Пользовательский поиск

Книга Процесс тамплиеров. Содержание - Малколм БАРБЕР ПРОЦЕСС ТАМПЛИЕРОВ

Кол-во голосов: 0

Из королевской инструкции ясно, что заключенных надлежало запугивать угрозами и пытать еще до официального суда инквизиции. Нетрудно представить себе страх и панику, которые овладевали жертвами, вырванными из мирных сельских приорств ордена и брошенными в застенок. Отнюдь не все тамплиеры были рыцарями-воинами, закаленными в сражениях с неверными; многие из братьев занимались исключительно хозяйственными делами, которых было вполне достаточно в поместье любого средневекового французского феодала. Опись имущества приорства Божи, составленная Жаном де Веррето, королевским бальи Кана, в полном соответствии с королевскими инструкциями, дает нам вполне типичную картину. Там упоминаются всего трое тамплиеров — сам приор и двое его товарищей, — ни один из которых рыцарем признан не был. Они Заправляли довольно обширным хозяйством, в котором были свиньи, рогатый скот, овцы, лошади и куры, а также выращивали на пахотных землях пшеницу, ячмень, рожь, овес и горох. В поместье имелась самая обычная домашняя утварь, сельскохозяйственный инвентарь и даже своя мельница. А также двадцать семь человек «домашних слуг и работников», не являвшихся членами ордена, в том числе священник и клерк, и обычный штат пахарей, свинопасов и пастухов. Видимо, были и господский дом, кухня, погреб, людская и часовня, поскольку в описи перечисляется все имущество, обнаруженное в этих помещениях, — от алтарного убранства до последней сковородки. Упомянуто даже «синее теплое платье, принадлежавшее супруге хозяина Роже де Плана, которое, будучи заложенным», находилось в сундуке в одной из комнат, — т. е. денег в доме явно не хватало. Однако не было найдено ни оружия, ни денег, ибо, по словам приора, все деньги были отданы в счет налога. Несмотря на то что опись составлена чрезвычайно подробно, нет ни малейшего впечатления, что в данном поместье размещался военный гарнизон или что-либо в этом роде43.

Показания допрошенных в Париже тамплиеров подтверждают это, поскольку показания давали, в общем-то, простые люди — пастухи, управляющие, сельскохозяйственные работники, мельник, плотник, свободный крестьянин, виноторговец и пахарь44. Одному из пастухов, Пари-зе из Бюра, к моменту арестов исполнилось 45 лет, а в орден он вступил в 32 года; зато плотнику Одо из Вирми-са было уже 60, а клятву братству он принес всего 16 лет назад45. То есть, если исходить из средней продолжительности жизни в XIV в., оба они при вступлении в орден считались уже немолодыми людьми, а в 1307 г. были просто пожилыми. Совершенно ясно, что их принимали в орден отнюдь не в качестве братьев-воинов; и вряд ли приходилось им когда-либо видеть хотя бы одного мусульманина. В 115 протоколах признаний, полученных на судебных слушаниях в Париже, указан возраст обвиняемых; оказывается, 69 из них было по 40 лет и более, а одному, Готье де Пейну, и вовсе 80 — невероятно много по средневековым меркам! Другой, священник Альбер де Румеркур, вступил в орден всего за три года до описываемых событий в возрасте шестидесяти семи лет46. Средний возраст 115 допрошенных составлял 41,46 года. Этих по большей части немолодых и мирных людей всячески оскорбляли и запугивали головорезы Ногаре, а при малейшем неповиновении подвергали пыткам на дыбе. Ничего удивительного, что лишь ничтожная часть тамплиеров, как в Париже, так и в провинциях, в октябре — декабре 1307 г. по-прежнему настаивала на своей невиновности.

Сохранилось 138 протоколов судебных заседаний, состоявшихся в Париже в октябре — ноябре 1307 г., в том числе показания великого магистра и других руководителей ордена. Лишь четверо тамплиеров — причем ни один из них не занимал в ордене сколько-нибудь важного поста — стойко сопротивлялись оказываемому на них давлению, хотя Рэмбо де Карон, приор Кипра, тоже сперва утверждавший, что никогда даже не слышал ничего дурного или постыдного о деятельности ордена, уже во время второго слушания, видимо после пыток, во всем «признался»; а вот Рауль Муазе, хотя его и «подготовили» заранее к тому, чтобы он обвинил других братьев, заявил, что во время его приема в орден ничего «не делали и не говорили противного Господу и добрым обычаям»47. 94 сохранившихся протокола из провинций, где заседания суда проводились с октября 1307 г. по январь 1308 г.48, также указывают лишь на единичные случаи сопротивления. Восемь тамплиеров на суде в Ранневиле отказались признать себя виновными, а один — в Кане — сперва не пожелал сознаваться ни в чем, однако уже на следующий день резко изменил свои показания и выразил полное единодушие с остальными двенадцатью признавшимися49. Что касается других мест, то лишь в Шомоне обвиняемыми было оказано некоторое сопротивление при весьма необычных обстоятельствах. Двое немецких тамплиеров, возвращавшихся из Парижа, священник Корранд из Майнца и его спутник, служитель Генрих, были захвачены королевскими чиновниками как раз в тот момент, когда уже готовы были скрыться на территории империи. Оба горячо опровергали обвинения, предъявленные ордену. Кор-ранд тринадцать лет назад был принят в братство самим магистром Германии. Он сказал, что во время вступления в орден трижды просил сперва об отпущении грехов во имя Господа нашего и Девы Марии. В Германии принято было запирать двери братства лишь от врагов, а честные люди могли свободно посещать собрания тамплиеров и присутствовать на церемонии приема в члены ордена. Затем, по словам Корранда, магистр три раза обратился к нему с просьбой хорошенько подумать и только потом принять окончательное решение; он подумал и снова попросил принять его в братство, поклявшись соблюдать Устав и его основные требования — целомудрие, послушание и бедность. В конце концов магистр посвятил Корранда в члены ордена, и «ничего более не было (им) сказано или сделано». Что же касается отречения от Господа, плевания на распятие, непристойных поцелуев и прочего, то «он сказал, покраснев и с выражением глубокого презрения на лице, что ничего об этом не знает и никогда ничего подобного не делал». Служитель, которого допрашивали через переводчика, «не пожелал сказать об ордене ничего, кроме хорошего». Инквизитор данного округа Рауль де Линейо писал Филиппу IV, что этого служителя не пытали «из-за сильного приступа его болезни». Более того, хотя на суде присутствовал нотариус, этот инквизитор отказался поставить свою печать под протоколами, поскольку обвиняемые своей вины не признали, но все же написал королю, ибо его заставил сделать это Анри де Клачиако, королевский рыцарь, которому поручено было следить за ходом процесса над тамплиерами в этой части Франции.50

Без сомнения, большинство тамплиеров были подвергнуты допросу с пристрастием; в частности, возможно, им не давали спать, посадили на хлеб и воду, всячески унижали физически. Рыцарь-тамплиер по имени Ато де Сальвиньи, приор Ла-Шапель в диоцезе Каора, был закован в кандалы и посажен на хлеб и воду за четыре недели до своего признания в Каркасоне51. Жеро Беро, рыцарь из Лиможа, хотя и не подвергался пыткам, постоянно пребывал в ножных кандалах, а когда его перевозили с места на место, ему заковывали и руки52. Пьер де Кондер, рыцарь, ранее бывший приором Жантиу в диоцезе Лиможа, перед папой и кардиналами заявил — во время судебных слушаний летом 1308 г., — что его собрались пытать, однако он, лишь увидев инструменты палачей, сразу сам во всем признался53. Современные исследователи, изучая показания в суде тех, кто был подвергнут подобной «промывке мозгов», пришли к выводу, что действительно не было никакой необходимости применять к этим людям для достижения искомого результата особо тяжелые пытки. Несчастных и без того доводили до предельного отчаяния или гнева, смешанного со страхом, и оставалось лишь поддерживать их в этом состоянии, в результате чего заключенный делался куда более покладистым, чем в начале, когда он полностью отвергал все предъявленные ему обвинения. Проявления силы воли и мужества, напротив, лишь истощали силы обвиняемых, ибо сами по себе были значительной нагрузкой для разума и души. Говоря словами одного специалиста — исследователя подобной «промывки мозгов», — «при условии дозволенности, так сказать, „разумного давления“ на узника в течение длительного отрезка времени, обычный человек вряд ли способен выдержать и не сломаться; лишь исключительно сильные личности или люди душевнобольные способны, видимо, сопротивляться подобному давлению достаточно долго»54. Возможно, именно поэтому некоторые тамплиеры — по Крайней мере, на какое-то время — в итоге «поверили», что выдвинутые против них обвинения справедливы.

20
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru