Пользовательский поиск

Книга Узники Тауэра. Содержание - Казнь Джейн Грей

Кол-во голосов: 0

Из-за этих вот интриг в Тауэре и разыгралась драма двух королев за право носить английскую корону, которая еще ни разу не осеняла женского чела.

Эдуард VI умер в летнюю ночь 6 июля 1553 года, в Гринвичском дворце. Весь следующий день герцог Нортумберленд скрывал факт королевской смерти, чтобы без помех осуществить свой план. Королевский Совет находился в его руках, армия и флот стояли за него (солдаты боготворили герцога за его победы над врагами Англии и благочестие; некоторые даже считали его святым). Он вызвал лондонского мэра Томаса Уайта с отцами города и показал им королевское завещание, передающее престол леди Джейн, под которым они и подписались. Герцог просил их пока не разглашать увиденного и услышанного. Первым делом он желал засадить Марию Тюдор в Тауэр.

За ней было послано, еще когда Эдуард VI находился при последнем издыхании. Теперь она была в двадцати пяти милях от Гринвича – в Гунсдонском замке. Арестовать ее герцог поручил своему сыну, лорду Роберту Дадли, дав ему под начало отряд всадников.

Сам Нортумберленд отправился в свой загородный дом на Темзе, куда привезли леди Джейн с мужем. Съехавшиеся сюда лорды Совета приветствовали ее как королеву, преклонив колени и поцеловав ей руку. Для леди Джейн это была новость; она упала в обморок. Она любила Эдуарда VI как брата, читала ему, молилась вместе с ним – и вот он, оказывается, уже три дня как мертв, а ей ничего не сообщили об этом!

Когда она пришла в себя, Нортумберленд зачитал завещание Эдуарда VI. Первые лорды королевского Совета, Пемброк и Арундел, а за ними и остальные поклялись, что положат жизнь за леди Джейн. Она призвала на помощь Бога и покорилась судьбе.

На другой день, в воскресенье, все оставались на месте. Нортумберленд рассылал гонцов и прокламации и вообще вел себя как лорд-протектор.

Началось девятидневное царствование.

День первый. Солнечным июльским утром леди Джейн в сопровождении лордов на лодках спустилась по реке и вступила в Лондон под звуки пушечного салюта и приветственные крики народа. В три часа пополудни она сошла на берег у Королевской лестницы Тауэра и поднялась в королевские покои. Ее мать, леди Фрэнсис, несла шлейф ее платья, а муж, лорд Гилфорд, шел рядом без шляпы и низко кланялся, когда она удостаивала его вопросом.

Спустя два часа леди Джейн официально была провозглашена королевой. Этому дню не суждено было кончиться мирно. После ужина лорд-казначей маркиз Уинчестер принес ей королевские бриллианты и корону, в которых она должна была короноваться, и попросил примерить их. Леди Джейн лишь взглянула на драгоценности и произнесла: «Хорошо, годится». Тогда лорд-казначей заметил, что надо изготовить вторую корону.

– Для кого? – спросила леди Джейн.

– Для вашего мужа, так как он будет коронован вместе с вами.

Леди Джейн задумалась: у ее мужа не было никаких прав на престол. В это время в комнату вошел сам лорд Гилфорд. Она обратилась к нему с упреком:

– Корона не игрушка для девочек и мальчиков.

Она настаивала на том, что возвести его в королевское достоинство может только парламент. Гилфорд расплакался и выбежал вон. Но через несколько минут он возвратился с матерью и со слезами повторил, что хочет быть королем, а не герцогом. Старая герцогиня повздорила с королевой, но леди Джейн твердо стояла на своем: она не может сделать мужа королем без согласия парламента. Герцогиня увела сына, заявив, что ни за что не оставит своего доброго мальчика у такой неблагодарной жены.

День второй. Дурные вести пришли из восточных графств. Лорд Роберт Дадли никого не застал в Гунсдоне. Граф Арундел, заклятый враг Греев, тайно известил Марию о смерти короля и грозящем ей аресте, и она заперлась в крепком Кенингском замке на реке Вавене, где провозгласила себя королевой и разослала письма, призывая на помощь свой верный народ.

Нортумберленд выслал на помощь лорду Роберту его брата, графа Уорвика, с дополнительными войсками.

День третий. В среду утром, когда лорды заседали с леди Джейн в Совете, было получено известие, что на помощь Марии идут герцог Батский, граф Сассекс и много других лордов и баронов. Рыцари и сквайры, собравшиеся под ее знамена, грозили предать смерти всякого, кто вздумает оспаривать ее права.

Встал вопрос, кому возглавить армию. Граф Арундел обратил свой змеиный взор на герцога Нортумберленда. Кому же, как не ему, знаменитому полководцу? После некоторого колебания герцог подписал свой смертный приговор:

– Хорошо, я пойду в поход, не сомневаясь в вашей верности ее величеству королеве, которую оставляю на ваше попечение.

День четвертый прошел в сборах и приготовлениях к походу.

День пятый. Утром в пятницу герцог Нортумберленд выступил из Лондона с десятью тысячами солдат и блестящим штабом. Горожане, в большинстве своем католики, взирали на все происходящее довольно хмуро. Нортумберленд невольно обронил лорду Грею:

– Народ толпится, чтобы поглазеть на нас, но ни один не крикнет: «Счастливого пути!»

Тем временем Мария переехала из Кенинг-холла во Франклингамский замок, сделав за день больше сорока миль. По дороге она наткнулась на отряд лорда Роберта Дадли и графа Уорвика, но нескольких ее слов было достаточно, чтобы солдаты перешли на ее сторону, и сыновья Нортумберленда должны были искать спасения в бегстве.

День шестой. Мария во Франклингамском замке была торжественно провозглашена королевой. На ее сторону перешел флот, посланный, чтобы помешать ее бегству за границу.

День седьмой. С первыми лучами воскресного солнца дух измены проник в Тауэр. В семь часов все ворота замка были заперты, страже сказали, что пропала печать, но, в сущности, исчез сам лорд-казначей. Только к вечеру его удалось обнаружить и вернуть назад в Тауэр. Пытался бежать и другой член королевского Совета – лорд Пемброк.

День восьмой. Понедельник принес с собой новые несчастья. Семья леди Джейн ссорилась с родственниками ее мужа, а лорд Гилфорд все хныкал, чтобы его сделали королем. В королевском Совете в отсутствие герцога Нортумберленда были также одни неурядицы: лорд-казначей Уинчестер и лорд Пемброк содержались почти на положении узников, Паджет и Арундел уже тайно изменили, лорда Бедфорда подозревали в том же, а лорд Кранмер сохранял верность, но с видом человека, сомневающегося, не поступает ли он дурно.

День девятый. Обнаружилось, что игра окончательно проиграна. Королевский Совет пришел к единому мнению – что следует войти в соглашение с Марией. Лорды оставались в Тауэре только затем, чтобы удобнее предать молодую королеву, которую сами же возвели на престол.

Армия повела себя так же, как лорды-советники. Солдаты Нортумберленда объявили себя приверженцами Марии и вынудили его отступить к Кембриджу. К вечеру в город вошли войска дочери Генриха VIII, и герцог вместе со своими солдатами бросал вверх шапку и кричал «ура!» королеве Марии. Этим он на время купил себе свободу.

Наутро леди Джейн осталась в Тауэре одна. Девятидневное царствование закончилось.

Когда к Тауэру подошел вооруженный отряд с требованием открыть ворота именем королевы Марии, отец леди Джейн, лорд Грей, отдал им ключи и поспешил в покои дочери. Леди Джейн сидела на троне под балдахином.

– Сойди, дочь моя, здесь тебе не место! – горестно воскликнул лорд Грей.

Леди Джейн сошла вниз, ни вздохом, ни слезинкой не выказав своего сожаления, словно давно была готова к низложению.

Герцог Нортумберленд упустил драгоценное время. Если бы, пользуясь временным добродушием своих врагов, он немедленно вскочил на коня и помчался к морю, то, вероятно, без помех добрался бы до Франции. Но он колебался, словно отчаянный игрок, не верящий, что фортуна окончательно отвернулась от него, и все умножающий ставки. Поздно ночью в Кембридж приехал граф Арундел, и все было кончено. Нортумберленд пал к его ногам, прося милости. Арундел холодно заметил:

– Милорд, вам надо было прежде просить милости, а теперь я должен исполнить приказание королевы.

21
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru