Пользовательский поиск

Книга Русский Царь Батый. Содержание - Обстоятельства и предпосылки

Кол-во голосов: 0

«Гости» – крестоносцы… Известно, что при Грюнвальде сражались также 24 рыцаря из Гензегау и до 120 рыцарей из различных областей Франции».

«Союзники… Известно, что Казимир V привел великому магистру 600 копий, причем в данном случае под копьем понимается скорее отдельный воин, чем рыцарь с вооруженной свитой. Лишь немногим слабее должна была быть хоругвь Конрада Белого, поскольку с ним прибыл еще один силезский князь – Януш Зенбицкий».

Итого – 21 687 при счете наемников в 5751 человек.

Таким образом, одна из сильнейших армий Европы смогла выставить на решительную битву 22 тыс. человек. Откуда некоторые историки берут армии в 500, 150 и 100 тыс. воинов, можно только догадываться. Утверждение, что из Монголии выходили полчища завоевателей, крайне преувеличено. Если уж откуда и могли выходить «полчища», так это только из Европы, с ее традиционно высокой плотностью населения. Однако здесь стотысячную армию крестоносцев смогла выставить только «объединенная» Европа.

То, что основой русской армии являлась пехота, еще не говорит о ее слабости. Пехотные полки в состоянии выдержать удар конницы.

Мобильность конницы придает ей стратегические преимущества, позволяя рейдами по тылам противника уничтожать базы снабжения и тем самым подрывать его боеспособность в затяжной войне. Кроме того, рейды конницы, в случае внезапного вторжения, способны сорвать вражеские мобилизационные планы.

Однако все это второстепенные факторы. Решающими факторами, прежде всего, являются войсковая дисциплина, взаимовыручка, высокая боевая подготовка и неукротимый воинский дух, особенно в рукопашных схватках, т. е. то, что делает армию собственно армией. Никто не подвергает сомнению высокий воинский дух русских людей. Тем не менее, как показал опыт битвы на Калке, уровень дисциплины и взаимовыручки русских войск являлся совершенно неудовлетворительным.

Что могло сделать на Руси в XIII веке кавалерийское соединение? Его возможности имели пределы. В частности, следует учесть, что кавалерийское соединение в силах захватить крепость только «изгоном», т. е. захватив гарнизон врасплох. Успех налетов кочевников на Русь заключался прежде всего в скорости и внезапности, которой зачастую ничего не могли противопоставить русские князья. И дело здесь не в пресловутой феодальной раздробленности. Дело в комплектовании армии на основе ополчения. Пока бы князья собрали по деревням ополченцев, пока бы свели все отдельные формирования в единую армию… За это время кавалерийский корпус прошелся бы по стране рейдом, и успел бы уйти обратно в степи.

Кочевники, а именно половцы, так и поступали. Причем поступали они так на протяжении нескольких веков. Время от времени русские князья собирали армию, шли в степь походом и били половцев. Иногда половцы били русских князей. Иногда князья нанимали половцев для междоусобных разборок.

«Тяжелой и длительной была борьба Руси кочевниками-половцами, много жертв и усилий стоила она русскому народу. С 1061 по 1210 г., по подсчетам П. В. Голубовского, половцы совершили 46 больших походов на Русь, из них да долю Переяславского княжества пришлось 19 походов, на Поросье – 12, на Северскую область – 7, на Киевскую и Рязанскую земли – по 4. Количество мелких половецких наездов вообще не поддается учету: их было множество. За это же время половецкие отряды 34 раза принимали участие в междоусобных войнах русских князей» (В. В. Каргалов, «Внешнеполитические факторы развития Феодальной Руси»).

Эффективной защитой от набегов кочевников на Руси могла стать только организация регулярной армии. Причем не просто армии, а кавалерийской регулярной армии, которая могла бы очень быстро принять меры противодействия вражескому кавалерийскому рейду и на плечах отступающих выйти к местам их кочевий с целью уничтожения вражеских баз.

Где следует размещать данную кавалерийскую регулярную армию? Вовсе не по месту нахождения великокняжеского двора, а в половецкой степи для прямого контроля действий кочевников. Этим в корне пресекаются все попытки формирования крупных кочевых воинских формирований. Но контролировать степную зону можно только с помощью регулярной кавалерийской армии.

Понимали ли это русские князья? Прекрасно понимали. Делали ли они что-нибудь в данном направлении? Да, делали. Но им мешали. Кто мешал? Другие русские князья.

Безусловно, политическая раздробленность Руси в XIII веке являлась отрицательным фактором. Жестко централизованное государство способно было бы для организации регулярной армии провести перепись населения и собрать налоги. Но и в этом случае территория Руси не находилась бы в безопасности от набегов кочевников. Только вынос места дислокации кавалерийской регулярной армии в степную зону, для прямого контроля над ней, мог избавить Русь от изнуряющих набегов половцев и прочих кочевников. Но для того, чтобы осуществить данный проект, необходимо было подавить сопротивление местных князей. Именно для того, чтобы провести перепись населения и приступить к сбору податей на содержание регулярной армии в степной зоне.

Но была ли необходима Руси эта самая регулярная кавалерийская армия в половецких степях? Была. Ибо «… нашествие половцев на Северное Причерноморье привело к утрате Русью части плодородных черноземных земель на юге страны, к изъятию их из земледельческого оборота. Славянские земледельческие поселения в степях, возникшие в результате колонизационного движения VIII–IX столетий, были сметены половецкой волной. Под ударами половцев в начале XII в. погибло самое южное русское княжество – Тмутаракань, являвшееся важнейшим звеном на путях торговли с Востоком. Половецкая опасность привела к отливу населения и из лесостепной зоны, из пограничных со степью областей. Именно появление в степях половецких орд и их набеги оказались фактором, ускорившим перемещение славянского населения из Приднепровья на север и северо-восток и колонизацию славянами лесного междуречья Оки и Волги» (В. В. Каргалов, «Внешнеполитические факторы развития Феодальной Руси»).

Как заставить князей внести свою долю деньгами и рекрутами в общерусскую военную программу? Можно было собрать князей на съезд (подобный тому, который собрал Владимир Мономах в Любиче) и доходчиво разъяснить требования текущего политического момента. Предположим, князья съехались, выслушали, дружно покивали головами в знак полнейшего одобрения и понимания, скушали по бочке столетних медов, пообщались между собой, решили не забивать голову всякой ерундой и разъехались, довольные, по домам. А денег и рекрутов как не было, так и нет.

Лица, озабоченные проблемой обороноспособности Руси, начинают понимать, что призывы к разуму, как всегда, бессильны перед жадностью и безразличием к общему делу. Почесав затылок, они, на имеющиеся средства, или организуют отдельный ударный кавкорпус, как костяк будущего войска, или нанимают его на стороне, ставят во главе корпуса будущего главнокомандующего регулярной армией (из своих рядов или приглашается со стороны), и новообразованное воинское соединение отправляется в экстремальное турне по сбору податей и мобилизации рекрутов.

Посылать на дело своих или пригласить наемников со стороны? Конечно, поскольку работа предстоит грязная (придется бить своих) и успех не гарантирован, лучше пригласить со стороны. Так на русском горизонте замаячил хан Батый.

И для того, чтобы рассеять весьма возможные сомнения читателя в истинности данной версии, приведу еще одну цитату, отвечающую на вопрос: когда прошел первый набор рекрутов в Орду на Руси? «В хронике Матвея Парижского приведено письмо двух монахов, где сообщается, что в монгольской армии „много куманов и псевдохристиан (т. е. православных – Л.Г.)“. Первый набор среди русских был произведен в 1238–1241 гг.» (Л. Н. Гумилёв, «Древняя Русь и Великая степь»).

20
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru