Пользовательский поиск

Книга Завоевание Кавказа русскими. 1720-1860. Содержание - Глава 10 1826–1827

Кол-во голосов: 0

В то время в Кайтаге жил некий Абдулла, зять шейха Али, бывшего правителя Дербента. Там еще не прекратились мелкие волнения и беспорядки; процветали грабежи и разбой на дорогах; причем основным виновником был назван Абдулла. Все попытки схватить его провалились, и Крабб, который командовал русскими войсками в этом районе, назначил за него (живого или мертвого) награду. После этого Махмед-хан, сын усопшего правителя Адиль-Гирея, решил способствовать уничтожению Абдуллы при условии, что ему отдадут бывшие владения отца. Получив согласие Ермолова, Махмед с несколькими сподвижниками ночью двинулся к дому своей жертвы и заложил мину на нижнем этаже, который, как это было принято в Дагестане, использовался как конюшня и место хранения ненужных вещей. Когда раздался взрыв, Абдулла, его жены и дети погибли на месте, за исключением старшего сына Зоала, который отсутствовал в это время, и младшего (совсем крошки, который спасся буквально чудом). «Известие о взрыве дома, где погибли 16 невинных людей из-за одного виновного, крайне огорчило меня», – писал Александр Ермолову. На это его верный полководец ответил: «Другого способа покончить с этим негодяем не было. И никто не может назвать абсолютно невиновными тех, кто давал Абдулле приют и помогал ему в разбойничьих вылазках».

В Дагестане воцарился мир и длился вплоть до начала войны с Турцией в 1828 году. Однако Кавказ был похож на многоголовую гидру, а Ермолов при всей своей силе и энергии не был Геркулесом. Когда он думал, что горы наконец-то покорены, ему бросали вызов леса. Чечня так и не покорилась России и, доведенная до отчаяния регулярными попытками русских взять ее под контроль и решимостью Ермолова покончить с ее независимостью, подняла восстание и в 1824 году начала открытые военные действия. Мусульманский фанатизм нашел себе благодатную почву в Чечне, вобрав в себя всю ненависть и недовольство, которые уже давно зрели там среди жителей лесов. Кстати сказать, русские считали религиозный фанатизм истинной причиной этого и подобных ему вооруженных выступлений. На самом же деле он играл в этом лишь второстепенную роль. Основной причиной была роль русских как захватчиков и завоевателей – или, как говорят сейчас, цивилизаторов. А мусульманство, какую бы серьезную роль оно ни играло с тех пор, лишь раздувало уже существовавшее пламя. Газават никогда не был бы объявлен на Кавказе, если бы русские вели себя как мирные и дружественные соседи.

Ермолов поделил линию на две отдельные зоны – правую и левую. Последняя, включавшая территории, омываемые Тереком и его притоками, находилась под контролем генерала Грекова. Это был талантливый и энергичный человек, но еще более жестокий и бесцеремонный, чем его шеф. В течение 6 лет, начиная со строительства в 1818 году Грозного, Греков отдавал всего себя выполнению приказов Ермолова. Были построены крепости; срублены или прорежены леса, что давало русским доступ к наиболее важным аулам; враждебно настроенные деревни были уничтожены, а русское законодательство со всей силой обрушилось на тех, кто жил по законам гор. Короче говоря, Греков, судя по всему, действовал в полном соответствии с угрозами Ермолова «уничтожать аулы, вешать заложников, уничтожать женщин и детей». Какова бы ни была вина чеченцев, ни один беспристрастный читатель не будет сомневаться в том, что наказание было чересчур жестоким. Незамедлительным результатом этих мер было восстание 1824 года, сигнал к которому дал прорицатель, который был, вероятно, лишь игрушкой в руках Бейбулата, популярного лидера, которому якобы явился ангел от самого Аллаха. Фарс был так невероятен, что в него могли поверить только те, кто сам хотел обмануться. Здесь мы имеем еще одно доказательство того, что религиозный фанатизм был лишь средством достижения цели, которая была вполне светской: избавление от врага, единственным достоинством которого была религиозная толерантность. Русский генерал прибегнул ко всем своим обычным методам, но – безрезультатно. Один из лидеров движения был публично запорот до смерти; другие – до полусмерти [51].

Однако никакие наказания не могли произвести на врага сколько-нибудь серьезного впечатления. Восстание распространилось от Сулака до верхней Сунжи, в него включились даже жители Аксая, то есть – часть кумыков. Войск, находившихся в распоряжении Грекова, было недостаточно, чтобы справиться с таким мощным движением. Однако подкрепления не ожидалось, поскольку многочисленные завоевания Ермолова не давали армии, расквартированной в Дагестане и Закавказье, сидеть без дела. Одновременно на Западе восстала Кабарда, а Кубани угрожали черкесы и родственные им племена. Греков метался взад и вперед, но чеченцы все время ускользали от него или несли лишь незначительные потери, а 9 июля 1925 года они достигли успеха, моральный эффект от которого был просто потрясающ. В тот день русский полководец прибыл в Аксай с небольшим отрядом. Жители внешне выразили полную покорность, однако скоро большая часть их бежала и присоединилась к восставшим в соседнем лесу. Той же ночью объединенный отряд численностью в 2000 человек напал на Амир-Хаджи-Юрт, маленькую крепость на берегу Терека. Гарнизон был захвачен врасплох, и из 184 офицеров и рядовых две трети были убиты или взяты в плен. На следующий день победители появились у крепости Герзель. К тому времени их численность увеличилась до 5000 человек. Отряд осадил крепость. Гарнизон состоял из 500 человек под командованием майора Пантелеева, храброго и энергичного человека. Хотя обороняющихся было слишком мало, а нападающим удалось направить Аксай в другое русло, тем самым лишив гарнизон свежей воды, они сумели выдержать осаду до 15 июля, когда им на помощь пришел 1,5-тысячный отряд под командованием генералов Лисаневича и Грекова. На следующий день русские командиры пригласили оставшихся жителей соседней деревни Аксай, чье поведение во время осады было более чем сомнительным, прийти и подчиниться русским. У Лисаневича был список имен наиболее влиятельных жителей деревни, которых он хотел арестовать и наказать. Греков, знавший характер местных жителей гораздо лучше, указал на недопустимость этого, поскольку это лишь вызовет раздражение кумыков и подорвет их доверие к русским властям. Лисаневич не хотел, однако, слушать никаких доводов. 16-го все мужчины Аксая (300 человек) пришли в крепость, где не предприняли никаких мер предосторожности. Большая часть гарнизона находилась за пределами крепости. Два русских генерала в сопровождении нескольких офицеров вышли навстречу местным жителям, многие из которых были вооружены. Лисаневич сразу же начал оскорблять их на местном наречии, которое хорошо знал, обвиняя в предательстве. Он угрожал убить всех наиболее виновных из них и начал вызывать их по списку, который он держал в руке. Первые двое вышли вперед и без слов отдали ему свои кинжалы. Однако третий, некий Учар-Хаджи, которого считали главным преступником, отказался выйти вперед. Когда же он отказался отдать свое оружие, Греков вышел из себя и, приказав своим людям схватить негодяя, ударил его по лицу. В мгновение ока Учар выхватил кинжал и вонзил его в живот Грекову, убив его на месте. Затем он нанес две раны Лисаневичу, который скончался спустя два дня, и другим офицерам, которых потом изрубили на куски. Очевидно, что все же спланированного заговора не было, поскольку толпа быстро покинула крепость. Лисаневич отдал приказ гарнизону преследовать их, и солдаты уничтожили всех до единого человека, хотя большинство из них были сторонниками России.

Глава 10

1826–1827

Возвращение Ермолова на линию. – Смерть Александра I. – Персидская война. – Неудачи России. – Бездействие Ермолова. – Паскевич. – Победа Мадатова при Шамхоре. – Победа Паскевича. – Отъезд Ермолова с Кавказа. – Его карьера и политика

Известие об этом трагическом событии настигло Ермолова в Тифлисе. Он сразу же послал распоряжения Варфоломееву, который в это время находился на Кубани, заменить Лисаневича, а сам через несколько дней отправился во Владикавказ. Там он на некоторое время задержался из-за болезни; однако в начале августа уже появился в Грозном, по дороге убрав боевое оснащение нескольких крепостей, чтобы оно не попало в руки врага. Продолжив свое движение к Внезапной, он значительно приуменьшил размеры этой крепости. А после второго посещения Грозного, которому всерьез угрожал Бейбулат, начал возводить новое укрепление и новую деревню как раз напротив Таш-Кичу. Они были построены на месте разрушенных им аула Герзель и Аксая. Выбранное им место находилось в Кумыкской равнине, вдали от гор и лесов; оно было труднодоступно для чеченцев, а значит, его было легче защищать. Амир-Хаджи-Юрт был построен заново и укреплен [52].

вернуться

51

Тотуш и Эрезаков получили по 2000 ударов, а доверенное лицо и надежда ингушей Джамбулат Чечоев был проведен сквозь строй 6 раз, не получив никакой медицинской помощи, а когда умер под последним ударом, был вздернут на виселице в назидание другим.

вернуться

52

Теперь императора всерьез обеспокоило положение дел в Чечне, и 18 августа 1825 года он написал Ермолову, что теперь под ружьем на Кавказе находятся 60 000 человек. Такой численности войск на Кавказе еще никогда не было, поэтому он искренне верил и надеялся, что этого будет достаточно для восстановления порядка.

31
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru