Пользовательский поиск

Книга Средневековая Европа. 400-1500 годы. Содержание - Варварские государства – наследники Римской империи

Кол-во голосов: 0

Персидская аристократия, происходившая из засушливых областей Иранского нагорья, традиционно жила войной: так было по крайней мере тысячу лет со времен Дария и Ксеркса. В VI в. персы прошли хорошую выучку, с немалым трудом защитив свои северные границы от нападения авар. Хосров II (590–628) мечтал о возрождении былой славы Персидской империи – точно так же, как Юстиниан мечтал о возрождении Римской; только мечты Хосрова восходили, пожалуй, к более далеким временам. Убийство византийского императора Маврикия в 602 г. Хосров использовал и как повод, и как благоприятный момент для вторжения: его войска двинулись на Византию. Это было самое ужасное нашествие персов на восточную часть Римской империи: в 611 г. они взяли Антиохию, в 613 г. – Дамаск и Таре (где родился апостол Павел), а годом позже – Иерусалим. Все это напоминало поход Александра Македонского – но в обратном направлении; свершалось конечное отмщение персов грекам. С 617 по 626 г. персидские полководцы (в отличие от Александра, Хосров лично не командовал армией) стояли напротив Константинополя на другом берегу Босфора, в то время как авары (ставшие союзниками персов) осаждали его с суши. Однако мощные укрепления города устояли; его жители – не в пример сирийцам и египтянам – фанатично сражались с захватчиками, а византийскому флоту удалось сохранить контроль над проливами. В конце концов аварам и персам пришлось отступить. Император Ираклий обошел персов с севера и в 627 г. разгромил их армию на Тигре; Хосров был убит собственными солдатами. Византийцы вновь заняли Сирию, Палестину и Египет. Святой крест, который персы увезли из Иерусалима, вновь водрузили на храме Гроба Господня. По преданию, вскоре распространившемуся по всему христианскому миру, император Ираклий вел войну именно ради этой благочестивой цели, выступая как «крестоносец» еще до того, как это слово вошло в обиход.

Казалось, что Византийская империя, как всегда, празднует триумф. Но на самом деле именно персидская война, развязанная не по инициативе Византии, а отнюдь не готские войны Юстиниана послужили причиной того, что благосостояние и военное могущество империи пошатнулись. Хотя война сильнее ударила по Персии, она показала нежелание сирийцев и египтян самостоятельно защищаться от каких бы то ни было захватчиков. Смертельно опасное, ненужное, но, вероятно, неизбежное противостояние двух величайших держав нанесло им обеим неизлечимые раны: они оказались практически беззащитными перед новым и неожиданным нападением с юга – со стороны арабов-мусульман.

Варварские государства – наследники Римской империи

Различные варварские народы, разрушившие политическую систему Западной Европы, столкнулись с одной и той же проблемой: приспособить обычаи и традиции племен, которые только что оставили кочевую жизнь и переселились за сотни километров на новое место, к иной жизни на чужбине, населенной людьми, составлявшими упорядоченное, по преимуществу городское общество, образованное и обладавшее свойственным цивилизации развитым самосознанием. Во всех областях, за исключением, возможно, Британии и самых северных частей Галлии, варвары всегда составляли меньшинство. В некоторых местах, например в долине По и на плоскогорьях Центральной Испании, германское население было довольно плотным, но в большинстве регионов имело рассеянный характер. Даже если германцы могли защищаться от нападений извне, против которых не устояли вандалы в Африке, остготы в Италии и свевы в Северо-Восточной Испании, их положение оставалось парадоксальным: чем больше они адаптировались к новой ситуации, тем быстрее утрачивали свою этническую идентичность, растворяясь в завоеванном ими римском обществе. В результате этого процесса, который продолжался по крайней мере два столетия, возникли совершенно новые общества, равно отличавшиеся от своих «прародителей» – позднеримского и германского племенного обществ.

Об этом периоде, то есть о VI и VII вв., мы имеем очень мало источников, которые к тому же трудно интерпретировать. Поэтому конкретные детали процесса формирования новых обществ до сих пор остаются неясными; тем не менее его можно считать одним из важнейших событий во всей европейской истории. Это обстоятельство становится очевидным, как только мы начинаем сравнивать историю Западной Европы с историей областей Римской империи, захваченных арабами в VII в. Там новое общество также появилось в результате завоевания эллинизированного и романизированного общества сравнительно более примитивным народом. Возникший социум принципиально отличался (и отличается до сих пор) от сформированного на Западе. Причины этого коренятся не только в древней (еще доэллинской и доримской) традиции Египта и Ближнего Востока, но – прежде всего – в глубочайшем несходстве религиозной истории германцев и арабов. Всем германским народам, пережившим период экспансий, пришлось принять религию тех, кого они завоевали, то есть ортодоксальное христианство. У арабов, напротив, была своя собственная религия (пусть даже с теми же, что и у христианства, корнями), которую они последовательно насаждали среди завоеванных ими народов (см. гл. 2).

Остготы

Остготы не получили тех двух столетий, в течение которых могло бы сформироваться новое готско-римское общество в Италии; и это произошло по независящим от них причинам.

Король остготов Теодорих рос в Константинополе и женился на византийской принцессе. Свое предназначение он видел в том, чтобы примирить готов и римлян. Римский сенат и вся гражданская администрация продолжали действовать и при Теодорихе. Римские суды все так же судили по римским законам. В отличие от знатных вандалов в Африке, готские землевладельцы платили такие же подати, как и их римские соседи. Ко двору Теодориха в Равенне стекались ученые и люди искусства; его дочь изучала латинский и греческий языки. Классическая культура на Западе наслаждалась последними погожими деньками.

Но различия между римлянами и варварами нельзя было преодолеть быстро и легко. Большинство остготов, поселившихся в Северной Италии, оставались замкнутой кастой профессиональных воинов, которые говорили на своем языке, подчинялись собственным законам и, что, пожалуй, важнее всего, исповедовали арианство – еретическую форму христианства. Судьба Боэция, выдающегося мыслителя того времени, служит отражением непримиримого противоречия двух культур. Боэций (ок. 480–524), по происхождению римский аристократ, был философом, теологом, поэтом, математиком, астрономом, переводчиком и комментатором Аристотеля и других греческих авторов. Он исполнял должность сенатора и, веря в перспективу сотрудничества римлян и готов, занял высший государственный пост при короле Теодорихе. В 523 г. Боэция несправедливо обвинили в государственной измене и в занятиях магией; по приказу Теодориха он был заключен в тюрьму, а затем казнен. Находясь в заключении, Боэций написал «Утешение философией» – сочинение, в котором проза чередуется со стихами. Философия, персонифицированная в женском облике, является Боэцию, пребывающему в глубоком отчаянии, и изгоняет муз (греческих богинь различных искусств), поскольку «они не только не облегчают его страдания целебными средствами, но, напротив, питают его сладкой отравой».[25] Затем Философия утешает Боэция, напоминая ему о Сократе[26] и других философах, которые пострадали за истину, так как опрометчиво стремились к славе, участвуя в государственных делах.

Известно ведь, что весь круг земель, как ты узнал из астрономических наблюдений, представляет собой точку в системе небесного пространства. Если его сравнить с величиной небесной сферы, то можно сказать, что пространство его ничтожно мало. Лишь четвертая часть этой земли, занимающей так мало места в мире, как стало известно тебе из сочинений всеведущего Птолемея[27], населена знакомыми нам существами. Если от этой четвертой части мы мысленно отнимем площадь, занимаемую морями и болотами, и отделим от нее области, опустошаемые засухой, то людям для проживания останется лишь очень ограниченное пространство. И заключенные в этом крошечном мире, как бы огражденные отовсюду, вы помышляете о распространении славы и прославлении имени? Но может ли быть великой и значимой слава, зажатая в столь тесном и малом пространстве?[28]

вернуться

25

Боэций. Утешение философией и другие трактаты. / Пер. В.И. Уколовой, М.Н. Цейтлина. М., 1990. С. 191 (I, 1).

вернуться

26

Сократ (ок. 470–399 до н. э.), афинский философ, один из основоположников философии. Его обвинили в том, что он развращает молодежь, и заставили выпить яд.

вернуться

27

Птолемей, александрийский математик, астроном и географ II века н. э.; его математическая модель мироздания служила образцом вплоть до XVI в. (см. Koenigsberger H.G. Early Modern Europe 1500–1789 / History of Europe. Longman: London, 1987. Ch. 5).

вернуться

28

Боэций. Утешение философией и другие трактаты. / Пер. В.И. Уколовой, М.Н. Цейтлина. М., 1990. С. 219 (II, 7).

16
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru