Пользовательский поиск

Книга Завоевание Кавказа русскими. 1720-1860. Содержание - Глава 22 1840–1842

Кол-во голосов: 0

Граббе согласился вести переговоры о сдаче Ахульго, и 18 августа генерал Пулло с маленькой свитой проследовал к скале и провел беседу с Шамилем, чьи условия – он хотел продолжать жить в горах, а Джамалуддин должен был вернуться в Чиркей – были неприемлемы. Пулло вернулся в штаб, и переговоры продолжались еще три дня. Вскоре стало ясно, что Шамиль передумал сдаваться, и 21 августа штурм был возобновлен. В третий раз русские попытались войти в Новый Ахульго, и в третий раз им это не удалось. Мюриды защищались, как всегда, упорно, и, когда наступила ночь, их позиции остались нетронутыми. Однако на следующее утро, 22 августа, когда штурм возобновился, солдаты, к своему удивлению, не встретили никакого сопротивления. Передовые рубежи обороны, столь долго защищаемые, были пусты, и скоро русские заняли большую часть Нового Ахульго. В деревне они обнаружили всего нескольких жителей, которые остались там, в то время как остальные попытались пройти через ущелье. «Началась отчаянная схватка, – пишет Милютин, – даже женщины отчаянно защищались и невооруженными бросались на русские штыки». Тем временем русские подтянули две горные пушки и нацелили их на Старый Ахульго, куда еще не успели дойти беглецы из Нового Ахульго. Они все еще карабкались на противоположную скалу или даже еще спускались по узким и опасным тропам к деревянному мосту, который, хотя и был расположен далеко внизу, все равно находился на высоте 80 футов над горным потоком. Русские на верхнем плато бросились в погоню, и в это же время колонна Тарасевича продвигалась вперед по плоскому участку. Русские карабкались на скалы, затем взяли мост и добрались до Старого Ахульго прежде, чем гарнизон понял, что враг уже на его территории. Осознав это, защитники начали стрелять, но было слишком поздно. Торжествующие русские заняли крепость и западную часть утеса, которая, если бы мост был вовремя уничтожен, могла еще продержаться какое-то время, хотя и не долго. За два дня боев русские потеряли 150 человек убитыми (6 офицеров) и 494 человека – ранеными и контужеными (15 офицеров). Наконец-то Ахульго был взят. Но бои продолжались еще целую неделю, и сопровождались они обычными ужасами Кавказской войны. «Каждую саклю, каждую пещеру приходилось брать с оружием в руках. Горцы, хотя поражение было уже неизбежно, отказывались сдаваться и яростно защищались – женщины и дети с кинжалами и камнями в руках бросались на штыки или в отчаянии прыгали вниз с утесов, что означало верную смерть [102]. Трудно представить себе все эпизоды этой ужасной, фанатичной борьбы; матери сами убивали детей, только бы они не попали в руки русских. Целые семьи погибали под руинами собственных домов.

Некоторые мюриды, измученные ранами, тем не менее старались отдать свою жизнь подороже. Делая вид, что готовы сложить оружие, они предательски убивали тех, кто хотел взять это оружие. Именно так погиб Тарасевич. Очень трудно было выманить врагов из убежищ в скалах, нависавших над Койсу. Для этого было необходимо спустить солдат на веревках. Не менее тяжелым испытанием для солдат было дышать миазмами, испускаемыми многочисленными трупами. В ущелье между двумя аулами Ахульго людей приходилось менять каждые несколько часов. Там насчитали более тысячи трупов, много тел было унесено течением реки. Было взято 900 пленных, в основном женщин, детей и стариков, и даже они, несмотря на истощение и раны, не могли удержаться от отчаянных поступков. Некоторые, собрав последние силы, выхватывали штыки у своих стражей и бросались на них, предпочитая смерть позорному плену. Эти вспышки ярости резко контрастировали со стоическим героизмом других мюридов. Плач и крики детей, физические страдания раненых и больных довершали ужасную картину». К 29 августа в Ахульго не осталось ни одного горца.

Осада длилась 80 дней и стоила русским убитыми 25 офицеров и 487 рядовых, ранеными – 91 офицера и 1631 рядового, а контужеными – 33 офицеров и 661 рядового. В целом потери составили 3000 человек, не считая многочисленных потерь от болезней. Осада завершилась, драма была сыграна, занавес опустился, но что случилось с главным действующим лицом, который, к безграничному удивлению зрителей, сыграл столь заметную роль в завершающем акте? Можно себе представить, с каким рвением русские искали своего главного врага – Шамиля. Они вновь и вновь обыскивали каждый закоулок и каждую расщелину, исследовали каждое тело, живых и мертвых, но его нигде не нашли. Они не могли получить информацию от выживших, которая могла бы пролить свет на его исчезновение. Неужели он бросился с обрыва, как его сестра Фатима и многие другие? Каким бы невероятным это ни казалось, неужели он сумел совершить столь же безумный побег, как и семь лет назад из Гимр? Правду узнали только через несколько дней, и все равно в нее было трудно поверить.

Оказалось, что в ночь на 21 августа, увидев, что все потеряно, Шамиль с одной из жен и детьми – еще одна его жена погибла во время осады – и в сопровождении нескольких верных сторонников нашел убежище в одной из пещер в скале выше Койсу. На следующую ночь маленький отряд спустился на берег реки и, построив плот из нескольких бревен, отправил его вниз по реке – на него посадили нескольких кукол, чтобы отвлечь внимание русских пикетов. Обман удался; легкий плот быстро заметили и начали обстреливать. Тем временем беглецы осторожно проползли вдоль берега, пока не достигли расщелины. Здесь они повернули в глубь территории, но наткнулись на русский пикет. Завязался бой, в ходе которого Шамиль и его маленький сын были ранены, а русский офицер убит. Было потеряно время, и они поспешили вперед, добрались до верхней долины, взобрались по крутому подъему и далее, то спускаясь, то поднимаясь по склону горы, опять вышли к берегу реки чуть выше места слияния Анди и Авар-Койсу, вблизи от Ашилтского моста. Беглецы сумели перебраться на левый берег и продолжили путь по горным склонам. Они не успели уйти далеко, когда их заметил отряд из Гимр, который был послан контролировать мост. По беглецам было произведено несколько выстрелов, но безрезультатно, и Шамиль, увидев, кто это был, с горечью повернулся к своим односельчанам и прокричал: «Мы еще встретимся, люди из Гимр!» Затем он последовал за своими спутниками и скрылся из вида.

Русские опять праздновали победу; опять правительство в Петербурге поздравляло себя с уничтожением влияния Шамиля и мюридизма, и опять обманулось в своих ожиданиях. Раненый, бездомный беглец без средств к существованию, без единого соратника, – казалось, ему ничего не осталось, кроме жизни загнанного разбойника, пока смерть не положит конец его страданиям. Тем не менее уже через год он снова стоял во главе вооруженного отряда. Через три года он нанес сокрушительное поражение своему сегодняшнему обидчику; а еще через год весь Северный Дагестан был под его властью, русские гарнизоны уничтожены, а мюриды торжествовали в лесах и горах от Самура до Терека, от Владикавказа до Каспия. Так что это был еще не конец!

В резком контрасте с северной кампанией самурская экспедиция под руководством Головина достигла значимых результатов малой кровью. Была занята вся долина Самура; построена цепь крепостей, включая укрепления у важного аула Ахты; проложена дорога от верхнего течения реки через главный хребет через Шин. Эта дорога сократила путь от Дагестана до Грузии на 300 верст. Многие свободные общины были объединены в одну административную единицу после учреждения в Ахты местного дивана (совета) во главе с русским комендантом. Было сделано все, чтобы поддерживать и соблюдать местные традиции и обычаи. Благодаря этим разумным мерам, политическим и военным, жители населенной долины перешли к мирной жизни, и, хотя время от времени случались беспорядки, особенно в 1848 году, когда Шамиль попытался взять Ахты, Южный Дагестан не только перестал доставлять России большое беспокойство, но и не раз служил базой для военных операций против врага.

Глава 22

1840–1842

Возможное умиротворение Чечни. – Администрация Чечни. – Снова Шамиль. – Англия и Египет. – Быстрое возвращение власти Шамиля. – Его жестокость. – Ахверды-Магома. – Шамиль в Дагестане. – Хаджи-Мурат. – План русской кампании 1843 года. – Смерть Бакунина. – Разногласия между Граббе и Головиным. – Фезе сменяет Клюгенау, а затем снова уступает ему. – Экспедиция Граббе к Дарго. – Ужасные результаты его операции. – Отзыв Граббе. – Головина сменяет Нейдгардт

вернуться

102

Точно такие же сцены были описаны Ксенофонтом в его «Анабасисе» 2000 лет назад: «Их глазам открылась ужасная картина, ведь женщины бросали детей с утесов, а затем прыгали туда сами, а потом их примеру следовали их мужья».

63
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru