Пользовательский поиск

Книга Тайны смутных эпох. Содержание - ПОЧЕМУ УСТОЯЛИ БОЛЬШЕВИКИ?

Кол-во голосов: 0

Напомним, что Юрий Крижанич не мог быть «русским националистом» хотя бы потому, что был хорватом. Однако он имел мудрость и мужество признать, что для славянских народов необходим путь единения; без сильного восточнославянского государства невозможен расцвет культуры – на новом этапе развития.

Хотелось бы добавить: политику Крижанич считал частью этики, понимая ее как «науку об управлении народом и королевскую мудрость, которая учит справедливо и достойно управлять народами, городами и странами».

…Трудно сказать, насколько глубоко в сознание правителей и всего русского народа проникли идеи Крижанича. С горечью писал он: «Я никому не нужен, никто не спрашивает дел рук моих, не требует от меня ни услуг, ни помощи, ни работы, питают меня по царской милости, как будто какую скотину в хлеву». Хотя уже то, что его труды не затерялись, а имя не забылось, свидетельствует об интересе к его творчеству.

Ему удалось отметить и подчеркнуть одно из важнейших направлений развития русского общества: движение к объединению славянских народов. Оно, конечно, не осуществлялось по его указаниям. Но важно, что он понял объективность и неизбежность этого процесса и сделал его объектом философского осмысления. Ясность его мысли контрастирует с предельно политизированными, стоящими вне нравственности рассуждениями современных националистов – одних из вдохновителей и зачинателей смуты в СССР, как тогда называлась великая Россия.

ЦЕРКОВНЫЙ ПЕРЕВОРОТ

В 1652 году патриархом всея Руси стал Никон – человек высокообразованный, волевой, сильный духом и телом. Он пользовался уважением и покровительством царя Алексея Михайловича. Как человек решительный, он уже весной 1653 года стал осуществлять церковную реформу.

В определенном смысле и Никон тоже покровительствовал царю. Надо учесть, что патриарху было 47 лет, тогда как царю всего 23. Интеллектуально, духовно Никон влиял на царя. Возможно, по этой причине церковная реформа проводилась без долгой подготовки, слишком быстро и в неподходящее – с позиций государственных – время.

Начало правления Алексея Михайловича было непростым. Его отец умер в 1645 году, и юный царь попал под влияние своего родственника и наставника боярина Б.И. Морозова, который фактически стал регентом. Он руководил правительством и администрацией, не забывая о личной выгоде.

Внешне на верхних ступенях общественной пирамиды дела обстояли чинно и благородно. По свидетельству англичанина Карлейля: «Двор московского государя так красив и держится в таком порядке, что между всеми христианскими монархами едва ли есть один, который бы превосходил в этом московский. Все сосредотачивается около двора. Подданные, ослепленные его блеском, приучаются тем более благоговеть перед царем и чтят его почти наравне с Богом».

И хотя молодой царь был «тишайшим», как его прозвали, в его царствование хорошо жилось только чиновникам и «олигархам», тогда как народ и даже немалая часть дворян и купцов находились в трудном положении из-за тяжких налогов.

Н. Н. Костомаров сравнил царей Ивана IV и Алексея. Оба устанавливали самодержавное правление, имели склонность к торжествам и зрелищам, «к упоению собственным величием». Но только Грозный «был от природы злого, а царь Алексей – доброго сердца». Отвлечемся от достаточно наивной ссылки на «природу» и обратим внимание на дальнейшие соображения:

«Иван в служилом классе (по-видимому, имеются в виду крупные государственные чиновники. – Авт.) видел себе тайных врагов и душил его самым нещадным образом, но в то же время, сознавая необходимость его службы, разъединял его, опираясь на тех, которых выбирал в данное время, не давая им зазнаваться, и держал всех в повиновении постоянным страхом; царь же Алексей, напротив, соединял свои самодержавные интересы с интересами служилых людей. В чем это выражалось? Оказывается, в том, что он давал «много власти своим чиновникам – высшему (т. е. служилому) сословию над народом».

(Это сословие было, по сути своей, той же самой «номенклатурой», сросшейся с «олигархами», которая во второй половине XX века установила свою безраздельную власть в Советском Союзе, а затем и Российской Федерации и других частях расчлененного СССР.)

Костомаров поясняет, что к служилому сословию относились главным образом «начальники приказов, дьяки и воеводы, а затем вообще все те, которые стояли на степени какого-нибудь начальства». Этим людям было выгодно самодержавие, потому что оно передавало в их руки реальную власть над народом. «Злоупотребления насильствующих лиц, – писал Костомаров, – и прежде тягостные, не только не прекратились, но еще более усилились в царствование Алексея, что и подало повод к постоянным бунтам».

Учтем, что Костомарову очень не нравился «деспотичный» Иван Грозный, а царь Алексей вызывал симпатию. Но несмотря на это историк вынужден был признать, что народу при

Иване IV жилось лучше, чем при Алексее. Более того, во времена царствования Алексея «в почтении, какое оказывали тогдашние московские люди верховной власти, было не сыновное чувство, не сознание законности, а более всего рабский страх, который легко проходил, как только предоставлялся случай, и оттого, если по первому взгляду можно было сказать, что не было народа более преданного своим властям и терпеливо готового сносить от них всякие утеснения, как русский народ, то, с другой стороны, этот народ скорее, чем всякий другой, способен был к восстанию и отчаянному бунту».

Нам кажется, что это замечание Костомарова очень близко к истине. Даже не желая того, он вынужден был признать, что народу (в отличие от власть имущих, крупных чиновников и т. п.) под властью Ивана Грозного жилось лучше, свободней, чем при «тишайшем» Алексее Михайловиче.

«Несмотря на превосходные качества этого государя как человека, – заключает Костомаров, – он был неспособен к управлению: всегда питал самые добрые чувствования к своему народу, всем желал счастья, везде хотел видеть порядок, благоустройство, но для этих целей не мог ничего вымыслить иного, как только положиться во всем на существующий механизм приказного управления. Сам считая себя самодержавным и ни от кого независимым, он был всегда под влиянием то тех, то других; но безукоризненно честных людей около него было мало, а просвещенных и дальновидных еще менее. И оттого царствование его представляет в истории печальный пример, когда под властью вполне хорошей личности строй государственных дел шел во всех отношениях как нельзя хуже».

Как показал исторический опыт, бывает и намного хуже, когда при тех же претензиях на самодержавие на высшей государственной должности пребывает личность недостойная, что определенно продемонстрировало правление Горбачева и Ельцина. Тем более что и до них, при Хрущеве и Брежневе, постоянно укреплялось господство номенклатуры над народом.

В отличие от этого при Сталине, как и во время правления Ивана Грозного, хищные и вороватые чиновники испытывали страх перед верховной властью (чего не было в народе), а потому вынуждены были умерять свои материальные потребности. Как только этим людям была предоставлена свобода, они начали превращаться в откровенно паразитический класс (как отметил югославский политолог Милован Джилас – сам выходец из партноменклатуры).

Значит, добрые намерения государя остаются благодетельными лишь в его близком и дальнем окружении, а для народа оборачиваются кабалой и невыносимыми тяготами, которые вызывают постоянные волнения.

25 мая 1648 года в Москве вспыхнул бунт, который принято называть «соляным». В действительности, к этому времени появилась обременительная пошлина на соль, которая привела к печальным экономическим последствиям (в частности, недосолу рыбы и ее порче в большом количестве: а это был один из важных продуктов питания населения). Недовольство народа было велико, и в начале 1648 года соляная пошлина по случаю царского бракосочетания была отменена. Однако это не дало быстрых благоприятных для народа результатов.

42
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru