Пользовательский поиск

Книга Средневековая Европа. 400-1500 годы. Страница 70

Кол-во голосов: 1

Летом, прослушав мессу, король часто отправлялся в Венсенский лес [неподалеку от Парижа] и там садился, прислонившись спиной к дубу и приглашал всех нас сесть подле него. У кого были к нему просьбы или жалобы, те могли говорить с ним свободно, безо всяких помех от прево или какого-нибудь другого лица. Король прямо обращался к ним и спрашивал: «Есть ли у кого дело, которое нужно разрешить?», и тот, у кого была просьба, вставал. Тогда король говорил: «А вы все пока молчите; каждый из вас будет выслушан, один после другого». Затем он подзывал Пьера де Фонтена и Жоффруа де Вилетта и говорил одному из них: «Решите это дело для меня». Если он видел, что нужно поправить кое-что в словах того, кто говорил от своего имени или от имени другого лица, тогда он сам вмешивался, чтобы добиться нужного решения[95].

В течение многих столетий французский идеал монархии подпитывался мистическим образом королевской власти, воплощением которого был Людовик IX, но вряд ли этот образ приобрел такое влияние, если бы не литературный дар Жуанвиля.

Историю Виллардуэна нередко называли «героической поэмой в прозе». В то время многие героические поэмы и древние саги получили свою окончательную письменную версию; хотя они рассказывали о подвигах прежних времен, эти подвиги воспринимались на современный лад, то есть в духе жизненного стиля и основных ценностей европейского общества XIII в. Довольно будет упомянуть поэму «Песнь о Нибелунгах», написанную неизвестным автором ок. 1200 г. на средневерхненемецком. Сюжетная канва поэмы – деяния убийцы дракона Зигфрида, его смерть от рук Хагена, гибель Хагена и бургундца Гунтера от рук гуннов – восходит к германским сагам и преданиям V в. Основной темой поэмы является прославление высшей из средневековых рыцарских добродетелей – личной верности. Однако это качество уже не воспринималось как простодушная и восторженная верность Роланда Карлу Великому: она отягощена преступлениями и трагическими событиями, в которые вовлекает людей конфликт верности. Вероятно, здесь можно увидеть средневековый аналог безвыходной ситуации героя греческой трагедии, раздираемого противоположными требованиями разных законов, классическим примером чего служит «Антигона» Софокла. В этих настроениях, несомненно, нашли отражение и самосознание XIII в., вплотную столкнувшегося с дилеммой верности церкви и государству, и, во всяком случае скрытая, критика отношения к женщине. Убийство Зигфрида, страшная месть жены Зигфрида Кримхильды его братьям были прямым следствием того ужасного положения, в которое она была поставлена как женщина, – положения, типичного для большинства ее современниц.

У трубадуров Южной Франции традиционное отношение к женщине выражалось иначе: они избегали чрезмерного драматизма и ставили женщину в центр своей любовной поэзии. Внимание к чувствам отдельного человека – мужчины или женщины – сделало поэзию трубадуров первым образцом европейской романтической лирики.

У любви есть дар высокий —
Колдовская сила.
Что зимой, в мороз жестокий,
Мне цветы взрастила.
Ветра вой, дождя потоки —
Все мне стало мило.
Вот и новой песни строки
Вьются легкокрыло.
И столь любовь нежна,
И столь любовь ясна,
Что и льдины, как весна,
К жизни пробудила[96].

Подобные стихи весьма скоро получили широкое распространение, сначала в Южной Франции, Северной Италии, Испании (возможно, даже при арабоязычном дворе Кордовы), а затем и по всей Европе.

Именно в этой лирической традиции написана (между 1240 и 1280 г.) самая знаменитая средневековая французская поэма «Роман о розе» – пространное аллегорическое описание куртуазной любви. Вторая часть поэмы изобилует длинными вставными новеллами, в которых выводится ханжество нищенствующих братьев и других известных действующих лиц эпохи, лицемерность установлений и ценностей того времени. Критика социальных и моральных пороков становилась одной из самых характерных особенностей европейского общества.

Архитектура и искусство: готический стиль

В истории архитектуры обстоятельно показано, как готический стиль (само название «готика» появилось только в эпоху Ренессанса и служило синонимом варварского стиля) последовательно, шаг за шагом, развивался из новых приемов возведения стрельчатых сводов с пересекающимися поверхностями. В сочетании со стрельчатыми арками эта техника позволяла зодчим увеличивать высоту церкви, но в свою очередь требовала создания арочных контрфорсов, компенсировавших давление стен и потолка и вместе с тем позволявших сделать стены более тонкими, а оконные проемы – более многочисленными и крупными. Таковы характерные технические особенности готики. Но мастера готики – не просто высокопрофессиональные строители, сведущие в математике и механике; они были художниками, создавшими с помощью новой техники один из самых оригинальных строительных стилей в мировой истории. В их руках опорные конструкции, стрельчатые своды и колонны превратились в художественное средство организации внутреннего пространства. Арочные контрфорсы – структурные элементы усиления стен – сознательно использовались и для того, чтобы выделить ритмическую трехмерную динамику конструкции здания, его устремленность ввысь. Эта архитектурная самобытность подчеркивалась обилием скульптуры, обычно человеческих фигур, изваянных с почти классическим чувством идеализированного реализма. Огромные окна были забраны цветными витражами (их лучшие образцы представлены, пожалуй, в соборах Шартра и Бурже), которые создавали в интерьерах удивительное освещение с мягкими приглушенными цветами, менявшимися в зависимости от времени дня. На витражах, великолепная цветовая палитра которых могла соперничать даже с изумительными византийскими мозаиками, во вполне реалистической манере изображался мир Божий – с его ангелами, святыми, людьми, животными и цветами.

Не удивительно, что некоторые зодчие и их покровители, вдохновленные своими успехами и несколько переоценившие их, стали требовать невозможного от волшебной новой техники. Они поднимали потолки нефов все выше и выше, добиваясь наилучших пространственных и световых эффектов; в результате в некоторых церквях Европы потолки рухнули. Самая известная катастрофа – разрушение хоров собора в Бове (Северная Франция): неф, возведенный до высоты 48 м, рухнул в 1284 г. Потребовалось почти сорок лет, чтобы восстановить его, и с тех пор каменщики стали работать, соблюдая большую осторожность. В Кёльнском соборе архивольты сводов были задуманы почти на такой же высоте (45 м), но достроили их только в XIX в.

Некоторые историки и раньше пытались трактовать готическую архитектуру как изысканный символический язык и отыскивали в ней смысловые параллели схоластике. Теперь несомненно, что многие детали готических зданий, и в особенности их декор, действительно наделялись символическим значением. Разумеется, это довольно трудно выявить в масштабах архитектоники всего здания; у нас нет таких исчерпывающих свидетельств того времени, какими мы располагаем для архитектуры Ренессанса. Но во всяком случае справедливо предположить, что архитекторы XIII–XIV вв. и их церковные патроны, будучи людьми образованными, имели представление о господствующем философском убеждении эпохи о гармонии мироздания и всех заключенных в нем творений. До нас дошли даже изображения Творца в образе архитектора, держащего один из непременных атрибутов этой профессии – циркуль.

Готический стиль быстро проник из Франции в Англию, Германию и Испанию; лишь Италия некоторое время противилась его соблазнам. Столь стремительное распространение в первую очередь объяснялось тем, что повсюду в строительстве участвовали лучшие архитекторы со своими бригадами, по преимуществу французы; немалое значение имела и международная система ученичества, которая привлекала подающих надежды молодых людей в «ложи» великих мастеров, точно так же, как молодые ученые стремились попасть в круг лучших преподавателей крупнейших университетов. Архитекторы могли теперь учиться по рисункам или по входившим в обиход сборникам «типовых» проектов, а также по детальным проектам реальных построек. Эти проекты прорабатывались столь тщательно, что на их основе в XIX в. оказалось возможным завершить соборы в Кельне и Ульме с абсолютной достоверностью.

вернуться

95

Joinville and Villehardouin. Op. cit. P. 177.

вернуться

96

Бернарт де Вентадорн. / Пер. В. Дынник. Цит. по: Поэзия трубадуров. Поэзия миннезингеров. Поэзия вагантов. М., 1974. С. 60.

70
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru