Пользовательский поиск

Книга Рождение Руси. Содержание - Рождение самостоятельных княжеств

Кол-во голосов: 0

Процесс классообразования, шедший в каждом из племенных союзов, опережался процессом дальнейшей интеграции, когда под властью единого князя оказывалось уже не "княжение", объединявшее около десятка первичных племен, а несколько таких союзов – княжений. Появлявшееся новое грандиозное объединение было в прямом, математическом, смысле на порядок выше каждого отдельного союза племен вроде вятичей.

Приблизительно в VIII – начале IX века наступил тот второй этап развития Киевской Руси, который характеризуется подчинением ряда племенных союзов власти Руси, власти киевского князя. В состав Руси вошли не все союзы восточнославянских племен; еще были независимы южные уличи и тиверцы, хорваты в Прикарпатье, вятичи, радимичи и могущественные кривичи.

"Се бо тъкъмо (только) Словеньск язык в Руси: Поляне, Древляне, Новъгородьци, Полочане, Дрьгьвичи, Север, Бужане, зане седоша по Бугу, послеже же Волыняне" ("Повесть временных лет").

Хотя летописец и определил этот этап как период неполного объединения восточнославянских племен, однако при взгляде на карту Восточной Европы мы видим большую территорию, охватившую всю исторически значимую лесостепь и широкую полосу лесных земель, идущую от Киева на север к Западной Двине и Ильменю. По площади (но не по населенности, разумеется) Русь того времени равнялась всей Византийской империи 814 года или империи Каролингов того же времени.

Если внутри отдельных союзов племен существовали и иерархия княжеской власти (князья племен-волостей и "князь князей"), и полюдье, которое, как увидим ниже; представляло собой необычайно сложное и громоздкое государственное мероприятие, то создание союза союзов подняло все эти элементы на более высокую ступень. Восточные путешественники, видевшие Русь первой половины IX века своими глазами, описывают ее как огромную державу, восточная граница которой доходила до Дона, а северная мыслилась где-то у края "безлюдных пустынь Севера".

Показателем международного положения Руси в первой половине IX века является, во-первых, то, что глава всего комплекса славянских племенных союзов, стоявший над "князьями князей", обладал титулом, равнявшимся императорскому, – его называли "каган", как царей Хазарии или главу Аварского каганата (839 год). Во-вторых, о размахе внешней торговли Руси (сбыт полюдья) красноречиво говорит восточный географ, написавший "Книгу путей и государств":

"Что же касается до русских купцов, а они – вид славян, то они вывозят бобровый мех и мех чернобурой лисы и мечи из самых отдаленных частей страны Славян к Рум-скому [Черному, называвшемуся тогда и Русским] морю, а с них десятину взимает царь Византии, и если они хотят, то они отправляются по Танаису (?), реке Славян и проезжают проливом столицы Хазар и десятину с них взаимает их правитель".

До столицы Хазарии могли добираться и купцы из отдельных племенных союзов, выгодно расположенных на путях, ведших к Нижней Волге. Славяне (вятичи и другие) были полноправными контрагентами хазар в самой их столице. О русах же, то есть о представителях Киевской державы, говорится, что они уходили на юг, далеко за пределы Хазарии, преодолевая Каспийское море длиною в 500 фарсангов: "Затем они отправляются к Джурджанскому морю и высаживаются на каком угодно берегу… (и продают все, что с собой привозят, и все это попадает в Рей). Иногда они привозят свои товары на верблюдах из Джурджана в Багдад, где переводчиками для них служат славянские рабы. И выдают они себя за христиан…" (В скобках помещен текст Ибн ал-Факиха.)

На первый взгляд может показаться невероятным путешествие русских купцов "из отдаленных концов Славонии" в самый центр мусульманского мира – Багдад. Но отдаленные земли полочан уже принадлежали Руси; это подтверждено, как мы видели, перечнем племенных союзов. Путь по морю и далекая экспедиция от южного берега Каспия до Багдада документированы рассказом очевидца: Ибн-Хордадбег, труд которого цитирован выше, писал не с чужих слов – он был начальником почт в Рее (крупнейшем торговом городе), и ему была подведомственна область Джебел, через которую лежал путь Рей – Багдад. Писатель своими глазами должен был видеть руины древнего зиккурата в окрестностях Багдада с точными замерами руин ("есть останьк его промежю Асура и Вавилона и есть в высоту и в ширину лакот 5433"), и старославянское название верблюда ("случися купьцу некоторуму, гьнавъшу вельбуды своя") XI века.

У народов Европы (в том числе и у потомков варягов – шведов) название верблюда восходит к греческой (kamhloz) или к латинской (camelus) форме. У иранских народов существовала форма "уштра". У славян же это выносливое животное названо своим, славянским словом ("вельбл дь", "вельблудь"), прекрасно этимологизируемым: оно образовано слиянием двух корней, обозначающих "множество" ("велеречие, великолепие" и др.) и "хождение", "блуждание".

Наличие носового звука говорит о древности образования этого слова, означающего "много ходящий", "много блуждающий". Для того чтобы дать верблюду название, выражающее его выносливость, его способность преодолевать большие расстояния, недостаточно было видеть горбатых животных где-то на восточных базарах – нужно было испытать их свойства "велеб-луждания". Очевидно, на таких караванных путях, как путь от Рея до Багдада (около 700 километров ), и рождалось у славянских купцов новое слово.

Не исключена возможность того, что славянское "вельблуд" является лишь осмыслением арабского названия верблюдов "ибилун". Если бы это оказалось верным, то послужило бы еще одним подкреплением свидетельств о знакомстве русов с караванными дорогами Востока.

Рождение Руси - pic_15.jpg

Верблюд с поводырем. Фреска XI в. Киев. Софийский собор. Северо-западная башня

Сбыт полюдья русской знатью производился не только в страны Ближнего Востока, но и в византийские причерноморские владения, о чем бегло говорит Ибн-Хордадбег, упомянув о "десятине" (торговой пошлине), которую русы платят императору. Возможно, что блокирование Византией устья Днепра и того побережья Черного моря, которое было необходимо ру-сам для каботажного плавания к Керченскому проливу или в Царьград, и послужило причиной русского похода на византийские владения в Крыму, отраженного в "Житии Стефана Сурожского".

Поход "новгородского князя" Бравлина исследователи относят к концу VIII или к первой трети IX века. Русы взяли Сурож (современный Судак), а их князь крестился; быть может, принятие какой-то частью ру-сов христианства объясняет упоминание Ибн-Хордад-бега о том, что русы выдают себя за христиан и платят в странах Халифата подушную подать (как христиане).

Появившись в Черном море, вооруженные флотилии русов не ограничились юго-восточным побережьем Тавриды, лежавшим на их обычном пути в Хазарию и на Каспий, но предпринимали морские походы и на южный анатолийский берег Черного моря в первой половине IX века, как об этом свидетельствует "Житие Георгия Амастридского".

Черное море, "море Рума" – Византии, становилось "Русским морем", как его и именует наш летописец. Каспийское море он называл "Хвалисьским", то есть Хорезмийским, намекая тем на связи с Хорезмом, лежащим за Каспием, откуда можно было "на восток дойти в жребий Симов", то есть в арабские земли Халифата. Черное море, прямо связанное с Киевом, летописец описывает так:

"А Дънепр вътечеть в Понтьское море (античный Понт Эвксинский) треми жерелы еже море словеть Русьское".

Сведения VIII – начала IX века о русских флотилиях в Черном море, несмотря на их отрывочность, свидетельствуют о большой активности государства Руси на своих южных торговых магистралях. Знаменитый поход русов на Царьград в 860 году был не первым знакомством греков с русскими, как это риторически изобразил константинопольский патриарх Фотий, а первым мощным десантом русов у стен "Второго Рима".

Целью похода русской эскадры к Босфору было стремление утвердить мирный договор с императором.

10
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru