Пользовательский поиск

Книга К истории экономического развитие Голландии в XVI-XVIII веках. Страница 26

Кол-во голосов: 0

Начиная со средних веков, во главе голландской промышленности шло суконное производство. Центрами его были: Лейден, Роттердам, Амстердам, Утрехт. В средние века и даже много позднее в этой отрасли господствовало мелкое производство, регулировавшееся цеховыми постановлениями{288}. До XVI в. северо-нидерландская суконная промышленность с центром в Лейдене развивалась более или менее успешно. Ее продукция пользовалась по всей Европе, в особенности на Севере, отличной репутацией. Ее регресс и полный упадок в течение XVI в. объясняются многими причинами. Главная — изменение английской экономической политики. Свое важнейшее сырье — шерсть — северонидерландская суконная промышленность получала из Англии или от английских купцов, имевших свои складочные пункты на континенте, именно в Кале; было даже запрещено пользоваться другой шерстью, помимо английской{289}.

1500–1530 гг. можно рассматривать как период расцвета суконной промышленности, чему способствовали сравнительно спокойные политические условия внутри страны и вне ее. В 1502 г. вывоз сукна из Лейдена, составивший в круглых цифрах 28 тыс. кусков, достиг своей высшей точки; 1521 г. дал примерно такую же цифру{290}. Однако уже тогда начали сказываться последствия изменения английской торговой политики, выразившиеся главным образом в стремлении ограничить вывоз шерсти в целях покровительства собственной шерстяной промышленности. Английскую шерсть лейденские предприниматели заменили испанской, которая им предлагалась на рынках Антверпена и Брюгге и которая к тому же стоила на 40% дешевле, чем английская в Кале{291}. После 1530 г. вывоз сукна опять снизился, и это падение продолжалось вплоть до 1562 г. В 1533 г. в результате закрытия складочного пункта в Кале в Лейдене произошел форменный крах суконного производства, приведший к большой безработице и эмиграции многочисленных рабочих. Особенно давала себя чувствовать потеря одного из лучших рынков сбыта — прибалтийских стран. Английская суконная промышленность, которая работала значительно дешевле, чем лейденская, обремененная высокими поборами, все более и более вытесняла последнюю. Кроме того, лейденская промышленность, связанная старыми техническими предписаниями, оказалась не в состоянии приспособиться к изменившимся за это время условиям моды и вкуса, которые требовали производства более легких сукон{292}. Последовало даже сокращение потребления внутри страны. Годовое производство составляло в 1532–1547 гг. 16 тыс. кусков, а в 1548–1562 гг. — лишь 7200. Лейденская шерстяная промышленность пыталась возместить потерю прибалтийского рынка экспортом во Францию и Южную Европу, что ей частично удалось. В 1558 г. англичане потеряли Кале, и старые связи Лейдена с английскими купцами, имевшими там свои складочные пункты, прекратились. Сырье стали получать из Брюгге от Компании купцов-авантюристов. («Merchant Adventurers»){293}. Тем не менее начавшийся упадок невозможно было остановить. Низкая заработная плата заставила многих ткачей уехать из Лейдена, а некоторых даже из страны, и в Париже и Гамбурге возникли новые центры конкуренции[90]. Все более сокращавшаяся продукция суконной промышленности отчасти компенсировалась начавшимся изготовлением подкладочных тканей, свободное производство которых было разрешено городскими властями Лейдена в 1562 г. С этого времени в городе начато было производство подкладочных материалов и полульняных тканей.

Старая суконная промышленность пришла в окончательный упадок как вследствие уменьшения подвоза и качественного ухудшения английской шерсти, так и в результате повышения цен на это сырье. В 1573 г. было произведено лишь 1000 кусков сукна. Многие рабочие переключились на кожевенное дело, и Лейдену угрожала опасность превратиться в тихий провинциальный город. В 1602 г. старое суконное производство насчитывало лишь 7 ткацких станков. Между тем город, благодаря прибытию многих беженцев из Южных Нидерландов, обогатился очень ценным в профессиональном отношении населением, состоявшим из текстильщиков — предпринимателей и рабочих, которые были привлечены старой репутацией лейденской промышленности.

Начавшаяся в 1577 г., вскоре после снятия осады Лейдена, иммиграция беженцев дала здесь толчок развитию промышленности легких тканей, полукамвольных (Sayen), плотных шелковых материй (гроденапль) и других подобных тканей. Она была организована по системе контрольных палат[91]. Городские доходы от полукамвольных и подкладочных материй, которые в 1577/78 г. составляли менее 20 ф. ст., повысились до 100 ф. ст. в 1579/80 г. идо 4300 гульд. в 1589/90 г. Возникло производство новых видов материй: бумазеи — начиная с 1586 г. и раша[92] — с 1588 г. В 1597 г. началось производство драпа{294}. Над всеми этими отраслями промышленности был установлен контроль городских чиновников. Стали также изготовлять подкладочные материи и всевозможные полульняные ткани. Производство этих материалов началось в Лейдене еще в середине XVI в. Наиболее важным было производство полукамвольных тканей, а также грубошелковых. В 1600 г. через контрольные палаты прошло более 40 тыс. кусков этих тканей. Производство бумазеи составляло около 1610 г. примерно половину производства полукамвольных. Годовое производство подкладочных тканей составляло около 10 тыс. кусков.

Таким образом, с конца XVI в. как в сырье, так и в технике производства наметился целый переворот: стала широко применяться сукновалка, а для выработки легких тканей стали потреблять более длинную камвольную шерсть. Новые красильные вещества, как кошениль, а позднее также индиго, произвели полный переворот в технике крашения. Возникли трудности в получении шерсти: вследствие затруднений с вывозом шерсти из Южных Нидерландов пришлось прибегнуть к использованию испанской шерсти, а для более грубых сортов — к померанской и шотландской. Стали также больше использовать отечественную шерсть{295}.[93]

В качестве крупных покупателей выступали Франция, Италия и Испания. Прибалтийские страны снова стали рынками сбыта для продукции нидерландской текстильной промышленности[94]. Уже тогда возникли зародыши будущей социальной борьбы; давали себя чувствовать высокие цены на продовольствие и. жилье; широко стал применяться труд женщин и детей, главным образом в новых отраслях промышленности, которые в значительной степени развивались за счет этого труда[95].

Этот расцвет лейденской текстильной промышленности, вполне естественно, очень скоро вызвал конкуренцию. В Делфте, Гауде, Кампене, Франекере, Гарлеме делались попытки отвоевать у Лейдена эту отрасль; это, наконец, удалось, несмотря на все противодействие со стороны Лейдена. Также стала сказываться и конкуренция местных производителей, почти не известная прежде, когда производство регулировалось цехами. Ощущалась и конкуренция фламандской промышленности.

Все же отдельные отрасли лейденской текстильной промышленности в последующие десятилетия развивались удовлетворительно, произошли лишь количественные изменения в соотношении объема продукции между отдельными городами. Общее количество выработанных кусков ткани всех видов (сукно, бумазея, подкладочные материи, плотная шелковая ткань (гроденапль) и полукамвольные) составляло в первую половину XVII в. 70–120 тыс. кусков{296}. От технических усовершенствований больше всего пользы извлекло производство полукамвольных тканей и сукна. Улучшились отделка, крашение, прессовка и лощение тканей. Для этих операций стали пользоваться машинами, которые вначале приводились в движение людьми, а затем лошадиной тягой. В первую очередь физическая сила людей стала заменяться силой ветра на сукновалках{297}. Из-за более низких цен много сукна отправлялось в Зандам, где было много сукновалок.

До середины XVII в. наибольшего развития достигло производство сукна, для которого в 1639 г. была устроена контрольная палата. В 1642 г. организованы ряды для продажи сукна, а в 1645 г. — «Стальной двор» (Stalhof) для сукна и других текстильных изделий. Производство сукна, возросшее с 10 805 кусков в 1640 г. до 20 409 в 1645 г., вызвало необходимость в расширении города, чтобы обеспечить рабочих жилищами{298}. Серьезными конкурентами внутри страны выступали лишь Амстердам и Кампен, а внешними — Льеж[96], Лимбург и Юлих. Особенно усиливалась конкуренция со стороны Лимбурга. Он производил главным образом грубые сукна, а Лейден занимался больше отделкой сукна и дальнейшей аппретурой. Значительна была также английская и французская конкуренция. Деревня также выступала в роли конкурента, и с ней, в особенности в области аппретуры, приходилось вести борьбу. Сукно сбывалось большей частью во Францию, Испанию, Италию, Швейцарию, Германию и ост-индские колонии. Лучшим покупателем была тогда Франция{299}.

Комментарии(й) 0

Вы будете Первым
© 2012-2018 Электронная библиотека booklot.ru