Пользовательский поиск

Книга Операция «Миф». Содержание - Ремилитаризация Рейнской области

Кол-во голосов: 0

Приложение. О Гитлере

Рукопись под названием «О Гитлере» была представлена министром внутренних дел СССР С. Кругловым на имя Сталина 29 декабря 1949 года (ее общий объем составлял 414 машинописных страниц). В сопроводительном письме С. Круглов сообщал, что, «находясь продолжительное время в ближайшем окружении Гитлера, Гюнше и Линге были в курсе сугубо секретных мероприятий нацистской Германии». Министр пояснил, что, «учитывая осведомленность Гюнше и Линге, они были определены на один из специальных объектов МВД СССР, где с ними была организована работа по изложению известных им фактов из жизни Гитлера».

Работа построена хронологически, начиная с 1933 года и кончая маем 1945 года, и состоит из отдельных эпизодов-фрагментов, причем не оговаривается, от кого из «соавторов» исходит та или иная информация. Кроме того, изложение носит отпечаток мышления «редакторов» из МВД и их восприятия фактов.

В этой публикации содержится лишь часть фрагментов, относящихся к 1936-1945 годам. Подзаголовки и примечания введены для ориентации читателя. Стиль рукописи оставлен без изменений, были исправлены только обнаруженные грамматические ошибки.

Ремилитаризация Рейнской области

Ремилитаризация Рейнской области началась рано утром в воскресенье, 7 марта 1936 года. Генеральный штаб представил Гитлеру обзоры о реагировании иностранных военных атташе в Берлине на это событие. Материалом для обзоров служили официальные беседы между ними и начальником отдела атташе германского генерального штаба Рабе фон Папенгеймом.

Из обзоров бесед, которые состоялись 7 марта, явствовало: французский военный атташе генерал Ренондо, который, как и его посол Франсуа-Понсэ, являлся сторонником компромиссов с нацистской Германией, был чрезвычайно смущен предпринятым немцами шагом. Беседа Ренондо с Папенгеймом приняла почти драматический характер.

На вопрос Папенгейма, что он думает о создавшемся положении, Ренондо ответил, что в этой чрезвычайно напряженной обстановке мнение таких лиц, как послы и военные атташе, не имеет значения и что теперь должны заговорить правительства.

На другой вопрос Папенгейма, как, по его мнению, может реагировать на создавшуюся обстановку французское правительство или же как поступил бы он лично на месте главы французского правительства, Ренондо поднялся с места и с чисто французским пафосом заявил:

— Я, дорогой друг, объявил бы вам войну!

Английский военный атташе полковник Хотблек начал беседу с Папенгеймом шуткой. Он сказал, что благодарен германскому правительству за то, что оно своими мероприятиями на Рейне доставило ему «приятное воскресенье».

Хотблек реагировал на события гораздо спокойнее, чем его французский коллега. Особенно примечательно было заявление Хотблека о том, что теперь необходимо приложить все усилия к тому, чтобы предупредить слишком поспешные неразумные действия, которые невозможно будет исправить. Из этого заявления можно было заключить, что в английском посольстве предусматривают возможность вмешательства Англии в качестве посредника.

Американский военный атташе майор Трумэн и его помощник майор Крокетт, которые всегда проявляли особое понимание внутренней, внешней и особенно, военной политики гитлеровской Германии, выразили свое полное сочувствие предпринятому в Рейнской области шагу и поздравили Папенгейма.

Наряду с этим они высказали свои опасения по поводу всевозможных контрмер со стороны других держав.

По их мнению, заинтересованные в Локарнском договоре государства хотя бы только из принципа, не говоря уже о военно-политической стороне вопроса, не смогут просто примириться с односторонним нарушением Германией принятых на себя обязательств. Трумэн так же, как и английский атташе Хотблек, говорил о необходимости вмешательства какой-либо стороны в качестве посредника для разряжения атмосферы.

У Папенгейма сложилось вполне определенное впечатление, что в вопросе о посредничестве Трумэн отражает мнение американского посла в Берлине Додда. Из слов Трумэна можно было заключить, что ремилитаризация Рейнской области мало задевала американского посла. Американский посол был потрясен только тем, что «насильственный акт немцев нарушает общий принцип ненарушимости договоров».

Военные атташе малых стран, где на Францию все еще смотрели как на страну-победительницу с первоклассной армией, придерживались мнения, что Франция не должна мириться и не примирится с захватом Рейнской области, что она будет сражаться.

Бельгийский военный атташе генерал Шмидт был очень взволнован. Шмидт со всей определенностью заявил, что западные державы не потерпят одностороннего расторжения Германией Локарнского договора. Он особенно подчеркивал,, что ремилитаризация Рейнской области нарушает жизненные интересы Бельгии. Шмидт закончил беседу с Папенгеймом плохо замаскированными угрозами.

К вечеру 7 марта Рейнская область была ремилитаризована до смешного малыми силами.

С военной точки зрения это было полным блефом. К западной границе (Аахен, Трир, Саарбрюккен) были продвинуты всего три батальона. Им были приданы полицейские части, дислоцированные на левом берегу Рейна и включенные к тому времени в состав армии.

За несколько дней до этого по приказу Гитлера в Рейнскую область были посланы в отпуск переодетые в штатское солдаты — уроженцы этой области. В их чемоданах находилось военное обмундирование и личное оружие. Эти солдаты имели задание 7 марта продефилировать походным маршем по городам и селам, чтобы таким образом поставить французов перед фактом «вторжения немецких войск».

Геббельс же в это время по радио оповещал немецкий народ и весь мир: «Немецкие войска беспрерывно проходят по мостам через Рейн. Бесконечные эскадрильи самолетов покрывают небо…».

Гитлер и Геринг в музыкальном салоне, сидя у приемника «Сименс», слушали выступление Геббельса. Гитлер хлопал Геринга по плечу и говорил: «Геринг, ведь мы, собственно, настоящие авантюристы».

Мюнхенская квартира Гитлера

В мае 1937 года Гитлер ездил в Мюнхен на сельскохозяйственную выставку. Во время осмотра выставки адъютант по вопросам военно-морского флота капитан Альбрехт подошел к Гитлеру и доложил ему что-то. Не досмотрев выставки, Гитлер возвратился в свою квартиру на Принцрегентенплац.

Гитлер, как обычно, остановился в своей квартире на Принцрегентенплац, 16. В этой квартире Гитлер жил до захвата власти. Подъехав к дому, Гитлер, в штатском, в надвинутой на глаза велюровой шляпе, вышел из машины, предварительно вынув из трубки, приделанной к арматурной доске автомобиля, находившуюся там собачью плетку, которую он в те годы всегда носил с собой. У подъезда дома собралась толпа. Из переднего ряда вырвалась изнуренная женщина, по виду жена рабочего, которая хотела подойти к Гитлеру. Ее схватили выпрыгнувшие из машин эсэсовцы — телохранители Гитлера, но она успела крикнуть: «Фюрер, будьте милосердны! Мой муж безвинно сидит свыше двух лет в концлагере». Гитлер, услышав крик женщины, ускорил шаги и исчез в подъезде дома. Поднимаясь по лестнице, Гитлер, угрожая плеткой, прикрикнул на своих телохранителей: «Позаботьтесь, чтобы этого больше не было, иначе вы сами попадете в концлагерь».

В квартире Гитлера встретила его здешняя экономка фрау Винтер. Эта квартира имеет свои тайны. В числе ее 15 комнат имеется одна, которая с 1932 года всегда заперта. Там стоит изъеденная молью мягкая мебель, покрытая густым слоем пыли. В комнате пахнет плесенью. До 1932 года здесь жила молодая племянница Гитлера [107] по имени Никки, которая была его любовницей. Эта связь дяди с племянницей окончилась самоубийством девушки. В течение нескольких лет после самоубийства Никки, до своего знакомства с Евой Браун, Гитлер ежегодно в день смерти Никки открывал ее комнату ключом, который он хранил у себя, и проводил там много часов. Причины самоубийства Никки остались тайной. Чтобы скрыть факт самоубийства Никки, в штабе Гитлера распространили версию о том, что она была убита случайным выстрелом, когда чистила револьвер Гитлера.

вернуться

107

Речь идет об Ангелике Раубаль.

46
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru