Пользовательский поиск

Книга Операция «Миф». Содержание - После «Мифа»

Кол-во голосов: 0

Вероятно, поэтому работа комиссии «наказала» инициаторов всей затеи: если она что-либо дала, то свидетельство подлинного, а не мнимого выстрелав комнате, где Гитлер и Браун покончили с собой. Пятна на стене и на софе, точнейшим и неопровержимым образом зафиксированные комиссией, подтверждали, что Гитлер воспользовался оружием, что в 1945 году ставилось советским следствием под вопрос. В неменьшей мере в пользу этого говорили чудом (после года!) найденные в яме обломки черепа с выходным отверстием пули.

Но как же с центральным заданием — перепроверкой акта Шкаравского? Ведь Семеновский установил столько недостатков в нем, что его надо было обязательно перепроверить. Комиссия знала, как это сделать: надо провести эксгумацию трупов, закопанных в Магдебурге, в расположении отдела «СМЕРШ» 3-й ударной армии. По телефону из Берлина они передали срочную просьбу: нужно получить в Магдебурге «два ящика».

Здесь случилось непредвиденное: начальник управления «СМЕРШ» Группы советских оккупационных войск в Германии генерал-лейтенант Зеленин… отказался выдать ящики. Из другой записки явствует, что комиссия пыталась получить на это дополнительное указание от Серова, но тот был занят другими срочными делами и указания не последовало. Такова была месть Абакумова. Круглов нервничал. На одной из бумаг он наложил резолюцию: «Надо торопиться. Ведь трупы разлагаются». Начальник советского госпиталя в Бухе, предместье Берлина, получил служебную записку генерала Сиднева:

«В связи с необходимостью проведения медицинских мероприятий, связанных с выполнением специального задания, прошу во вверенном Вам госпитале выделить для оперативного сектора Берлина СВА одну комнату, необходимые хирургические инструменты и закрепить одного-двух санитаров за профессором Семеновским».

Однако армейские власти отдавать тела не торопились. 30 мая подполковник Клаусен, возглавлявший следственную бригаду, был вынужден звонить в Москву. В телефонограмме сказано:

«Необходимо, чтобы тов. Абакумов дал распоряжение выдать для осмотра два ящика с трупами».

Абакумов распоряжения, разумеется, не дал — ведь ему вся затея была не по душе. Комиссия уехала, не солоно хлебавши. Что оставалось делать? В результате комиссия пришла к соломонову решению (в июле 1946 г.):

«Несмотря на то, что [все данные] свидетельствуют в пользу показаний Линге и других лиц о том, что Гитлер совершил самоубийство… комиссия не считает возможным сделать окончательные выводы по этому вопросу».

Что и требовалось доказать: мол, ищите Гитлера дальше. Впрочем, нет свидетельств о том, что заключение было направлено Сталину. Среди донесений Круглова Сталину оно не числится. «Миф» остался мифом и неплохим названием для всей истории, о которой я повествую.

После «Мифа»

Старинное правило гласит: из ничего ничего не бывает. Однако на существовавший некогда между Лубянкой и Старой площадью странный мир эта истина не распространялась.

И вот очередное дело: на сей раз не в архиве НКВД, а в архиве МГБ [94] . Оно состоит из нескольких документов, подписанных человеком, имя которого имело зловещую славу. Это следователь, а в 1948 году — заместитель начальника следственной части по особо важным делам Министерства госбезопасности СССР, полковник Комаров, с выразительным прозвищем «Костолом». Он нам уже встречался в 1941 году, когда выбивал «признания» из генерала Павлова. Именно он составил для министра госбезопасности Абакумова «Справку по показаниям свидетелей смерти Гитлера».Она начинается с такой констатации:

«Расследованием вопросов, связанных с обнаружением трупов Гитлера, Геббельса и их семей, занимались начальник управления KP О „СМЕРШ“ 1-го Белорусского фронта генерал Вадис, начальник отдела КРО „СМЕРШ“ 3-й ударной армии полковник Мирошниченко и группа работников отдела „СМЕРШ“ этой группы войск. В Главном управлении „СМЕРШ“ по этому вопросу сконцентрированы все материалы — акты об опознании трупов, судебно-медицинские экспертизы, протоколы допросов свидетелей, вещественные доказательства, в том числе искусственные зубы Гитлера и его жены Евы Браун, золотой портсигар, обнаруженный при трупе жены Геббельса, нагрудные знаки НСДАП, обнаруженные при трупе Геббельса и его жены. Кроме того, в Главном управлении „СМЕРШ“ ныне содержатся 9 арестованных немцев, являющихся свидетелями смерти Гитлера, Геббельса и их семей».

Для чего и почему составлялась эта справка? Вроде как для новой перепроверки? В справке Комарова не сказано. К ней приложены:

— список лиц, опознавших трупы и дававших показания. Это уже давно знакомые нам лица — Фосс, Шнайдер, Ланге, Хойзерман, Эккольд, Цим, Менгерсхаузен, Кунц, Хаазе, Эхтман, Фриче;

— другой список — арестованных свидетелей смерти Гитлера и родственников фюрера. В нем 16 человек, в том числе арестованная в Австрии в июне 1945 года двоюродная сестра Гитлера Мария Копенштайнер, видевшая Гитлера последний раз в 1907 (!!) году, ее муж и двоюродный брат Гитлера, никогда его не видевший, — Эдуард Шмидт и его сын.

Среди документов МГБ — снова схема зубов Гитлера и Браун, сделанная Эхтман ом в июле 1947 года, дело на Гюнше с его личными документами и справка о том, что Гюнше 6 августа 1948 года был отправлен из Бутырок в лагерь № 27.

Ревностные хранители тайн Лубянки и на этот раз не смогли разъяснить мне, почему Комаров в 1946 — 1949 годах снова занялся злосчастным вопросом. Однако в президентском архиве, точнее, в фонде Сталина любезные архивисты обнаружили странный документ, который открывает новую, доселе неизвестную главу в истории останков Гитлера. 9 января 1948 года начальник разведки Северной группы войск в Польше генерал Виноградов послал такой доклад на имя Сталина: в Варшаве проходит процесс над немецким летчиком Петером Баумгартом. Он показал, что в конце апреля 1945 года, а именно 29 апреля, вывез Адольфа Гитлера из Берлина в Данию, где приземлился в районе 70 км от реки Эйтер. Гитлер поблагодарил его и даже вручил ему денежную премию [95].

Нетрудно догадаться, как заинтересовался Сталин этой телеграммой. На ней он размашисто написал указание Молотову немедля запросить посла в Варшаве Лебедева об этом человеке. 11 января секретарь Молотова Б. Подцероб выполнил это указание.

Из Варшавы пришел ответ от посла Лебедева: он не донес о Баумгарте, так как об этом сообщил корреспондент ТАСС в Варшаве; кроме того, выяснилось, что Баумгарт — человек с больной психикой и судопроизводство по его делу прекращено. В бумагах МИД об этом эпизоде ничего больше не говорится. На оригинале, пришедшем в ГРУ, никаких резолюций о расследовании нет, лишь указано, что копии донесения пошли Сталину, Молотову и Берия, а также в МВД и МГБ. Стали ли те ведомства проводить дознание? Некоторые ветераны утверждают, что якобы была назначена медицинская комиссия и даже привозили в Москву кости Гитлера. Документов об этом архивисты ФСК не обнаружили, и они предполагают, что в памяти ветеранов сместились воспоминания об этом деле и об операции «Миф».

Но и на этом цепочка не оборвалась. В 1953 году в Австрии объявился человек, удивительно похожий на Гитлера. Советские представители встревожились: вдруг это «убежавший» фюрер? Однако вскоре из Вены пришло сообщение, что тревога оказалась ложной.

вернуться

94

Архив ФСК, справка следственного управления МГБ (без даты).

вернуться

95

Архив ГРУ РФ, донесение И.Виноградова от 9.1.1948.

41
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru