Пользовательский поиск

Книга К истории экономического развитие Голландии в XVI-XVIII веках. Страница 15

Кол-во голосов: 0

Уже в средние века в Голландии начала развиваться своеобразная сельскохозяйственная культура — специальных садовых и огородных растений. Своего расцвета эта культура достигла, однако, лишь во времена республики. Между Хорном и Энкхёйзеном, далее, вокруг Гарлема и Лейдена возникло все расширявшееся, разнообразное овощное и цветоводческое хозяйство{130}. Особенное внимание стали уделять культуре луковичных, главным образом тюльпанов. Окрестности Гарлема вскоре стали центром культуры тюльпанов, достигшей здесь исключительно высокого развития (ниже мы еще коснемся значения ее для биржевых сделок). Культура эта получила чрезвычайно важное экономическое значение для этих областей. Англия, Франция, Испания, Италия в особенности в XVIII в. снабжались отсюда цветочными луковицами{131}.

Зеландия и расположенные в дельте южно-голландские острова с их большей частью тяжелой глинистой почвой производили, кроме зерновых и бобовых, весьма ценные технические растения, такие, как марена, лен, конопля. Лен{132},[39] возделывался здесь особым методом, марена же являлась самым важным продуктом острова. Для этой культуры властями были изданы строгие предписания, которые устанавливали время уборки, способы обработки и т. д. На этих островах велось также в большом масштабе коневодство. Для последнего издавались даже специальные предписания{133}.

В отношении торговли хлебом Зеландия долгое время занимала особое место. Уже в средние века эта провинция являлась самой важной хлебопроизводящей областью Нидерландов; зеландская пшеница составляла важнейший продукт экспорта{134}. Другие провинции не имели в XVII в. более или менее значительной зерновой продукции. Вся Голландия давала не более одной десятой нужного стране зерна. Провинция Гронинген, например, не была еще тогда в состоянии вывозить зерно. Город Гронингев получал рожь из Дренте. Этим объясняется тот очень рано проявившийся в Зеландии дух протекционизма, который стоял в противоречии со взглядами на свободу торговли, особенно развитыми в Голландии, всегда выше всего ставившей именно свободу торговли зерном. В 1669 г. штаты Зеландии потребовали увеличения вдвое ввозных пошлин на зерно и такого же снижения вывозных, но Амстердаму удалось успешно отразить это нападение на хлебную торговлю; он убедительно доказывал, что следует, наоборот, облегчить ввоз и затруднить вывоз{135}. Тем не менее в 1684 г. желание Зеландии было частично удовлетворено путем отмены чрезвычайной пошлины на зерно, которая, однако, была вновь восстановлена в 1685 г. Проектировавшаяся же реформа тарифов не осуществилась. Лишь в 1725 г. вывоз стал совершенно свободным, и была установлена ввозная пошлина в 6,5% со стоимости пшеницы и в 5,5% — со стоимости ржи. По сравнению с серединой XVII в. это было значительным увеличением охранительных пошлин[40]. Во всяком случае интересно, что в Голландии уже в XVII в. стала сказываться тенденция к покровительству сельскому хозяйству, которую следует, однако, отличать от покровительственных мер, устанавливаемых лишь в случаях недостатка хлеба или его дороговизны.

По сравнению с Зеландией и Голландией, где в период 1648–1800 гг. сельское хозяйство не претерпело существенных изменений, продукция сельского хозяйства Северного Брабанта значительно сократилась. Провинция эта уже в конце средних веков пришла в упадок как по численности своего населения, так я в отношении своего сельского хозяйства. В результате войн, продолжавшихся около 80 лет, она сильно пострадала. Лишь овцеводство давало здесь ценную продукцию шерсти, служившей сырьем для суконных фабрик Тилбурга, Остервейка и др., а льноводство оказалось полезным для ткацких фабрик Эйндховена, Хелмонда и т. п. В 1785 г. один писатель объяснял бедность северобрабантского населения высокими налогами. Не подлежит сомнению, что положение этой области было действительно тяжелым, чему немало способствовала ее географическая изолированность и отдаленность от оживленных путей сообщения. Многообразие всевозможных властей в этой области, подчиненной, в качестве генералитетной земли, непосредственно Генеральным штатам, но одновременно насчитывавшей целый ряд независимых и полунезависимых «господ», не благоприятствовало развитию сельского хозяйства, что выражалось в первую очередь в чисто произвольном взимании податей. Выход из печального экономического положения нашли в ткацком деле, для которого район давал лен. Так возникла обширная домашняя промышленность, работавшая при низкой заработной плате на богатую Голландию, где заработная плата была гораздо выше{136}.

Земледелие Северного Брабанта стояло на таком же примитивном уровне, как и эта промышленность, носившая в XVII в. чисто деревенский характер; преобладание мелких хозяйств, большей частью потребительских, и недостаток капитала составляли его отличительные признаки. По сравнению с зажиточными, состоятельными голландскими и зеландскими крестьянами разница была велика. Это сказывалось также и в животноводстве. Аналогичные с Северным Брабантом условия были и в Лимбурге, незначительная часть которого принадлежала тогда Голландии{137}.

Совершенно иным представлялось в XVII и XVIII вв. положение в Гелдерланде. Здесь, в особенности в восточных его областях, преобладали еще старые феодальные институты с господскими правами, десятиной, крепостничеством и т. д.; здесь сохранилось положение, аналогичное положению в соседнем Мюнстере. Обширные площади земли были в общем владении в качестве общинной собственности, или марки. Денежное хозяйство не проникло здесь в деревню в такой степени, как на западе{138}. Песчаная почва была еще покрыта обширными лесами.

В области Велюве с первой половины XVII в. наряду с хлебами и коноплей стали возделывать табак{139}, на обширных пастбищах широко развилось овцеводство{140}. В Бетюве также стали сажать табак и культивировать в больших масштабах плодовые деревья; фрукты шли в Утрехт и Голландию.

Зерно, производившееся в Гелдерланде, потреблялось внутри провинции; лишь небольшая часть вывозилась в Голландию. В XVIII в. здесь, как и в Брабанте, увеличились площади под картофелем. Как и в соседней области Зютфене, здесь культивировался также лен. В Бетгове и в окрестностях Тила занимались коневодством и торговлей лошадьми; на конские ярмарки приезжали даже из-за границы. В Гелдерланде, как и вообще в восточных областях республики, интенсивно занимались свиноводством. Гелдерландское зютфенское сало отправлялось в Голландию, где оно шло для снабжения экипажей морских судов.

В то время как в отношении сельского хозяйства восточные песчаные районы провинции Утрехт были ближе всего к Велюве и мало отличались от него, западные районы имели много общего с соседней Голландией. Города Утрехт и Амерсфорт были важными и излюбленными рынками этой провинции: Утрехт — для молочных продуктов, зерна, скота, лошадей, а Амерсфорт — главным образом для табака. В окрестностях этого города с 1615 г. возделывали табак, который с течением времени стали разводить здесь в таком количестве, что амерсфортскии табак стал пользоваться широким спросом за границей, преимущественно на Севере и в Прибалтике. В середине XVIII в. лучшие сорта отправлялись во Францию. Уже в это время ежегодный урожай амерсфортского табака оценивался примерно в 3 млн. фунтов. Штаты Утрехта облагали не потреблявшийся в самой провинции табак налогом в 3 штивера. Из Амерсфорта культура табака в середине XVII в. распространилась по всему Гелдерланду и Оверэйселу{141}. Результатом разведения этой культуры' было повышение земельных цен и арендной платы. Повысилась также цена на овечий навоз, который считался весьма полезным удобрением для табака. Раньше он стоил 3–4 гульд., а во время расцвета культуры табака — 14–20 гульд. В 1670 г. в Амерсфорте насчитывалось по крайней мере 120 табаководов. Впоследствии эта культура пришла в упадок и в XIX в. совершенно исчезла[41].

Комментарии(й) 0

Вы будете Первым
© 2012-2018 Электронная библиотека booklot.ru