Пользовательский поиск

Книга Рождение Руси. Содержание - УКРЕПЛЕНИЕ ДЕРЖАВЫ

Кол-во голосов: 0

Феодальная раздробленность являлась, как это ни парадоксально на первый взгляд, результатом не столько дифференциации, сколько исторической интеграции.

Когда речь идет о феодальном обществе, создаваемом феодальным классом, нас в первую очередь должна интересовать совокупность первичных ячеек феодализма – вотчин – и их исторический путь. К сожалению, они недостаточно освещены источниками, но некоторые приблизительные расчеты мы все же можем сделать.

Сколько на Руси было вотчин? Союзов племен в IX-X веках было 15. Во главе союза стоял "светлый князь", упоминаемый договором 911 года, союз племен (вятичи, кривичи, древляне и др.) по условному десятичному делению соответствовал "тьме", то есть 10 тысячам. Термин "тьма" в более поздних источниках соответствовал княжеству ("Смоленская тьма", "Киевская тьма" и т. п.).

Каждый союз состоял примерно из десяти "тысяч", во главе которых стояли просто князья ("всякое княжье" договора 944 года, "князья, иже роспасли землю" – летопись 946 года), общее число которых у восточных славян должно достигать 150. Добавим к этому (исходя из того же десятичного расчета) еще 140 племенных князьков неславянских народов, плативших дань Руси. "Всякого княжья" для X века наберется свыше двух сотен. В каждом таком князе мы вправе видеть уже оформившегося или оформляющегося феодала, властителя определенной округи.

Рождение Руси - pic_61.jpg

Конская узда

Но этим еще не кончаются наши расчеты. Каждая "тысяча" подразделялась на "сотни", под которыми следует понимать комплексы из нескольких "весей" – деревень или сел. Во главе "сотни" стоял родовой старейшина, староста ("старший ста", сотни), может быть, "старец земский". Перед этим низшим слоем, возглавлявшим (или управлявшим) деревенское население, исчисляемое сотней душ взрослых мужчин-работников, мужчин-ратников, открывалась полная возможность превратиться в вотчинника-феодала. Тогда количество вотчинных владений всех рангов перевалит за 3 тысячи.

К этому можно добавить некоторое количество захватов и бенефициальных пожалований со стороны высшей княжеской власти и ее дружинников.

На эту немалую массу потенциальных и уже оформившихся вотчинников значительное воздействие оказывало хорошо известное нам полюдье. Грозная сила всех великокняжеских войск, ежегодно объезжавших подвластные племена, не только непосредственно отбирала часть урожая и охотничьей добычи, но и воздействовала на организацию дела местной знатью – ведь до отдаленных, глубинных краев всех племен сам великий князь за срок полюдья добраться не успевал. Для сохранения мира, для выполнения обусловленных норм дани князья, "пасшие земли", должны были организовать доставку дани племенной и сотенной знатью.

Полюдье киевских князей стимулировало интенсивное отчуждение прибавочного продукта местной знатью, а тем самым ускоряло переход к феодальным отношениям господства и подчинения во всех звеньях десятично-племенной системы. Перед местной знатью еще в IX-X веках, когда она была полуфеодальной, полупервобытной, вставали вопросы организации дела, взаимных отношений друг с другом, отношений с верховной властью и с крестьянской общиной, на которую велось коллективное, ускоряемое полюдьем наступление.

Все это заставляло местное боярство и "княжье" изыскивать различные меры соблюдения своих интересов и выполнения требований Киева. Вот здесь-то и приходилось им, выражаясь языком того времени, "думать о строе земельном", то есть о своем бытии в качестве класса. Складывались вассальные отношения, шла, очевидно, повсеместно борьба за иммунитет, за право наследования и т. п.

"Коловращение" князей во второй половине XI века, частая смена князей в стольных городах, ослаблявшая княжеский слой в целом и разорявшая местную знать, должны были усилить заботу земского боярства о своем строе земельном. Местному боярству нужна была консолидация для противодействия княжеской чехарде и княжеской жадности, и, конечно, масштабы всей Киевской Руси не соответствовали возможностям провинциальных феодалов. Боярство XI-XII веков вполне доросло до интеграции в рамках, близких к древним племенным союзам, но не более.

Раннефеодальная империя, так сказать, возрастная, временная политическая форма, особенно необходимая в условиях постоянной внешней опасности для содействия первичным процессам феодализации. Развитой феодализм характеризуется потребностью наладить нормальное производство на феодальных началах в деревне и в городе. Огромные масштабы Киевской Руси для этого не нужны.

Феодальному хозяйству тогда не под силу было действенно объединить колоссальные пространства Киевщины и Полесья, Суздальского Ополья и новгородских озер, плодородной Волыни и приморской Тмутаракани. Объединение было непрочным и отчасти вызванным внешними причинами.

Время для централизованного государства в таких масштабах еще не настало; это произошло лишь на пороге капитализма, в XVIII веке, когда масштабы европейской части Российской империи приблизились к Киевской Руси.

Для молодого русского феодализма IX-XI веков единая Киевская Русь была как бы нянькой, воспитавшей и охранившей от всяких бед и напастей целую семью русских княжеств. Они пережили в ее составе и двухвековой натиск печенегов, и вторжение варяжских отрядов, и неурядицу княжеских распрей, и несколько войн с половецкими ханами и к XII веку выросли настолько, что смогли начать самостоятельную жизнь.

Раннефеодальная монархия при все возраставшем участии боярства вывела Русские земли на путь спокойного, нормального развития, одолев как стремительных половцев, так и не менее стремительных князей – искателей счастья. Основная часть господствующего класса – многотысячное земское (местное) боярство – получила в последние годы существования Киевской Руси "Пространную Русскую Правду", определявшую феодальные права. Но книга на пергаменте, хранящаяся в великокняжеском архиве, не помогала реальному осуществлению боярских прав.

Даже сила великокняжеских вирников, мечников, воевод не могла из Киева реально помогать далекому провинциальному боярству окраин Киевской Руси.

Земскому боярству XII века нужна была своя, местная, близкая власть, которая сумела бы быстро претворить в жизнь юридические нормы "Правды", своевременно помочь боярину в его столкновениях с крестьянством. Нужны были иные масштабы государства, иная структура феодального организма, более приспособленная к нуждам основного, прогрессивного тогда класса феодалов.

Такая структура была дана самой жизнью, масштабы ее и географические пределы были выработаны еще накануне сложения Киевской Руси. Мы имеем в виду союзы племен, те "княжения" кривичей, словен, волынян, которые были поименованы летописцем и долго еще потом служили географическими ориентирами.

Киевская Русь распалась на полтора десятка самостоятельных княжеств, более или менее сходных с полутора десятками древних племенных союзов. Столицы многих крупнейших княжеств были в свое время центрами союзов племен: Киев у полян, Смоленск у кривичей, Полоцк у полочан, Новгород у словен, Новго-род-Северский у северян. Союзы племен были устойчивой общностью, складывавшейся веками; географические пределы их были обусловлены естественными рубежами.

За время раннефеодальной империи здесь повсеместно сложились феодальные отношения, родовая и племенная знать превратилась в бояр, развились города, начавшие даже соперничать с Киевом. Когда приостановилось быстрое, как в калейдоскопе, перемещение князей, то местное боярство смогло остановить свой выбор на том или ином князе, прося его остаться княжить и не прельщаться миражем великого княжения.

Князья закреплялись в стольных городах и основывали свои местные династии: Ольговичи в Чернигове, Изяславичи на Волыни, Брячиславичи в Полоцке, Ростиславичи в Смоленске, Юрьевичи во Владимире-Суздальской земле и др. Каждое из новых княжеств полностью удовлетворяло потребности феодалов – из любой столицы XII века можно доскакать до границ этого княжества за три дня. В этих условиях нормы "Русской Правды" могли быть подтверждены мечом властителя вполне своевременно.

57
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru