Пользовательский поиск

Книга Царский Рим в междуречье Оки и Волги. Содержание - 15.8. ПУБЛИЙ ДЕЦИЙ ПРИНЕС СЕБЯ В ЖЕРТВУ В БИТВЕ ПРИ КЛУЗИИ И ОБРАТИЛ ГНЕВ БОГОВ НА ПРОТИВНИКА. ИНОК ОСЛЯБЯ В КУЛИКОВСКОЙ БИТВЕ

Кол-во голосов: 0

Услышав эти слова, скифы тотчас последовали его совету. Рабы же, устрашенные этим, забыли о битвах и бежали. Итак, скифы были властителями Азии; затем после изгнания их мидянами они таким вот образом возвратились в свою страну» [28], с. 187–188.

Абсолютно ясно, что здесь рассказана история Холопьей войны новгородцев. То есть, согласно Геродоту, войны скифов со своими рабами. Тем самым «античный» Геродот повествует об очень известном

сюжете из истории Руси — Орды XIV–XVI веков. Уже одно это обстоятельство ясно показывает, что Геродот — поздний автор, живший в эпоху XVI–XVII веков.

Комментаторы пишут: «Геродот передает здесь ДРЕВНЕЕ СКИФСКОЕ СКАЗАНИЕ» [28], с. 519, коммент. 4. По мнению Геродота, рабы, «укравшие жен скифов» и пытавшиеся защититься от возмущенных скифов — мужей, копали широкий ров около Меотийского озера. Это озеро отождествляют сегодня с Азовским морем. Однако, скорее всего, речь шла о возведении каких — то укреплений в окрестностях Ярославля — Новгорода, на берегах Волги.

Итак, в связи с рассказом Геродота перед современными историками встает еще одна проблема. Непростая. Ведь они уверяют нас, что Геродот жил «очень — очень давно». Очень. Якобы в V веке до н. э. [28], с. 464. А русские новгородцы — скифы, оскорбленные похищением своих жен, выгнали холопов — рабов якобы в X или XI веке н. э. [27], с. 330, коммент. 488. Получается, что, по мнению скалигеровцев, Геродот подробно и, главное, вполне достоверно, рассказывал своим «античным» читателям о событиях, которые произойдут В ДАЛЕКОМ БУДУЩЕМ, лишь через полторы тысячи лет. Получается нелепость. Некоторые историки это в общем — то понимают. Более того, Сигизмунд Герберштейн, якобы в XVI веке, четко говорит, что о Холопьей войне новгородцев он рассказывает, ссылаясь на РУССКИЕ ЛЕТОПИСИ [27], с. 150. Вот это историкам уже совсем неприятно. Получается, что и Геродот писал свою «Историю», пользуясь русскими летописями. Что, как мы теперь начинаем понимать, действительно абсолютно верно. Но для скалигеровских историков это немыслимо. Комментаторы стали искать выход. И решили, что нужно сказать так. Мы цитируем:

«Свое повествование Герберштейн строит не на летописях (русских — Авт.), умалчивающих об этих событиях (ЧТО НЕВЕРНО, см. выше! — Авт.), а на сообщении Геродота, передававшего подобную историю о скифах… В рассказе Герберштейна отразилась и русская легенда о битве скифов с их рабами на месте Холопьего городка, переданная В. Н. Татищевым и П. Рычковым. Пространный вариант этой легенды применительно к новгородцам и „весянам“ записал в 1699 г. дьякон моложского Архангельского монастыря Т. А. Каменович — Рвовский. В нем сообщалось, что „старые новгородские холопы“ бежали из Новгорода незадолго до принятия христианства и поселились на Мологе. Исследователями признается реальным факт основания городка беглыми холопами, но связывается не с X в., а с началом XI в. Эта топонимическая легенда, вероятно, отражала факт колонизации Поволжья из Новгорода. Не исключено, что первоначальным этапом бегства холопов был ЕЩЕ ОДИН Холопий город — на Холопьей горе в 21 км от Новгорода к северо — востоку от него, на правом берегу Волхова» [27], с. 330, коммент. 488.

Как видим, историки здесь пытаются как — то разрешить уже обе переплетающиеся проблемы: хронологическое противоречие размером в полторы тысячи лет и факт расположения Холопьего города рядом с Ярославлем на Волге, а вовсе не около волховского «Новгорода». На туманных лягушачьих болотах. Предлагаемые комментаторами «решения» неудачны, поскольку опираются исключительно на скалигеровскую версию. Как мы уже говорили, никакого Холопьего Города вблизи волховского «Новгорода» нет и в помине. Как и его следов на старых картах. А назвать — на бумаге — «Холопьей горой» можно было любой холм. Что и сделали романовские историки задним числом без каких — либо оснований.

Если же встать на точку зрения нашей новой хронологии, все указанные проблемы мгновенно исчезают.

Кстати, сделаем небольшое замечание по поводу странного сообщения Геродота, будто бы скифы ОСЛЕПЛЯЛИ своих рабов, добывавших для них молоко кобылиц. Мол, во влагалище кобылиц вставляли трубки, через которые ДУЛИ, дабы молоко шло лучше. А рабов, дескать, ослепляли, чтобы те не съели сливки с молока [28], с. 187. Прямо скажем, буквальное понимание этого текста дает нелепую картину. Скорее всего, перед нами плохо понятый и потому искаженно переписанный старый текст. По — видимому, в старинном оригинале говорилось, что рабы ДОЯТ кобылиц. Но при этом вокруг много СЛЕПНЕЙ. Ведь хорошо известно, что «в некоторых местностях СЛЕПНИ представляют собой страшный бич для скота» [127], «Слепни». Эти насекомые прокалывают кожу животных и пьют кровь. Редактор не понял. И вместо ДОЯТ написал ДУЮТ, после чего придумал нелепые «трубки», через которые, дескать, надувают кобылиц. А вместо СЛЕПНИ написал СЛЕПЫЕ, после чего придумал вторую басню про СЛЕПЫХ рабов. Так рождались сказки.

35. ГЕРОДОТ ВНОВЬ ВОЗВРАЩАЕТСЯ К ХОЛОПЬЕЙ ВОЙНЕ НОВГОРОДЦЕВ ИЗ — ЗА ЖЕН (ПОХИЩЕНИЕ САБИНЯНОК), НАЗВАВ ЕЁ НА ЭТОТ РАЗ ВОЙНОЙ ИЗ — ЗА АМАЗОНОК

В той же самой четвертой книге «Мельпомена» своей «Истории» Геродот еще раз возвращается к Холопьей войне, но на сей раз назвав ее «историей амазонок». Судя по всему, сам Геродот уже не осознавал, что на самом деле вновь говорит об одном и том же сюжете. По — видимому, переписывая и редактируя дошедшие до него обрывки старинных летописей, Геродот натолкнулся на два слегка различных описания Холопьей войны новгородцев; она же — «похищение сабинянок». Не распознав дубликатов, Геродот включил оба рассказа в свою «Историю» как будто независимые. Впрочем, ПОСТАВИЛ ИХ СОВСЕМ НЕДАЛЕКО ДРУГ ОТ ДРУГА — «на расстоянии» всего лишь около тридцати страниц. Может быть, все — таки смутно ощущал нечто близкое в этих двух, вроде бы внешне различных сюжетах.

Итак, Геродот пишет: «О савроматах рассказывают следующее. Эллины вели войну с амазонками (скифы называют амазонок „эорпата“, что по-эллински означает МУЖЕУБИЙЦЫ; „эор“ ведь значит муж, а „пата“ — убивать). После победоносного сражения при Фермодонте эллины (так гласит сказание) возвращались домой на трех кораблях, ВЕЗЯ С СОБОЙ АМАЗОНОК, СКОЛЬКО ИМ УДАЛОСЬ ЗАХВАТИТЬ ЖИВЫМИ. В ОТКРЫТОМ МОРЕ АМАЗОНКИ НАПАЛИ НА ЭЛЛИНОВ И ПЕРЕБИЛИ [ВСЕХ] МУЖЧИН. Однако амазонки не были знакомы с кораблевождением… ПОСЛЕ УБИЕНИЯ МУЖЧИН они носились по волнам и, гонимые ветром, пристали наконец к Кремнам на озере Меотида. Кремны же находятся в земле свободных скифов. Здесь амазонки сошли с кораблей на берег… Они встретили табун лошадей и захватили его… Они принялись грабить Скифскую землю.

Скифы не могли понять, в чем дело, так как язык, одеяние и племя амазонок были им незнакомы… И, приняв их за молодых мужчин, ВСТУПИЛИ С НИМИ В СХВАТКУ. После битвы несколько трупов попало в руки скифов, и таким образом те поняли, что это женщины. Тогда скифы решили на совете больше СОВСЕМ НЕ УБИВАТЬ ЖЕНЩИН, А ПОСЛАТЬ К НИМ ПРИБЛИЗИТЕЛЬНО СТОЛЬКО МОЛОДЫХ ЛЮДЕЙ, СКОЛЬКО БЫЛО АМАЗОНОК. ЮНОШАМ НУЖНО БЫЛО РАЗБИТЬ СТАН ПОБЛИЗОСТИ ОТ АМАЗОНОК и делать все, что будут делать те; если амазонки начнут их преследовать, то они не должны вступать в бой, а бежать. КОГДА ЖЕ ПРЕСЛЕДОВАНИЕ КОНЧИТСЯ, ТО ЮНОШИ ДОЛЖНЫ ОПЯТЬ ПРИБЛИЗИТЬСЯ и вновь разбить стан. СКИФЫ РЕШИЛИ ТАК ПОТОМУ, ЧТО ЖЕЛАЛИ ИМЕТЬ ДЕТЕЙ ОТ АМАЗОНОК.

ОТПРАВЛЕННЫЕ СКИФАМИ ЮНОШИ ПРИНЯЛИСЬ ВЫПОЛНЯТЬ ЭТИ ПРИКАЗАНИЯ. Лишь только женщины заметили, что юноши пришли без всяких враждебных намерений, они оставили их в покое. Со дня на день ОБА СТАНА ВСЕ БОЛЬШЕ ПРИБЛИЖАЛИСЬ ОДИН К ДРУГОМУ… И когда кто — нибудь из юношей заставал амазонку одну, женщина не прогоняла юношу, но позволяла вступить с ней в сношение… На следующий день этот юноша явился на то же место вместе с товарищем и застал там уже ожидающих его двух амазонок. Когда прочие юноши узнали об этом, они укротили и остальных амазонок.

ПОСЛЕ ЭТОГО ОБА СТАНА ОБЪЕДИНИЛИСЬ И ЖИЛИ ВМЕСТЕ, ПРИЧЕМ КАЖДЫЙ ПОЛУЧИЛ В ЖЕНЫ ТУ ЖЕНЩИНУ, С КОТОРОЙ ОН ВПЕРВЫЕ СОШЕЛСЯ. Мужья, однако, не могли выучиться языку своих жен, тогда как жены усвоили язык мужей. Когда наконец они стали понимать друг друга, мужчины сказали амазонкам следующее: „…Мы не можем больше вести такую жизнь и потому хотим возвратиться к своим и снова жить с нашим народом. ВЫ ОДНИ БУДЕТЕ НАШИМИ ЖЕНАМИ И ДРУГИХ У НАС НЕ БУДЕТ“. На это амазонки ответили так: „Мы не можем жить с вашими женщинами. Ведь обычаи у нас не такие, как у них… Если вы хотите, чтобы мы были вашими женами… то отправляйтесь к вашим родителям и получите вашу долю наследства. Когда вы возвратитесь, давайте будем жить сами по себе“.

64
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru