Пользовательский поиск

Книга Узники Тауэра. Содержание - Кардинал Фишер и Кентская Дева

Кол-во голосов: 0

Вскоре Генрих VIII дал почувствовать всем, что такое воля короля. Дело касалось его развода с первой супругой, королевой Екатериной. Матримониальные отношения государей вообще представляли огромную важность для средневековых монархий. Но к каким последствиям для страны приведет этот бракоразводный процесс, не мог предположить, конечно, и самый дальновидный человек.

Объединение Франции сделало реальной угрозу французского вторжения в Англию, в связи с чем отец Генриха VIII, Генрих VII, решил заручиться союзниками на случай войны. В 1502 году он заключил брачный контракт с шотландским королем, выдав за него свою дочь, Маргариту Тюдор (этот брак впоследствии привел на английский престол династию Стюартов), а своего старшего сына Артура сосватал за принцессу Екатерину Арагонскую, дочь испанских государей Фердинанда и Изабеллы. Однако сразу после свадьбы наследник заболел и, прохворав три месяца, умер. Екатерина осталась вдовой. Испания настаивала на ее браке со вторым сыном Генриха VII, принцем Генрихом, но король сообразил, что затягивание этого вопроса позволяет Англии вести самостоятельную политику, не привязываясь к Испании и не раздражая Францию. Хотя вторичное обручение и состоялось, Екатерина многие годы так и жила – обрученной, но незамужней, изнывая от любви к своему нареченному и от оскорбленной гордости.

Ее положение изменилось после воцарения Генриха VIII. Военные успехи Франции в Северной Италии заставили молодого короля искать более тесного союза с Испанией. Спустя два месяца после коронации Генриха VIII Екатерина стала его законной супругой. Этот брак вовлек Англию в долгие войны на континенте.

Семейная жизнь Генриха VIII складывалась несчастливо. От нежеланной супруги ему нужно было только одно – чтобы она родила ему наследника. Между тем проходили годы, а Екатерина рожала девочку за девочкой, которые умирали в младенчестве. В 1520 году Генрих VIII потерял надежду иметь от Екатерины сына и провозгласил наследницей единственную оставшуюся в живых дочь – Марию Тюдор. А чтобы обезопасить ее права на престол от возможных покушений, единственный претендент-мужчина – герцог Бэкингем, потомок младшего сына Эдуарда III, – был схвачен и обезглавлен в Тауэре.

Военные поражения охладили интерес Генриха VIII к внешней политике. Потеряв надежду на великие свершения, он всецело предался охоте, спорту и придворным развлечениям.

Самой привлекательной и веселой из придворных дам в то время была Анна Болейн. Она происходила из купеческой семьи, лишь недавно пробравшейся в знать благодаря двум бракам: ее дед женился на наследнице графов Ормонд, а отец, Томас, получил руку сестры герцога Норфолка. Родство с одним из первых английских аристократов обеспечило Томасу Болейну место посланника при французском, а затем при императорском дворах. Его сын Джордж, образованный юноша, поэт, стал одним из молодых придворных, в обществе которых Генрих VIII любил проводить время.

Анна родилась в 1507 году во Франции, и ей было всего пятнадцать лет, когда она вместе с отцом перебралась в Англию, где стала появляться при дворе. Она отнюдь не была первой красавицей, однако ее светлые глаза, густые, развевающиеся волосы, неизменная веселость и непринужденное остроумие произвели неизгладимое впечатление на короля. Вскоре милости, посыпавшиеся на ее отца, показали, что она приобрела влияние на Генриха VIII.

В 1524 году их близость получила особое значение ввиду решения короля развестись с Екатериной. Королева в то время была уже пожилой женщиной, ее прелести давно увяли. Генрих VIII поступил с ней без всякой жалости, обвинив в прелюбодействе. Он мечтал соединить свою жизнь с молодой и веселой Анной Болейн, о чем прямо и заявил ей в одном из писем: «Если вам будет угодно быть верной и честной возлюбленной и отдаться телом и душой мне, человеку, бывшему и теперь намеренному быть вашим преданным слугой, – я обещаю вам не только назвать вас возлюбленной, но и сделать единственной своей повелительницей, всех других устранить и служить только вам». Екатерина попробовала смягчить его сердце и пала к его ногам. «Государь, – взывала она, – умоляю вас сжалиться надо мной. Беру Бога в свидетели, что я всегда была вам верной и преданной женой, что я считала своим постоянным долгом делать все, что вам было угодно. Я в течение многих лет была вашей женой, я родила вам много детей. Богу известно, что к вашему ложу я пришла девственницей, и я полагаюсь на вашу собственную совесть, что вы не скажете, что это не так. Я умоляю быть ко мне справедливым». Но этот трогательный призыв не мог повлиять на ее супруга, который уже поселил Анну Болейн во дворце и окружил ее королевскими почестями.

Начатый королем бракоразводный процесс отразился на судьбе не одной только Екатерины – он отправил в Тауэр и погубил многих людей, как противников, так и потакателей королевской воли. Первым пал Уолси, который в качестве верноподданного одобрял намерение Генриха VIII, а в качестве архиепископа настаивал на одобрении развода Папой. Между тем Папа в то время находился в зависимости от императора Священной Римской империи Карла V, приходившегося Екатерине племянником. Поэтому переговоры с Римом о разводе шли туго, и, в конце концов, раздраженный Генрих VIII изгнал Уолси.

Место опального фаворита занял Томас Кромвель. Ни об одном сподвижнике Генриха VIII историки не желали бы знать так много и не знают так мало, как об этом человеке. На службе у Генриха VIII мы находим его уже пожилым человеком; о его молодости можно только догадываться по слухам, распускаемым о нем современниками. Говорили, что он был сыном кузнеца. Юность его прошла в приключениях. Он воспитался в самой беззастенчивой военной школе того времени – в итальянских войнах, в которых участвовал в качестве простого солдата, – был «рубакой», как позже сам признавался в доверительных беседах со своими друзьями. Там он не только изучил итальянский язык, но также усвоил манеры и тон современной ему Италии – Италии Борджиа и Медичи. С чисто возрожденческой разносторонностью способностей он из военного лагеря перешел в торговую контору и сделался торговым агентом у венецианских купцов; предание утверждает, что он был конторщиком в Антверпене.

В 1512 году мы видим его зажиточным торговцем шерстью в Нидерландах. Вернувшись в Англию, Кромвель присоединил к своим профессиям занятие serivenera – нечто среднее между нотариусом и банкиром, и приобрел место в палате общин. В 1528 году он поступил на службу к Уолси. Из всех слуг опального канцлера он единственный сохранил верность хозяину и не оставил его до самого конца, воспротивившись в парламенте объявлению Уолси государственным изменником. Тем не менее, Уолси был арестован в одном из принадлежавших ему замков, куда он удалился после отставки, и отправлен в Тауэр. По пути в тюрьму он заболел дизентерией и скончался.

Доверие Генриха VIII Кромвель приобрел тем, что в интимных беседах советовал королю разрубить гордиев узел бракоразводного процесса своим личным решением, не дожидаясь санкции Папы. Скоро новый фаворит сделался всемогущ.

Но тут королю пришлось столкнуться с сильным сопротивлением его ближайшего окружения. Тогда Генрих VIII прибегнул к террору, хотя правильнее будет сказать, что казни второй половины его царствования явились делом рук Кромвеля, без слов угадывавшего королевскую волю. Именно он дал почувствовать людям, как писал Эразм, «что под каждым камнем сидит скорпион». Исповедь и частные разговоры – все доходило до ушей всезнающего временщика. Суды стали лишь орудием введенного им террора.

Справедливости ради надо сказать, что в его кровожадности не было места ни мстительности, ни ненависти. Кромвель был поклонником и учеником Макиавелли. Им двигало одно сознание государственной пользы и необходимости в том виде, в каком он их понимал. В его дневнике встречаем следующие записи: «Item[8] – аббата Ридинга привлечь к суду и казнить в Ридинге»; «Item – узнать волю короля относительно мистера Мора»; «Item – когда нужно казнить мистера Фишера и других».

вернуться

8

Так же (лат.).

15
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru