Пользовательский поиск

Книга Всемирная история без комплексов и стереотипов. Том 2. Содержание - Зеркало Бытия

Кол-во голосов: 0

Среди наиболее фантастических сообщений на эту тему есть и такое. У Наполеона, оказывается, был двойник, которого звали Эжен Робо, который долгое время сопровождал везде и всюду своего патрона.

Когда же патрона сослали на остров Святой Елены, Робо возвратился в свою родную деревню. Но о нем не забыли. Министр королевской полиции направил в эту деревню специального агента, который должен был неотступно следить за Эженом Робо, немедленно докладывая о каждом его подозрительном поступке.

Однако осенью 1818 года Робо внезапно исчез, покинув свое хозяйство на произвол судьбы. Полиции напасть на его след не удалось, хотя его искали по всей Франции и с особой тщательностью.

Но вот через полтора века после этих событий историки вдруг обнаружили в церковном архиве деревни, где жил Робо, странную запись напротив его имени: «…умер на острове Святой Елены…» Дата смерти не указана.

Можно ли это сообщение считать доказательством того, что Робо был переправлен на Святую Елену и подменил собой Наполеона!? Едва ли. Но есть фраза, обнаруженная в личном письме (осень 1818 года) коменданта острова, где сообщается о том, что Наполеон покинул вверенную ему территорию. Если так, то тогда становятся понятными сообщения современников о том, что у Наполеона почему-то изменились манеры и даже почерк, начиная с зимы 1818 года, а кроме того, он начал забывать многие факты из своей же биографии…

Все может быть.

Это была яркая, ослепительно яркая личность, отмеченная печатью гениальности, но под знаком тьмы, потому что зло, которое Наполеон причинил человечеству, безусловно, перевешивает его деяния позитивного характера. Лев Толстой сравнивал его с бурлящей под корабельным носом водой, которая никак не влияет на ход судна. Пожалуй, роль «маленького капрала» была все же более значительной, чем пена под носом корабля, но и переоценивать ее не следует, так как ни один из его походов в принципе ничего не изменил в общем порядке вещей, принося лишь порабощение и деспотию, то есть был преступен в своей основе.

А то, что он внушал французам, что они в большей, чем все остальные народы, мере достойны счастья и процветания, можно расценить лишь как шулерский трюк, которым владеют все политиканы.

Вот то, что он обуздал революционный хаос, — это действительно заслуга перед нацией, которой этот хаос грозил окончательной гибелью.

Личность, конечно, далеко не однозначная, личность гениально порочная, но безусловно — Личность.

Пожалуй, самое негативное в истории Наполеона — даже не те неисчислимые беды, которые он обрушил на человечество, а то, что он создал прецедент, когда артиллерийский капитан может стать императором, он показал пример, ставший настолько заразительным, что легион его последователей (в разных сферах, не только в государственно-политической) вот уже почти два столетия пускается во все тяжкие и обрушивает страшные беды на человечество, но при этом ни один из них не стал Наполеоном, что вполне естественно: Наполеоном нельзя стать, Наполеоном нужно родиться…

Это страшное слово «можно»

Всемирная история без комплексов и стереотипов. Том 2 - t299.jpg

Человечество затратило уймищу времени и тяжкого труда на создание сферы межличностных отношений с ее правилами и законами, без которых дальнейшее развитие человека как вида было бы попросту невозможным. Эта система строится на системе запретов, на жестких «нельзя», на безоговорочном отказе человека от тех или иных действий, разрушающих сложившийся тысячелетиями порядок. Какие-то из его частностей изменяются, трансформируются с течением времени и под влиянием динамики обстоятельств, но основные положения остаются незыблемыми, так что ни обсуждению, ни ревизии определенно не подлежат.

Наиболее фундаментальные и общие для всех народов и религий: «не убий» и «не укради». Жизнь человека, равно как и его собственность, являются неприкосновенными, и никто никогда не брал на себя смелость декларировать нечто обратное по смыслу. Делать — да, но тайно, будучи при этом, автоматически вне закона, чувствуя себя изгоем, бросившим вызов обществу, пряча свой страх и свой стыд за жестокой дерзостью.

АРГУМЕНТЫ:

«Когда культура выставила требование не убивать соседа, которого ты ненавидишь, который стоит на твоем пути, и имуществу которого ты завидуешь, то это было сделано явно в интересах человеческого общежития, на иных условиях попросту невозможного.

В самом деле, убийца навлек бы на себя месть близких убитого и глухую зависть остальных, ощущающих не менее сильную внутреннюю наклонность к подобному насильственному деянию. Он поэтому недолго бы наслаждался результатами содеянного, имея все шансы самому быть убитым».

Зигмунд Фрейд

Всемирная история без комплексов и стереотипов. Том 2 - t2100.jpg

Общество выработало целый ряд мер пресечения деятельности преступных индивидуумов и стай, в которые они зачастую сбиваются.

Казалось бы, проблема в принципе решена. Только лишь в принципе, конечно, потому что множество деталей остается без адекватной реакции на них в силу влияния социально-психологических, религиозных и других стереотипов, мешающих закону обрести беспристрастие электрического тока, которому все равно, кто именно взялся рукой за оголенные провода…

Ни для кого не секрет то, что весьма значительный процент людей внутренне не одобряет действующих законов и не принимает их как некое должное, которое подлежит безусловному исполнению. Это гипотетические убийцы, грабители и насильники, но лишь гипотетические, потому что многие из них не могут решиться на преступление из-за страха наказания, общественного презрения и других факторов сдерживания, которые достаточно надежно блокируют такого рода проявления.

Гипотетические преступники, а также люди с повышенным уровнем криминогенности, преимущественно относятся к тем слоям населения, где общая культура — этот основной фактор сдерживания асоциальных проявлений — находится на низком уровне и не в состоянии активно влиять на формирование психологических установок позитивного характера.

И все же преступные проявления в этих слоях населения в известной мере сдерживаются жесткостью понятия «нельзя», которое с течением длительного времени проникает в подсознание, где и формируются запретительные барьеры.

Но вот в других, гораздо более высоких и культурных, слоях общественной пирамиды обнаруживаются люди, которые по тем или иным причинам не желают мириться с тысячелетним порядком вещей, а некоторые из них бывают настолько радикальны в своих взглядах и настолько преступны в своих установках, что реализуют все это на практике. Однако изменить существующий порядок вещей в одиночку просто невозможно, а подыскать необходимое для такого дела количество единомышленников едва ли вероятно, и потому такие люди обращаются к самому нижнему слою социальной пирамиды, который не имеет собственности, а посему не уважает чужую, а жизнь ведет настолько никчемную, что ею не дорожит, как, впрочем, и чужой, который всегда готов к реализации своих преступных установок и имеет склонность сбегаться в большие толпы.

КСТАТИ:

«Толпа — наихудший судья».

Луций Анней Сенека

Но наилучший режущий инструмент, как показывает практика всех революций.

Лидер, обращаясь к толпе, произносит самое главное, самое страшное из всех применяемых в подобных случаях слов: «Можно!» То есть отныне вам все можно, вы освобождены от (по Маяковскому) закона, «данного Адамом и Евой», вы освобождены от такого понятия, как «грех», от всех обязательств, от страха наказания за свои действия, которые отныне уже не считаются преступлениями, вам можно грабить, убивать, насиловать, потому что вы — народ, а народ всегда прав, и довольно этих антинародных «нельзя»! Теперь вам все можно!

104
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru