Пользовательский поиск

Книга Процесс тамплиеров. Содержание - 3 ВМЕШАТЕЛЬСТВО ПАПЫ

Кол-во голосов: 0

Климент был провозглашен новым папой 14 ноября в церкви Сен-Жюст в Лионе кардиналом Наполеоном Ор-сини, главой профранцузской фракции в конклаве. После окончания церемонии торжественная процессия вышла из собора и двинулась по узким улочкам, забитым народом. Папа ехал на белом коне, которого вели за поводья с одной стороны брат короля Карл Валуа, с другой — Жан, герцог Бретонский. Непосредственно за папой ехал сам французский король. Неожиданно под весом множества зевак обвалился кусок старой стены и упал прямо на тех, кто возглавлял процессию. Жан Бретонский был смертельно ранен, Карл Валуа серьезно пострадал, а папу Климента сбросило с лошади. Он был насмерть перепуган, однако ранен был совсем легко. Те же, кто стал свидетелем этого печального инцидента или просто слышал о нем, сочли происшедшее дурным предзнаменованием. Так неудачно началось правление нового папы74. Ну и, разумеется, за Климентом тянулся из прошлого тяжкий шлейф преступлений папства. Чтобы снова облечь претензии пап-реформаторов в сколько-нибудь реальную форму и одновременно с достойной решительностью поставить, наконец, точку в скандалах прежних лет, требовались не только проницательность, энергия и здоровье, но более всего — удача, вернее удачное стечение обстоятельств. К сожалению, Климент V ничем подобным похвастаться не мог. В течение всего понтификата его периодически отвлекал от дела тяжкий недуг: в августе 1306г. он был «на краю могилы», да и весь сентябрь тоже болел. А на следующий год, совершая поездку в Пуатье для встречи с королем Филиппом IV, он был вынужден из-за болезни прервать свое путешествие и пятнадцать дней провел в монастыре Бень. Недуг все чаще мучил его по мере приближения старости, особенно начиная с 1309 г.75.

Бертран де Гот был избран папой главным образом «от противного»: он не был ревностным сторонником ни одной из названных выше партий — ни партии французов, ни партии Бонифация. Не был он также и подданным Франции, зато присутствовал на проведенном Бонифацием в ноябре 1302 г. Римском соборе, на котором папство проявило такую враждебность к французской монархии76.

С другой стороны, французам Климент, должно быть, казался — по крайней мере потенциально — более сговорчивым, чем далекие от них итальянские кардиналы, любой из которых, оказавшись на этом посту, скорее всего, равнодушно отнесся бы к требованиям Франции. Кардинал Наполеон Орсини, которому французский король с 1303 г. выплачивал содержание — по тысяче флоринов в год — писал после смерти Климента, что исключительно но воле покойного папы кардиналы стали верить, что «французское королевство и его правитель чудесным образом избраны Богом»77. И действительно, вскоре стало совершенно очевидно, что Филипп и его правительство способны весьма значительно ограничить независимость папства. Посвящение в сан происходило в Лионе, хотя сам папа первоначально выбрал Вьен78, так что, после завершения всех формальностей, Филипп и его советники были под рукой и сумели позаботиться о том, чтобы французские дела стали для нового папы первоочередными. 15 декабря число кардиналов в конклаве было увеличено с шестнадцати до двадцати восьми; из них шестнадцать были итальянцами, десять — французами, один — англичанином и один — испанцем. По расчетам Филиппа, благодаря вошедшим в конклав родственникам папы, а также сторонникам короля из числа кардиналов-французов количество сторонников Бонифация VIII уменьшилось до девяти79. То есть теперь они были в меньшинстве. Четверо новых кардиналов — Никола де Фровиль, Беренгар Фредоль, Этьен де Суизи и Пьер де ла Шанель — играли выдающуюся роль в следствии по делу тамплиеров, как во время долгих переговоров папы и короля, так и во время судебного расследования деятельности ордена в 1308 г. и позднее. По крайней мере двое из них были у короля на содержании. В 1306 г. Этьену де Суизи была пожалована ежегодная пенсия в тысячу турских ливров, а в октябре 1308 г. Пьер де ла Шапель получил (в уплату за услуги) кругленькую сумму в 16 000 малых турских ливров80.

Филипп также издал несколько специальных указов. В последующие несколько месяцев Климент V отменил судебное разбирательство против семейства Колонна, сочтя, что они достаточно благородно вели себя во время нападения на Бонифация VIII в Ананьи, а также отменил буллы «Clericis laicos» и «Unam sanctam». Церковная десятина на три года была отдана Филиппу IV для ведения войны с Фландрией. Сам же король проявлял достаточную осторожность по отношению к наиболее экстремистским требованиям французов: канонизации Целестина V и требованию начать судебное разбирательство по делу Бонифация VIII. Здесь можно предположить личное влияние Ногаре, который был обеспокоен своим затянувшимся отлучением от церкви81.

В течение 1306г. события во Франции продолжали полностью поглощать внимание папы — он был кровно заинтересован в переговорах и заключении мира между Англией и Францией, столь необходимого для подготовки нового крестового похода, и понимал, что никакого прогресса ни в том, ни в другом не добьется, если уедет в Рим. В мае 1306 г. он встретился с Филиппом в Пуатье, чтобы обсудить эти вопросы и требование французской стороны начать расследование преступлений Бонифация. Папа предложил королю прекратить процесс по делу Бонифация и взамен пообещал аннулировать все папские указы, направленные против Франции. Пообещал он также, что Ногаре будет прощен церковью, однако во искупление совершенных грехов ему надлежит отправиться в крестовый поход на пять лет, и обратно он сможет вернуться только с разрешения папы. Но король отверг предложенный ему компромисс82. В 1308 г. обстоятельства настолько сложно переплелись, что в конце концов Климент был вынужден принять следующее решение: перенести, якобы временно, резиденцию пап в Авиньон, находившийся хотя и вне пределов французского королевства, однако в непосредственном с ним соседстве.

ФРАНЦУЗСКАЯ

МОНАРХИЯ

Когда в октябре 1285 г. Филипп IV Красивый стал королем, он был одиннадцатым прямым потомком по мужской линии в династии Капетингов и представлял монархическую традицию, закрепленную восшествием на престол Гуго Капета в 987 г.83. Первоначально власть этой династии была, по сути дела, ограничена пределами королевского домена с центром в Иль-де-Франс, однако постоянное усиление влияния Капетингов как верховных суверенов — сперва незначительное и среди более мелких феодалов, а затем и среди крупных, во время конфликта с могущественной Анжуйской державой в период правления Филиппа II (1180-1223) — значительно повысило их авторитет и реальную власть. Благодаря победам Филиппа II над английским королем (он же граф Анжуйский) Иоанном Безземельным к французскому королевскому домену были присоединены Нормандия, Анжу, Мен и Турень. Последующее расширение королевского домена за счет завоеванных территорий происходило в течение всего XIII в. Графство Тулузское пало после крестового похода против альбигойцев ив 1271 г. было тоже присоединено к королевскому домену. Монархию поддерживала и церковь, которая преподносила власть королей как ниспосланную свыше; церкви в свою очередь была выгодна поддержка светских правителей и стабильность государства, которую сильный правитель мог обеспечить. Священная природа королевской власти еще более подчеркивалась пышной и изысканной церемонией коронации и помазания в Реймсе; согласно легенде, священное миро для помазания было принесено голубем из Рая специально для крещения Хлодвига в 496 г. и с тех пор никогда не убывало. Со времен Робера II (996-1031) все более распространялось верование — отчасти из-за предрасположенности людей считать монархическую власть ниспосланной свыше, — что Капетинги обладают способностью излечивать золотуху одним прикосновением84.

Именно дед Филиппа IV Красивого Людовик IX Святой (1226-1270) придал власти Капетингов более амбициозную интерпретацию, чем это было до него, поскольку и сам Людовик Святой верил — причем куда более истово, чем все его предшественники, — что получил свой трон прямо из рук Всевышнего и что обязанностью его поэтому является управление королевством в строжайшем соответствии с христианскими принципами, которым он намерен был неотступно следовать как в личной жизни, так и в делах государственных. В результате, эксплуатируя представления о якобы сакральном характере королевской власти Капетингов, он смог выдвинуть идею «христианнейшего государя»85, которая, будучи доведенной до логического конца, полностью противоречила идее феодальной иерархии. В конечном итоге король обязан был исполнить священный долг по спасению своего народа, несмотря на любые созданные людьми ограничения и помехи. Л потому Людовик IX завещал преемникам весьма специфичную, «священную», функцию, характерную исключительно для французской монархии. В предисловии к жизнеописанию Людовика IX и его сына Филиппа III современник Филиппа IV Гийом де Нанжи, монах из Сен-Дени, особо перечислил, какие обязанности и какую ответственность возлагает эта функция на Филиппа IV. Он отослал свой труд королю, дабы тот, «осознав благость поистине достойных всяческой похвалы действий предшествующих государей, его деда и отца, считал их образцом добродетели и всматривался в них, как в зеркало, радуясь перед лицом Господа нашего тому, что происходит из столь замечательного и благородного рода, достойного всяческой похвалы»86.

10
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru