Пользовательский поиск

Книга Средневековая Европа. 400-1500 годы. Содержание - Остготы в Италии

Кол-во голосов: 0

Конец Римской империи на Западе

В 454 г. император Валентиниан III казнил своего блестящего, но своенравного полководца Аэция, а год спустя убили и его самого. Следующие двадцать лет оказались периодом политического хаоса: не менее восьми императоров были возведены на трон и низложены – или по инициативе римской сенатской аристократии, или по наущению восточного императора. Двадцать третьего августа 476 г. германские отряды в Италии (которые составляли теперь основную часть римской армии) избрали королем своего командира Одоакра и низложили последнего западного императора Ромула Августула (правительство Августула отказалось выделить солдатам треть земель – именно столько получили римские «союзники» в Галлии).

Это событие означало конец Римской империи на Западе. Формально всей территорией империи отныне управлял восточный император Зенон. Фактически же Одоакр, ненавидимый римской аристократией и не признаваемый Константинополем, стал независимым правителем Италии.

Остготы в Италии

У Зенона не было возможности отвоевать Италию, но он все же отомстил Одоакру. Остготы, побежденные и порабощенные гуннами, в конце концов, как и вестготы, двинулись в балканские провинции империи. В 488 г. Зенон убедил их вождя, Теодориха, выступить из Мезии (современная Сербия) в Италию. Со стороны императора это был ловкий ход: кто бы ни победил в Италии, Восточная империя по крайней мере избавлялась от последнего племени варваров, которое все еще находилось в ее провинциях.

К 493 г. остготы заняли Италию, Одоакр был мертв (его убил, по рассказам, сам Теодорих). Формально Теодорих как наместник императора получил титул патриция, но на деле он оставался так же независим, как и прочие вожди варваров.

Римская империя на Востоке: Юстиниан

Уход остготов в Италию освободил восточную часть Римской империи от последнего племени варваров, которое вторглось на ее территорию в V в. В следующем, VI в. греко-римская цивилизация вновь продемонстрировала свою жизнеспособность, а военная и административная организация империи доказала замечательную гибкость и способность эффективно реагировать на требования ситуации. Великие города империи – Александрия, Антиохия, Кесария и Иерусалим – не утратили своего могущества. Купцы этих городов по-прежнему снаряжали корабли по всему Средиземному морю и вниз по Красному морю – в Восточную Африку, на Цейлон и еще дальше.

Византийская (то есть римская) золотая монета – солид (на которой чеканили изображение императора) – ходила по всему цивилизованному миру, от Ирландии до Китая. Караваны пересекали огромный Азиатский материк по маршруту, оборудованному многочисленными постоялыми дворами. Один из таких караванов тайно вывез из Китая шелковичных червей, и вскоре собственное шелковое производство расцвело на Кипре и в других частях империи. Для богатых горожан жизнь оставалась почти такой же, какой была на протяжении многих веков. Молодые люди получали как классическое, так и религиозное образование в академиях и университетах. Христианство, вот уже три века находившееся под защитой и покровительством государства, являло свое богатство в сотнях церквей, украшенных роскошными светильниками, скульптурами и мозаиками.

Однако самым большим и богатым городом становился Константинополь, столица империи. Помня об участи, постигшей Рим в 410 г., императоры окружили Константинополь системой оборонительных стен с башнями, которые защищали его как с суши, так и с моря. Эти стены успешно противостояли всем нападениям вплоть до 1204 г., когда крестоносцы вероломно ворвались в город и захватили его. Как прежде в Риме, так теперь в Константинополе императоры должны были проводить определенную политику в отношении жителей огромной столицы. По-прежнему «хлеб и зрелища» означали публичную демонстрацию заинтересованности властей в поддержке беднейших масс. Болельщики на ипподроме (огромном стадионе для скачек, забегов колесниц и травли диких животных) делились на «зеленых» и «голубых». Однако это были не просто сторонники разных команд, но и своеобразные партии, отличавшиеся политическими и религиозными взглядами и обычно враждовавшие. В 532 г. они объединились во время антиправительственных бунтов и несколько дней терроризировали город. Советники Юстиниана настоятельно рекомендовали ему скрыться. Однако супруга Юстиниана, Феодора, убедила его навести порядок, и профессиональные солдаты полководца Велизария беспощадно расправились с бунтовщиками.

Эти бунты были последним внутренним кризисом во время правления Юстиниана. Далее он правил империей столь же эффективно, как и его предшественники, и даже более самовластно, во многом благодаря советам императрицы Феодоры. Юстиниан полностью контролировал имперскую бюрократию и вводил налоги по своему усмотрению. Как верховный законодатель и судья он выступил инициатором составления свода имперских законов, знаменитого Corpus juris civilis(Свод гражданского права). В первой из трех его частей, Codex Justinianus(Кодекс Юстиниана), были собраны все указы императоров со времен Адриана (117–138) до 533 г. Более поздние эдикты вводились под названием novel lae(Новые законы). Именно эта последняя часть «корпуса» содержала обоснование абсолютной власти императора. Во вторую часть, Дигесты, или Пандекты, в 50 книгах, входили отрывки из сочинений и суждения римских юристов, относившиеся к гражданскому и уголовному законодательству. Третья часть, Институции, представляла собой сокращенную версию двух первых частей, то есть своего рода учебник права. Вероятно, ни один текст светского характера не имел в Европе такого широкого и продолжительного влияния, как Corpus juris civilis. В последующий период истории Восточной империи он служил всеобъемлющей и рационально построенной системой законодательства и изучения права. Но гораздо более важную роль Свод сыграл на Западе, став основой канонического и церковного права римской католической церкви. С XII в. законодательство Юстиниана постепенно начинает доминировать в светских судах и юридических школах и в конце концов в большинстве стран Европы почти вытесняет обычное право. Благодаря римскому праву автократия Юстиниана служила интеллектуальной основой абсолютизма западных монархий XVI, XVII и XVIII вв. Даже в таких странах, как Англия, где сохранилось обычное местное право, развитие систематической и рационально построенной юриспруденции, науки о праве и философии права, было бы, вероятно, невозможно без исторического образца – Corpus juris civilis.

Зримым выражением величия императора и христианской церкви (которую фактически возглавлял император) стала перестройка храма Св. Софии (Премудрости Божьей), сгоревшего во время бунтов 532 г. Юстиниан пригласил в столицу лучших архитекторов, математиков и мастеров со всех концов империи, которые воздвигли самый грандиозный и великолепный храм христианского мира. Даже сейчас его огромный плоский купол господствует над панорамой Стамбула (нынешнее название Константинополя). Придворный историк Юстиниана Прокопий Кесарийский оставил нам описание потрясающих интерьеров храма, сделанное в характерном риторическом стиле того времени; оно позволяет понять и специфику византийской религиозности VI в.

В него проникает необыкновенно много солнечного света, который к тому же отражается от мраморных стен. И впрямь, можно было бы сказать, что он не столько освещается солнцем снаружи, сколько сияет изнутри, – в таком изобилии света купается его алтарь… Весь его потолок целиком отделан чистым золотом – что делает его красоту величественной. Однако больше всего свет отражается все же от каменных поверхностей, соперничая с блеском золота… У кого хватит слов, чтобы достойно описать галереи женской стороны и колоннады боковых приделов, которыми окружен храм? Кто в силах описать всю красоту колонн и цветных камней, которые украшают его? Можно представить себе, что находишься посреди луга, изобилующего прекраснейшими цветами: одни из них отличаются удивительным пурпурным цветом, другие – зеленым, третьи горят малиновым, четвертые – ослепительно-белым, а иные, подобно палитре художника, сверкают самыми разными цветами. И когда человек входит в этот храм, чтобы вознести молитву, он тут же постигает, что не человеческими силами и не человеческим мастерством, а попечением Божьим это творение родилось таким прекрасным. И тогда дух его устремляется к Богу и возвышается, чувствуя, что Он не может быть далеко, но должен с охотой пребывать в том жилище, которое Сам себе избрал[24].

вернуться

24

Procopius. Buildings, Bk 1.1. 28–35, 53–57 / Trans. H. B. Dewing and Glanville Downey. Loeb Classics: Cambridge, Mass. and London 1961. P. 17, 25–27.

14
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru