Пользовательский поиск

Книга Роковые решения вермахта. Содержание - Берлинское совещание 2 декабря

Кол-во голосов: 0

На совещании 3 ноября Йодль объявил дату начала наступления — 25 ноября. Новолуние благоприятствовало подготовке наступления, Период тёмных ночей должен был обеспечить скрытность выдвижения войск на исходные позиции, дав возможность избежать обнаружения воздушной разведкой противника.

После того как Йодль закончил изложение плана предстоящей операции, меня первым из присутствовавших попросили высказать своё мнение. Обращаясь к фельдмаршалу фон Рундштедту, я сказал, что сейчас я, естественно, не могу ещё высказать окончательного мнения, но сделаю всё возможное, чтобы выйти к р. Маас и, если позволит обстановка, форсировать её. Как я полагал, план можно будет осуществить, если будут выполнены обещания верховного командования. Помню, в какой ужас пришёл Йодль, когда я заявил, что, на мой взгляд, мы едва ли сумеем начать наступление до 15 декабря. Йодль заявил, что Гитлер никогда не согласится с отсрочкой.

Затем свою точку зрения на возможный вариант решения проблемы высказал фельдмаршал Модель С учётом сил, выделенных для проведения операции, а также обстоятельств и фактов, упомянутых мною, следовало так изменить план наступления, чтобы оно с большей вероятностью принесло быстрый успех. И вот Модель предложил, чтобы после прорыва обороны противника и выхода на оперативный простор обе танковые армии не продвигались на запад далее рубежа р. Маас, а повернули на Северо-запад или север. При этом левый фланг 5-й танковой армии будет упираться в р. Маас, а 7-я армия обеспечит южный фланг наступающих войск. Одновременно немецкая 15-я армия атакует противника в районе Ситтард. Эта армия должна соединиться с войсками, наступающими с юга в районе Тонгрес, к северо-западу от Льежа. Образовавшиеся клещи замкнут в районе Ситтард-Монжуа англо-американские войска численностью до 25-30 дивизий. При благоприятном развитии событий наступление на Антверпен может быть осуществлено в соответствии с планом штаба оперативного руководства вооружёнными силами.

Различие между планом, предложенным Йодлем, и планом Моделя заключалось в том, что первый план предусматривал использование ограниченных сил для выполнения очень больших задач, а Модель предлагал использовать гораздо более мощные силы для осуществления задачи, которая на её начальном этапе была бы значительно легче. Вполне вероятно, что второй план дал бы нам возможность достигнуть р. Маас. Это позволило бы после быстрой перегруппировки очистить от противника район Ахена, который был вторым объектом в пределах полосы наступления. Следует указать, что такой подход к замыслу операции требовал иного распределения сил и средств и, как следствие, выбора нового направления главного удара. Для анализа нового замысла у нас ещё оставалось время. И вот в результате предложений, внесённых на совещании, штаб главнокомандующего войсками Западного фронта разработал так называемый план «решения малых задач», который почти без изменения повторял вариант Моделя.

Что касается противника, то вначале я полагал, что моей армии на восточном берегу Мааса можно не опасаться сильного противодействия с северного направления. То же самое, в большей или меньшей степени, относилось и к 6-й танковой армии СС. Мы считали, что за дивизиями первого эшелона у противника имеются незначительные резервы. Поэтому, если бы нам удалось прорвать фронт противника до того, как он сумеет подбросить резервы, при продвижении к р. Маас мы встретили бы, вероятно, только слабое сопротивление противника. Гораздо больше беспокоила меня возможность нанесения противником сильного контрудара с юга. Здесь союзники могли бы подтянуть резервы из района Шампани по линии Реймс — Шалон — Шарлевиль — Седан — Мон-меди, а также выдвинуть часть сил американской 3-й армии под командованием генерала Паттона, которая находилась на южном участке фронта. Если бы противнику удалось продвинуться на восток от р. Маас, нам пришлось бы считаться с наличием крупной группировки или даже главных сил противника в районе Бастони к вечеру третьего дня наступления. Противник имел в своём распоряжении первоклассную дорожную сеть, обладал высокой манёвренностью и был обеспечен большими запасами горючего. Поэтому появление его резервов на поле боя можно было ожидать очень скоро.

Из этого следовало, что к вечеру четвёртого дня наступления ещё до подхода этих резервов 7-я армия должна была создать прочный оборонительный рубеж, проходящий далеко на запад. Мне казалось, что для этого 7-я армия не была ни достаточно сильной, ни достаточно подвижной. Не хватало ей и танков.

Моя оценка полностью совпадала с точкой зрения командующего 7-й армией, а также, как я с удовлетворением обнаружил, и командующего группой армий «Б» Моделя. Командующий группой армий, как и я, был озабочен, но скрывал своё волнение. Модель сделал всё от него зависящее для ускорения подготовки наступления, чтобы задержка не увеличила риск операции. Командуя группой армий, Модель в то же время никогда не упускал из виду практических проблем, возникавших перед теми, кто непосредственно должен был вести войска в бой. Не забывал он и о потребностях самих войск. Модель всегда с готовностью выслушивал любые предложения, если только они были обоснованы и тщательно продуманы. К войскам фельдмаршал предъявлял суровые требования, но ещё более суровые требования предъявлял он к самому себе. В обоих случаях некоторая умеренность иногда бывает более полезна. Однако мне было непонятно тогда и все ещё неясно сейчас, почему Модель не попытался привести в соответствие взгляды командующих двумя ударными армиями. До начала наступления он часто высказывал мне свои опасения. С точки зрения искусства вождения войск он считал ошибкой сведение всех танковых дивизий СС в одну танковую армию СС. Но Гитлеру очень хотелось, чтобы танковая армия СС соревновалась с танковой армией регулярных войск. Модель не мог или не хотел оказать давление на штаб армии СС, чтобы заставить его тесно взаимодействовать с моим штабом по таким важным вопросам, как время начала атак и др. Опыт прошлого показывал, как опасно отсутствие такого взаимодействия. Будущие события подтвердили, что я был прав и на этот раз.

Берлинское совещание 2 декабря

Возможность согласования взглядов командования и штабов двух ударных армий представлялась на совещании, проведённом Гитлером в Берлине 2 декабря. Меня, Моделя и Зеппа Дитриха вызвали в имперскую канцелярию, где мы встретили генерала Вестфаля, занимавшего в то время пост начальника штаба Западного фронта. Гитлер уже изложил свои соображения Вестфалю.

Модель, как всегда, был хорошо подготовлен и имел под рукой все необходимые фактические сведения. Сегодня у Моделя был большой день. Каждый из присутствовавших в большом конференц-зале должен был признать способности Моделя, излагавшего свой мастерски разработанный план. Даже Гитлер ни разу не прервал его и явно попал под впечатление сказанного фельдмаршалом. Модель откровенно и чрезвычайно убедительно выразил свою точку зрения. Тем не менее совещание ни к чему не привело. Основной план не был изменён, а главные проблемы так и остались нерешёнными. Целью наступления по-прежнему оставался Антверпен. Гитлер категорически отказался обсуждать план «решения малых задач», который он назвал планом «решения половины задач». Не было принято никакого решения также относительно вспомогательного удара, наносимого 15-й армией на северном крыле. Даже и не поднимался вопрос об усилении 7-й армии, которое предусматривалось в первоначальном плане. Наконец, сомнительным было и то, действительно ли своевременно, до начала наступления, прибудут обещанные, но все ещё отсутствовавшие войска и материальные средства. Невозможно было узнать, были ли предприняты какие-либо меры, чтобы ввести противника в заблуждение на других участках фронта, а если были, то каковы их масштабы. Возникал также вопрос о тактическом маневрировании на других участках фронта с целью сковать там войска противника. Однако эта важная проблема была оставлена без внимания.

66
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru