. В данный момент ему удалось убедить Аргутинского и самого Воронцова в том, что его основной целью была Акуша в Центральном Дагестане, и русский главнокомандующий был так «удовлетворен» этим, что, оставшись в Шемахе на юге, отдал приказ Фрейтагу незамедлительно отправить на родину войска 5-й армии.

вернуться

125

В «Кавказском сборнике» содержится детальное описание всех операций этого года. Там много говорится о верности Николая своим друзьям и о его воодушевлении, с которым он поблагодарил Воронцова за его усилия и преданность и даже даровал ему титул князя. На полях доклада Воронцова: «Прочитал с величайшим интересом и с уважением к великому мужеству войск».

вернуться

126

Лезгинская линия, организованная для защиты Алазанской долины и всей Грузии, имела протяженность 900 верст. Она приобрела особую важность с момента побега султана Даниеля. Строго говоря, войска, расположенные вдоль линии, с того времени существовали как отдельное военное подразделение.

вернуться

127

Самым заметным лидером военных действий на западе был Мухаммед-Амин, мюрид, присланный Шамилем из Дагестана.

вернуться

128

Воронцов сам признавал это в донесении военному министру.

75
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru