Пользовательский поиск

Книга Когда врут учебники истории [без иллюстраций]. Содержание - Часть iii. Инакобывшее

Кол-во голосов: 0

Часть III.

Инакобывшее

Глава 13.

Битва мифов

…всегда хотелось знать, что произойдет, когда необоримая сила натолкнется на неодолимое препятствие?

Артур Кларк

Байки Сфинкса,

или Миф египтологов

Вряд ли Шампольон [333] , публикуя в 1822 году свое «Письмо г-ну Дасье относительно алфавита фонетических иероглифов…» — книгу, излагавшую основы дешифровки древнеегипетской письменности, — предполагал, какую лавину стронет с места его труд. Иероглифы стало можно не только читать — ими даже научились писать: в Египетском зале Сиденхемского дворца помещенными в овалы картушей иероглифами были выведены имена королевы Виктории и ее любимого супруга, принца-консорта Альберта [334] ; в Берлине иероглифами же обозначены годы строительства Египетского музея; немецкий археолог Лепсиус прибил к пирамиде Хеопса табличку, увековечившую в иероглифах имя Фридриха-Вильгельма IV [335] , давшего деньги на его экспедицию… Деяния бесполезные, но горделивые. Главное же — заговорили письмена, безгласные вот уже почти две тысячи лет; вновь обрел дар речи так надолго умолкший Сфинкс.

Высеченные в камне и начертанные на папирусе тексты искали, копировали, читали, публиковали… Правда, подавляющая их часть наводила на грустные размышления о неиссякаемой потребности рода людского доносить и клянчить. Вот что писал, например, митаннийский царь Тушратта фараону Аменхотепу III [336] , чьи фиванские сфинксы украшают ныне набережную Невы: «Ты поддерживал очень тесную дружбу с моим отцом. Теперь, когда дружбу заключили мы, она вдесятеро крепче, чем дружба с моим отцом. И теперь я говорю своему брату: пусть мой брат уделит мне в десять раз больше, чем моему отцу! Пусть пришлет мне очень много золота, бесчисленные количества золота пусть пришлет мне брат мой, пусть мой брат пришлет мне больше золота, чем моему отцу!» И это, заметьте, не требование дани, а нахальная и настырная просьба о дарах; письмо же отнюдь не специально отобрано, а весьма типично… К счастью, подобные писания составляют лишь статистическое большинство древнеегипетских текстов, среди которых время от времени встречаются и подлинные жемчужины — произведения религиозные и поучительные, исторические и беллетристические. Каждая такая находка для египтологов — праздник души. Об одном из последних и пойдет речь.

Написанное ритмической прозой, оно получило название «Поэмы Пентаура» [337] . На русский язык это не слишком пространное [338] произведение переводили дважды — Н.С. Петровский и М.А. Коростовцев, так что всякий желающий без труда может его прочесть, а потому я ограничусь лишь пересказом и короткими цитатами.

«Поэма» рассказывает о героических деяниях фараона Рамсеса II Великого [339] , и сюжет ее формулируется в первых же строках: «Повествование о победах царя Верхнего и Нижнего Египта, Усер-маат-Ра-сетеп-ен-Ра, сына Ра [340] , возлюбленного Амоном [341] , Рамсеса, — да живет он вечно! — одержанных им в странах хеттов, в Нахарине, в стране Арцава, над Пидасой, над дарданами, в стране Маса, в стране Каркиш, над народом Лука, в Кархемише, в Кеде, в стране Кадеш, в странах Угарит и Мушанеч».

Перечень побед, как видите, весьма впечатляющ. Но чего же еще ждать от великого владыки Египта, безусловной сверхдержавы своего времени? А вот и портрет самого Рамсеса: «Нет мужа, равного его величеству владыке младому, отважному. Могуча длань его, бесстрашно сердце, силой подобен он Монту [342] в час величия его. Он прекрасен собою, как Атум [343] , и ликуют созерцающие великолепие его. Прославлен он победами своими надо всеми странами, и не ведают часа, когда вступит он в бой. Как стена, ограждает он войско свое, он — щит его в день сражения; в стрельбе из лука не ведает он соперников, отважнее он сотни тысяч воинов. Он идет во главе войск своих и обрушивается на полчища вражеские, веря сердцем в победу свою, смел и доблестен он пред лицом врага, а в час битвы подобен пламени пожирающему. Стоек сердцем он, словно бык, и с презрением взирает на объединившиеся против него страны. Тысяча мужей не может устоять перед ним, сотни тысяч лишаются силы при виде его; вселяет он страх грозным рыком своим в сердца народов всех стран; почитаем и славим он, подобно Сету [344] , в сердцах чужеземцев, точно лев свирепый в долине средь пасущихся стад; он стремится отважно вперед и возвращается только с победой, и не похваляется он никогда».

И вот в 1296 году до Р.Х. описанный выше непревзойденный венценосный воитель отправился в поход против северо-восточных соседей. Надо сказать, предприятие было не захватнической войной, а скорее вынужденной необходимостью. И необходимостью давней.

За время царствования то ли смелого реформатора, то ли презренного еретика (в зависимости от точки зрения) Аменхотепа IV [345] , более известного как Эхнатон, соседи с аппетитом откусывали от слабеющей сверхдержавы куски — главным образом, разрывая вассальную зависимость и прекращая выплату дани. (За великие реформы, как правило, приходится платить территориальными уступками.) В итоге фараоны, царствовавшие после великого отступника, начиная с Эйе и Хоремхеба (предшествовавшие им Сменхкара и Тутанхамон не в счет, поскольку правили слишком уж недолго), а также первые представители следующей, XIX династии — Рамсес I и Сети I — вынуждены были прилагать немалые усилия, чтобы вернуть окрестные народы под руку владык Обеих Земель. Продолжать этот труд и приходилось теперь Рамсесу II Великому.

К решению стратегической задачи он подошел методично. В ходе кампании предыдущего года на финикийском побережье для обеспечения наиболее удобного морского сообщения с Египтом были созданы укрепленные базы. Теперь предстояло вторгнуться в глубь Сирии, в решающей битве нанести поражение противнику и утвердиться на завоеванной территории. С этой целью Рамсес II собрал величайшую, говорят, по тем временам армию — по некоторым данным, численность ее достигала 20 000 человек. В состав неисчислимого воинства входили также нубийские наемники и шарданы — выходцы из Сардинии, не то насильственно рекрутированные пираты, которые были взяты в плен во время одного из пиратских рейдов на Нильскую дельту, не то наемники, завербованные на этом далеком средиземноморском острове. Войско свое Рамсес II разделил на четыре корпуса, названных по именам богов — Амона, Ра, Птаха [346] и Сета, причем первый их них фараон возглавил лично.















78
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru