Пользовательский поиск

Книга Узники Тауэра. Содержание - Преступление и наказание леди Фрэнсис Говард

Кол-во голосов: 0

Преступление и наказание леди Фрэнсис Говард

Эта очаровательная леди оказалась в Тауэре за свои гнусные преступления.

Сесил и Нортгамптон надеялись при помощи длинной цепи брачных союзов слить в один клан четыре влиятельных семейства, всегда бывших в соперничестве: Сесилей, Говардов, Девере и Ноллисов. Леди Фрэнсис предназначалась ими для сэра Роберта, графа Эссекского; ее младшая сестра, леди Екатерина, – для сэра Уильяма, лорда Кремборна; а старшая сестра, леди Елизавета, – для лорда Уильяма Ноллиса из дома Греев. Благодаря такому союзу Сесил и Нортгамптон приобрели на время неограниченный контроль над королем, двором и всем государственным управлением.

Свадьбу леди Фрэнсис и сэра Роберта отпраздновали при дворе с большой пышностью, в присутствии короля и королевы. Когда церемония закончилась, тринадцатилетние новобрачные побежали из церкви на маскарад, а по окончании свадебных торжеств их отправили в школу.

Сэр Роберт уехал получать образование за границу, ко двору Людовика XIII. С годами он сделался серьезным и религиозным молодым человеком. Но когда он возвратился в Лондон, то с сожалением узнал от своих друзей, что его прелестная молодая супруга вела далеко не безупречный образ жизни.

Природа щедро одарила леди Фрэнсис всем, что сводит с ума мужчин. Высокая, стройная, с пленительным овалом лица, с маленькими капризными губками, прямым носом и каскадом струящихся волос, она могла увлечь всякого, даже не прибегая к помощи своих глаз – а эти глаза, порой ласкающе бархатные, порой горевшие преступным огнем, приводили в отчаяние художников, бессильных передать неуловимые переливы их настроения.

Ее мать, леди Суффолк, и старшая сестра, леди Ноллис, известные своей безнравственностью, с детства позаботились о том, чтобы растолковать леди Фрэнсис все преимущества ее внешности. Сведения об отсутствующем муже вовсе не соответствовали тому идеалу мужчины, который сложился в ее воображении, – ее привлекали блестящие придворные куртизаны вроде Роберта Карра.

В первые двенадцать лет царствования Якова Говарды с редкой удачей промышляли себе почести и поместья, так что по смерти Сесила не осталось ни одного придворного сановника, способного тягаться с ними. Яков не очень любил их, но чрезвычайно боялся. Ему нравились их гибкие колени и сладкие речи, но страшили их богатства, влиятельность, алчность и самолюбие. Короля утешало одно: Говарды были ненавидимы народом, который оказал бы поддержку всякому, кто вступил бы с ними в борьбу.

Нортгамптону не давал спать Белый Жезл – знак отличия, присвоенный в то время лорду-казначею. Чтобы добиться желаемого, он начал ряд придворных баталий, в которых прекрасные глаза леди Фрэнсис играли роль тяжелой артиллерии. Для начала Нортгамптон задумал через нее породниться с королевским домом, и, вместо того чтобы учить девушку супружеской верности, старый интриган стал подбивать ее кокетничать с принцем Генри. Но его расчет оказался неверен: принц довольно охотно слушал прекрасную сирену, но и в мыслях не имел жениться на ней. Однажды она уронила перчатку к его ногам; кто-то из придворных обратил внимание принца на этот знак милости, но Генри невозмутимо прошел мимо. Говорили, что в другой раз Нортгамптон и леди Суффолк заперли их вдвоем в одной комнате.

Когда попытка расставить силки принцу Уэльскому не удалась, внимание Нортгамптона переключилось на Роберта Карра. Наставник шепнул словечко своей ученице, и вскоре жгучий взгляд леди Фрэнсис остановился на юном фаворите.

Яков, несмотря на собственную смешную и нелепую внешность, любил мужскую красоту, может быть, полагая, что телесная красота соответствует красоте душевной. Если это было так, то он жестоко ошибался. Шотландский паж Роберт Карр был настолько же низким человеком, насколько красивым юношей. К трону его приблизила неожиданная прихоть короля. Яков жить не мог без красивых мальчиков, которых он любил трепать, щекотать, целовать. Герберт и Гей поочередно пользовались его расположением. Эти краснощекие обладатели стройных бедер не имели других обязанностей, кроме как наряжаться в маски и плясать сарабанду перед его величеством. Оба они быстро получили отставку, впрочем, с графским титулом в придачу.

Леди Суффолк, мать леди Фрэнсис, зная, что король не увлекается женской красотой, взялась поставлять ему хорошеньких мальчиков. Найдя подходящего претендента, она завивала ему локоны и дрессировала по вкусу короля.

Роберт Карр был самым молодым из этих завитых, разряженных любимцев. Состоя пажом в свите одного из фаворитов, он посетил Париж, где выучился модно одеваться, танцевать, ездить верхом, играть в кольцо и т. д. Возвратясь к, английскому двору, он надел свой лучший наряд с сетью кружев, набросил на себя ярко-пунцовый плащ и отправился на Тильтскую площадь, где Яков присутствовал на играх.

Во время игры Карр нарочно дал свалить себя с ног и этим падением обратил на себя внимание короля, который велел перенести его во дворец, сам уложил в постель и не отходил от больного до полного его выздоровления. Карьера Карра была открыта. Он сразу удостоился таких почестей, в которых Елизавета I отказывала Рэйли и Дрейку: его причислили к английскому дворянству и возвели в звание пэра с титулом виконта Рочестера. «За столом Совета, – писал испанский посланник, – виконт Рочестер проявляет много скромности и делает вид, что он ни на чем не настаивает и не имеет никакого влияния на дела управления; но после заседания король решает все дела по совету его одного».

Впрочем, желания и помыслы самого Карра не простирались далее графского титула и поместья с хорошей охотой. В достижении величия ему помогали советы его друга, Томаса Овербюри, такого же бесстыдного молодого проходимца, но человека умного, талантливого и притом поэта. Овербюри довольствовался репутацией друга Карра, званием сэра и тем, что его мнением интересовались во всех политических делах. «Было время, – писал Фрэнсис Бэкон, – когда Овербюри знал более государственных тайн, чем весь королевский Совет». В лондонских тавернах говорили, что Карр управляет королем, а Овербюри – Карром. Расположением этого королевского любимца и решил заручиться Нортгамптон, чтобы заполучить Белый Жезл.

Перед леди Фрэнсис стояли две задачи: развестись с мужем и завоевать сердце Карра. Для их решения она воспользовалась услугами Анны Турнер, еще соблазнительной красотки средних лет. В Лондоне она была известна как Белая Ведьма, поскольку торговала различными снадобьями и, между прочим, уверяла, что умеет сохранять юность, возбуждать или, наоборот, заглушать любовную страсть. Леди Фрэнсис получила от нее два снадобья: чтобы потушить любовь мужа и воспламенить сердце Карра. Первое снадобье не достигло цели, и тогда Анна повела знатную клиентку к Симону Форману, великому колдуну из Ламбета. Тот продал леди Фрэнсис какие-то заколдованные бумаги, восковые фигурки для заговоров, шарф с белыми крестами и кусок человеческой кожи. Они так сблизились, что в дальнейшем он называл леди Фрэнсис дочерью, обучал ее черной магии и дал свиток, на котором написал имена всех главнейших дьяволов ада для магических заклинаний.

Слушая попеременно то Нортгамптона, то Белую Ведьму, леди Фрэнсис составила тройной план, как ей отделаться от человека, имя которого она носила. Она убедила своего брата Генри вызвать сэра Роберта на поединок; она заплатила ламбетскому колдуну за лишение графа Эссекса силы посредством чар; наконец, она дала бриллиантовое кольцо и обещала еще тысячу фунтов некой Мэри Вуд, норфолкской колдунье, славившейся умением освобождать жен от неугодных мужей при помощи зелья, убивавшего в три дня. Но тройной план провалился: король запретил поединок; заколдованные фигурки и шарфы Симона Формана оказались на редкость бездейственными, а зелье норфолкской колдуньи не причинило сэру Роберту никакого вреда.

Потерпев неудачу, леди Фрэнсис скрепя сердце сосредоточила свою мысль на банальном разводе. Чтобы заставить мужа подать на развод, она издевалась над сэром Робертом, как могла, дулась, капризничала, бесновалась, но серьезный граф Эссекс хранил ей верность, то ли из религиозных соображений, то ли, быть может, полагая, что все очаровательные девушки, выйдя замуж, становятся таковы.

48
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru