Пользовательский поиск

Книга Средневековая Европа. 400-1500 годы. Содержание - Интеллектуальное возрождение XI и XII вв

Кол-во голосов: 0

Мы, как землей, прошли его волнами;
Сквозь семь ворот тропа вовнутрь вела;
Зеленый луг открылся перед нами.
Там были люди с важностью чела,
С неторопливым и спокойным взглядом;
Их речь звучна и медленна была…
Я зрел Электру в сонме поколений,
Меж коих были Гектор, и Эней,
И хищноокий Цезарь, друг сражений…
Поодаль я заметил Саладина[74]
Последствия крестовых походов

Трудно дать окончательную оценку результатам крестовых походов. В Сирии и Палестине крестоносцы оставили лишь весьма недобрую память о себе и руины некогда великолепных замков. Люди, поселившиеся на захваченных землях, усвоили некоторые вкусы и обычаи своих религиозных оппонентов. Но латинян было слишком мало, озабоченность самозащитой и недостаток времени не позволили им превратить и самих себя, и временно покоренное население в новый народ, как это, например, удалось нормандцам в Англии и, в известной степени, испанским христианам в отвоеванных областях Испании.

Влияние крестовых походов на Византию и на ее отношения с Западом будет рассмотрено в следующей главе. Для католической Европы эти результаты оказались неоднозначными. Позитивной стороной можно считать расширение культурного горизонта жителей Европейского континента, много столетий замкнутых в собственном кругу. Некоторые изысканные обычаи и привычки тех, кто поселился в Сирии, проникли в Европу и сыграли свою роль в интеллектуальном возрождении XII–XIII вв. Однако наиболее плодотворные контакты между христианской и мусульманской цивилизациями происходили в Испании и на Сицилии, а не на Святой земле.

С гораздо большей определенностью можно утверждать, что крестовые походы способствовали стабилизации европейского общества: когда неуемная энергия огромной, неуправляемой массы молодых людей оказалась направлена за моря, Запад стал более мирным, движение «Божьего мира» – более действенным, а монархии обрели равные возможности в противодействии мятежным баронам. Одновременно возросли интенсивность обращения монеты и объем торговли: крестоносцам приходилось продавать часть имущества, чтобы купить снаряжение и обеспечить себе пищу и кров в пути, поскольку теоретически они не могли грабить других христиан. Наибольшую выгоду извлекли из крестоносного движения итальянские портовые города. Венецианцы, генуэзцы, пизанцы перевозили крестоносцев и пилигримов, снабжали провиантом и другой необходимой продукцией гарнизоны в сирийских портах. Процветание городской цивилизации Италии крепко опиралось на эту весьма выгодную деятельность.

Тем не менее в целом цена крестовых походов была довольно высокой. Они принесли разрушения мусульманам, хотя и не были чем-то исключительным в военном отношении. Можно отметить, что турки-сельджуки регулярно нападали на Византию, кроме того, и турки и арабы вели не менее интенсивную междоусобную борьбу, чем европейцы. В христианской Европе крестовые походы стали причиной первых с римских времен еврейских погромов. Среди христиан, особенно в Северной Франции, не было почти ни одной семьи, которая не оплакала бы мужа, сына или брата, не вернувшихся домой. Но хуже всего было то, что крестовые походы приучили христиан искать религиозное оправдание завоевательным войнам (как те, в частности, что вели немецкие рыцари в Пруссии и Ливонии), равно как и любым грабительским и разрушительным кампаниям, подобным экспедициям французских королей против еретиков-альбигойцев в Лангедоке. Весьма показательно, что эти горькие плоды крестовых походов созревали по мере того, как их изначальные побудительные мотивы иссыхали в песках палестинских пустынь.

Интеллектуальное возрождение XI и XII вв

Творческий импульс Каролингского возрождения, влияние которого было ограниченным и краткосрочным, не пережил хаоса, вызванного вторжениями викингов, венгров и сарацин в IX–X вв. Тем не менее достижения Каролингской эпохи не были утрачены безвозвратно. Люди продолжали учиться и изучать латынь, хранить и копировать, украшать и переплетать рукописи. Нужны были только благоприятные условия, чтобы творческие возможности общества проявились вновь и на самом высоком уровне.

Такие условия сложились с наступлением относительно мирного времени и были обусловлены ростом благосостояния Европы, который позволил многим людям не заниматься изнурительным физическим трудом, и более оптимистическим взглядом на мир, характерным для XI в. Хотя монастыри продолжали играть роль центров культуры и образования, настоящее интеллектуальное и литературное возрождение оказалось связанным с дворами королей, князей и епископов. При кафедральных соборах создавались школы, самой знаменитой из которых в первой половине XII в. стала школа в Шартре, небольшом городе, в 80 км к юго-западу от Парижа. Однако больше всего новых школ открывалось в крупных городах. Города, подобно монастырям и дворам владетельных особ, объединяли людей и уже тем поощряли обмен мнениями и творческую мысль, однако в отличие от монахов и придворных горожане обладали более разнообразными интересами и подготовкой. На первых порах ученики собирались вокруг одного или нескольких известных учителей, с течением времени из таких союзов «учеников» и «магистров» формировались постоянные учреждения, предлагавшие систематическое образование по целому ряду предметов.

В этих учреждениях – университетах – обычно изучали все «свободные искусства»: грамматику, риторику и логику («тривиум»), а также геометрию, арифметику, музыку и астрономию («квадривиум»). Различные университеты специализировались в одном из трех общих направлений знания – медицине, юриспруденции или теологии. В Салерно (Южная Италия) центр медицинской подготовки существовал, вероятно, уже с римских времен; период его расцвета приходится на XI в., когда проявилось благотворное воздействие культурных связей с византийским и арабским мирами. Впоследствии он уступил первенство университетам с более широкой образовательной программой, в частности университету Монпелье в Южной Франции.

Наиболее долговечной оказалась слава Болоньи как центра юриспруденции: именно здесь в начале XI в. возродилось систематическое изучение римского права, как оно было зафиксировано в Кодексе Юстиниана. Разумеется, никогда не прекращалось изучение римского права и в Константинополе. Так называемые глоссаторы снабжали текст Кодекса разъяснениями и комментариями, демонстрируя его внутреннюю логичность и применимость к конкретным ситуациям. Тысячи студентов, в течение многих лет приезжавших в Болонью со всей Европы для изучения права, в большинстве своем были мирянами, а не духовными лицами и, как правило, старше, чем студенты других факультетов: эти люди нередко уже занимали должности в светской администрации или в церковных учреждениях. Наряду со школой римского права в Болонье сформировалась школа канонического права, где комментирование и обучение носили столь же систематический характер. Студенты, в большинстве своем приезжавшие издалека, объединялись в «сообщества» (от латинского universitas – совокупность) и освобождались от действия местной юрисдикции и местного налогообложения. Они сами платили за свое жилье и книги, могли даже определять круг желательных предметов изучения, а также размер платы профессорам. Эти права студентов особо подтверждались императором. Профессора, в свою очередь, объединялись в корпорации и, будучи в основном женатыми жителями Болоньи, подчинялись городскому законодательству. Поначалу оплата профессорам складывалась из денежных взносов студентов, но со временем профессора стали получать постоянную плату от города, не заинтересованного в притоке преподавателей со стороны.

вернуться

74

Данте Алигьери. Новая жизнь. Божественная комедия. / Пер. М. Лозинского. М., 1967. С. 93–94 (Ад. Песнь 4, 106–129).

53
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru