Пользовательский поиск

Книга Царский Рим в междуречье Оки и Волги. Содержание - 24.2. ИУДЕЙСКАЯ ВЕРСИЯ О НАСИЛИИ РИМСКОГО СОЛДАТА НАД ДЕВОЙ МАРИЕЙ И НАСИЛИЕ РИМЛЯНИНА СЕКСТА ТАРКВИНИЯ НАД ЛУКРЕЦИЕЙ

Кол-во голосов: 0

Царский Рим в междуречье Оки и Волги - i_355.jpg

Рис. 2.91. Голгофский Крест. Пелена подвесная к иконе «Христос вседержитель на Престоле». Датируется XVI–XVII вв. Рядом с крестом написано: Иисус Христос Ника. Под крестом — череп Адама. Сокровищница Благовещенского собора Московского Кремля. Взято из [119], с. 339

Мысль о том, что иудейское ПАНТЕРА является лишь вариантом произношения ПАРТЕНОС = ДЕВА, высказывалась еще в XIX веке. Современные комментаторы говорят: «Была выдвинута версия, что имя Пантера (Пантира) возникло в результате лингвистической ошибки, как неправильная передача греческого слова „парфенос“ — „дева“… выходит, „Иешу бен Пантира“ есть искаженное „Иисус, сын Девы“» [46], с. 305, коммент. 2.

И еще одно наблюдение. Не исключено, что имя ПАНТИРА связано с именем АНДРОНИК, то есть с именем Христа. Напомним, что на страницах русских летописей Андроник — Христос во время своего длительного пребывания на Руси отразился как князь АНДРЕЙ Боголюбский. Кроме того, его именовали АНДРЕЕМ Первозванным, см. нашу книгу «Царь Славян». Кстати, имя АНДРОНИК могло получиться слиянием АНДРЕЙ + НИКА, то есть Андрей Победитель. Напомним, что рядом с распятием иногда писали слова: Иисус Христос НИКА, см., например, рис. 2.89–2.91. Не исключено также, что имя ПАНТИРА или ПАНДИРА (звуки Т и Д могли переходить друг в друга) произошло от П + АНДРЕЙ. Первая согласная П могла быть первой буквой славянских имен: Первозванный, или Победитель (по — гречески Ника), или Боголюбский (переход Б — П). То есть имя П — АН — ДИРА могло означать П(ервозванный) АНДРЕЙ или Победитель) АНДРЕЙ.

7) Согласно Титу Ливию, муж Лукреции — Тарквиний Коллатин и ее насильник — Секст Тарквиний были друзьями. Они вместе пировали. Потом отправились на дом к Коллатину. «Приехавшие муж и Тарквиний находят радушный прием: победивший в споре супруг ДРУЖЕСКИ приглашает к себе царских сыновей» [58], т. 1, с. 61.

Аналогично, в иудейской версии муж Марии Богородицы и её насильник БЫЛИ ДРУЗЬЯМИ. Один из раввинских текстов так передает слова Марии: «В день свадьбы, когда я пошла в спальню, у меня были месячные, и муж не вошел ко мне, тогда ко мне вошел ЕГО ДРУЖКА» [46], с. 326.

24.5. СМЕРТЬ ЛУКРЕЦИИ И ТРЕБОВАНИЕ ИУДЕЕВ КАЗНИТЬ ДЕВУ МАРИЮ

Согласно Титу Ливию, Лукреция умирает в тот же день надругания над ней, заколовшись ножом, поскольку была не в силах снести бесчестье, см. рис. 2.92. Иудейская версия хотя и не сообщает о быстрой смерти Девы Марии, однако подчеркивает, что, как только родился Иисус = Иешу, р. Симеон потребовал СМЕРТНОЙ КАЗНИ для Марии. Услышав о скорой смерти, Мария испугалась. Таким образом, в обеих версиях непосредственно с насилием над женщиной связывается ее быстрая смерть, по Титу Ливию, или скорое требование смерти, по раввинской версии. На рис. 2.93 приведена известная картина Тициана «Вознесение Девы Марии (Ассунта)». Как мы начинаем понимать, «античные» авторы, в том числе Тит Ливий, рассматривали этот христианский сюжет как вознесение «римской Лукреции = Ларенции». Считается, что Тициан совместил здесь два мотива: Успения Марии и Непорочного зачатия. Пишут так: «Триумф Девы Марии и Непорочного зачатия показан здесь в форме вознесения на небеса к Богу Отцу… Эта первая общественная работа Тициана имела потрясающий успех» [19], с. 249. О совмещении некоторыми авторами двух сюжетов — рождения Христа Марией Богородицей и Успения Марии Богоматери — мы будем подробнее говорить ниже. Напомним, что, согласно некоторым западноевропейским изображениям, Мария Магдалина тоже была взята на небо, см. рис. 2.94.

Царский Рим в междуречье Оки и Волги - i_356.jpg

Рис. 2.92. «Лукреция». Лукас Кранах Старший. Якобы 1533 г. Взято из [123], с. 137, илл. 148

25. СМЕРТЬ ЛУКРЕЦИИ И ОКРОВАВЛЕННЫЙ НОЖ. РИМСКИЙ ПРАЗДНИК ЛУПЕРКАЛИЙ В ПАМЯТЬ ЛАРЕНЦИИ — ЛУПЫ И СНОВА — ОКРОВАВЛЕННЫЙ НОЖ. УСПЕНИЕ МАРИИ БОГОРОДИЦЫ И ПРОНЗАЮЩИЕ ЕЕ МЕЧИ. КЕСАРЕВО СЕЧЕНИЕ

«Античная» римлянка Лукреция закалывается ножом. Нож был спрятан у нее под одеждой, она «налегла» на него, вонзила в сердце. Затем нож извлекли. Брут, держа перед собой окровавленный нож (кинжал), произнес клятву мщения. Если бы речь шла просто об истории какой — то женщины, не вынесшей бесчестья и решившей лишить себя жизни, то ничего больше мы тут не смогли бы добавить. Картина была бы ясной.

Надо думать, подобные трагедии действительно случались и иногда могли попадать на страницы хроник. Может быть, не часто, но такое бывало. Однако нам уже стало понятно, что на страницах Тита Ливия мы неожиданно столкнулись с хотя и искаженным, но вполне узнаваемым жизнеописанием Марии Богородицы и Андроника — Христа. Поэтому мгновенно возникает вопрос — что за окровавленный нож связывали летописцы с Марией Богородицей, называя ее «красавицей Лукрецией»? Ведь известные нам сегодня Евангелия ничего об этом не сообщают. Но теперь, после наших исследований, обнаружился значительный объем дополнительных и весьма интересных, важных сведений об Андронике — Христе и Деве Марии, не вошедших в канонизированные Евангелия. Поэтому попытаемся расширить наши знания 6 судьбе Марии и Христа, привлекая сведения, счастливо уцелевшие в других первоисточниках. И искусственно разбросанные потом скалигеровской историей по разным историческим эпохам. Соберем теперь эти сведения воедино.

Как только вопрос об «окровавленном ноже Лукреции» задан, в памяти сразу всплывает уже обсуждавшийся нами в главе 1 известный «древне» — римский праздник Луперкалий. То есть описанный «античными» авторами праздник в честь женщины Ларенции — Лупы, Ларенции — Волчицы, воспитавшей близнецов Ромула = Христа и Рема = Иоанна Предтечи. Напомним, что особое место в праздничном ритуале римских Луперкалий отводилось ОКРОВАВЛЕННОМУ НОЖУ, которым прикасались «ко лбу» молодых мальчиков. Причем, повторим, именно в память о женщине Лупе — Ларенции — Волчице.

Царский Рим в междуречье Оки и Волги - i_357.jpg

Рис. 2.93. «Вознесение Девы Марии (Ассунта)». Тициан. Якобы 1516–1518 гг. Венеция. Взято из [48], с. 395. См. также [19], с. 249, илл. 222

Царский Рим в междуречье Оки и Волги - i_358.jpg

Рис. 2.94. «Взятие Марии Магдалины на небо». Доменикино. Около 1620 г. Взято из [124], с. 292

В главе 1 мы уже отметили, что речь шла, скорее всего, о кесаревом сечении при рождении Христа. «Прикосновение ко лбу» было памятью о рассечении выпуклого живота беременной женщины. Хирургический нож, которым была выполнена ответственная операция, естественно, мог занять важное место в последующих ритуалах и праздниках в честь Рождества Христова. Нож, конечно, был окровавлен. Его, как говорит Тит Ливий, погрузили в тело и извлекли из него. Наверное, какое — то время хирургический инструмент хранился как святыня, его берегли в память о чудесном событии. Кстати, становится понятным, почему окровавленный нож, связываемый с Лукре — цией — Ларенцией, и окровавленный нож, связываемый с праздником Луперкалий в честь Ларенции — Лупы, приобрели статус СВЯЩЕННЫХ ПРЕДМЕТОВ. Нож Лукреции освящает клятву мести, данную римлянами. А нож Ларенции — Лупы является главным священным предметом, вокруг которого разворачивается ритуал праздника Луперкалий.

Но почему хирургический инструмент, использованный при кесаревом сечении, «античный» Тит Ливий связал со СМЕРТЬЮ Лукреции — Ларенции — Марии, а не с РОЖДЕНИЕМ Младенца, как следовало бы? Ответ, по — видимому, ясен. В книге «Царь Славян» мы подробно обсудили отражение кесарева сечения при рождении Христа в различных древних мифах Рима, Греции, Египта. Обнаружилось, что появление на свет Младенца Иисуса при помощи кесарева сечения иногда трактовали, путаясь, как появление на свет богини Афины, — то есть Девы Марии, Партенос = Девы = Непорочной, — «из головы» бога Зевса, то есть Иисуса Христа. Иными словами, летописцы иногда «меняли местами» Деву Марию и рожденного ею Младенца Христа.

92
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru