Пользовательский поиск

Книга История Востока. Том 2. Содержание - Марксистский социализм в России

Кол-во голосов: 0

* * *

Резюмируя все сказанное о роли внешних влияний и полей идеологического напряжения на постколониальный Восток, легко сделать вывод, что вакуум власти был не везде. Его практически не было в мире ислама, где власть традиционно внутренне сильна, и в Южной Азии, где она традиционно слаба. Зато вакуум оказался решающи» фактором в Африке с ее неинституционализированной структурой и в ослабленном колонизацией, а затем японской агрессией в метарегионе Дальнего Востока и Юго-Восточной Азии. Наличие или отсутствие вакуума силы и власти сыграло свою едва ли не. решающую роль в том, что в процесс естественной вызванной веками колониализма трансформации традиционного Востока по еврокапиталистической рыночной модели вторгся силовой фактор коммунистического эксперимента.

Созданное этим влиятельным фактором мощное силовое поле своим напряжением воздействовало как раз на те регионы, где был вакуум власти и где цивилизационный фундамент в силу разных причин оказался подходящ для социальных экспериментов помарксистски. Начатые в XX в. в России эксперименты были продолжены в Китае, Корее, во Вьетнаме и ряде стран Африки, не говоря уже о Кубе или небольшом Никарагуа в Латинской Америке. На первых порах процесс отпадения от нормы и присоединения к коммунистическому лагерю одной за другой все новых стран не ощущался чересчур болезненно. Позже, однако, он стал вызывать заметную обеспокоенность, особенно среди тех, кто хорошо знал, что такое коммунистический лагерь, кто испытал на себе все прелести ГУЛАГа. Но уже с конца 70-х и особенно в 80-х годах процесс прекратился и, более того, дал обратный ход, причем чем дальше, тем ощутимее. Почему?

Можно было бы просто ответить на этот вопрос, что сила коммунистического лагеря стала иссякать, а притягательность его в глазах стран Востока резко упала. И этот ответ был бы совершенно справедливым. Но остался бы другой, вполне закономерный вопрос: а почему именно так? Почему лагерь ослаб? Что обусловило его упадок и как именно это ощутили на себе те страны Востока, которые оказались к нему причастны? В самом общем виде об этом уже шла речь, и не раз. Но стоит взглянуть внимательнее на те механизмы, которые привели к известному всем результату. Или, иначе говоря, почему коммунистический эксперимент провалился? Обязательно ли он должен был провалиться? Каковы, если так, его внутренние пороки?

Глава 15

Социализм и национализм на Востоке

Многие из стран современного Востока – их явное большинство – так или иначе отдали дань социалистическому выбору. И хорошо, если это был немарксистский социализм типа дестуровского в Тунисе. Но в подавляющем большинстве речь идет либо прямо о марксистском социализме, либо о близких к нему типах деспотического социалистического режима (Сирия, Ирак, Ливия), в лучшем случае в несколько смягченном варианте (Зимбабве, Алжир, Индонезия).

О том, чем именно привлекал к себе отсталые страны Востока марксистский социализм и как воздействовало на эти страны созданное лагерем коммунизма поле идеологическо-политического напряжения, включая подчас и прямое вмешательство во внутренние дела тех или иных стран Востока, речь уже шла. Можно добавить к сказанному, что в пользу марксистско-социалистического или близкого к нему пути работало много разных факторов, как специфических для данной страны, региона, цивилизации, так и общих для всего Востока, для всего неевропейского мира. То общее, что имеется в виду, – это прежде всего объективная несовместимость неевропейских стран с еврокапиталистической структурой и совместимость с марксистско-социалистической. Обращая внимание на это обстоятельство, существенно заметить, что и марксистский социализм со своей стороны – пусть не как доктрина (ибо доктрина разрабатывалась как раз для развитых стран капиталистической Европы), но как практическая ее реализация – оказался пригодным именно для неевропейского мира, начиная с России. Ни в одной из развитых стран европейской культуры марксизм не победил – разве что некоторым из них был навязан силой, как в Восточной Европе. И это не случайно. Он оказался несовместимым с европейской традицией, системой ценностей, внутренней структурой, а потому и не имел шансов на успех, что с горечью ощутил сам творец доктрины на склоне своих лет. Зато марксизм победил в России, где структура была переходной, где шел процесс, аналогичный тем, что испытывали в ту же эпоху иные страны Востока, от Японии до Турции, и где в кризисной ситуации вакуум власти был компенсирован жестким идеологическим прессом (имеются в виду не только большевики, но и вся ориентация страны, прежде всего ее интеллигенции, ее мыслящей части, на революцию).

Докапиталистическая, традиционно-восточная в основе своей структура России, в которой капитализм был еще крайне слаб, несмотря на успехи промышленности после великой реформы Александра II и преобразований Столыпина в сельском хозяйстве, оказалась не только совместимой с марксистско-тоталитарной, она совпала с ней по вектору, ибо обе были резко против капитализма. И это сыграло роковую роль в судьбах России. Стоит в этой связи вкратце рассмотреть, как проявила себя марксистско-социалистическая модель развития в России, ибо в конечном счете именно она стала в XX в. эталоном для подражания в неевропейском мире.

Марксистский социализм в России

Модель, о которой идет речь, чаще всего ассоциируют с именем Сталина, сыгравшего решающую роль в ее реализации. Однако начали работу в том же направлении и действовали теми же методами Ленин и Троцкий, возглавившие в свое время большевистский переворот в России и навязавшие измученной и ослабленной стране режим военного коммунизма. Только неминуемый крах, ожидавший этот режим в 1921 г., симптомом чего был кронштадтский мятеж моряков революционной Балтики, заставил большевистских вождей ввести в стране нэп, позволивший ей вздохнуть и начать жить по-человечески. Однако нэп, как известно, был лишь передышкой. Возглавивший затем большевиков Сталин достаточно скоро отказался от послаблений и стал быстрыми темпами завинчивать гайки, возвращая страну к угасшему было режиму военного коммунизма, принявшему внешне чуть иной облик. Не останавливаясь на деталях, несколько слов о сути той модели, что была создана Сталиным в 20 – 30-х годах и с незначительным изменениями просуществовала более полувека.

Были ликвидированы частная собственность и свободный рынок, весь экономический механизм оказался сконцентрированным в руках всесильного государства, которое взяло на себя, естественно, и функции до предела централизованной глобальной редистрибуции. Процесс концентрации власти и экономических функций сопровождался введением режима жесточайшей диктатуры, социального (против целых классов и слоев населения) и политического (против инакомыслия или неподчинения властям) террора. Сильнейшая индокринация, возможная лишь в век развитых средств массовой информации, спекулировала на иллюзиях революционного порыва к светлому будущему. Одураченный лозунгами народ ориентировался на скорейшее преодоление трудностей и строительство основ нового общества в условиях неслыханного перенапряжения сил при нищенском уровне существования. И многие искренне верили в лозунги, были готовы все отдать во имя светлого будущего.

Для тех, кто не верил или верил недостаточно активно, в ход пускался тщательно разработанный, утонченный до изуверства механизм принуждения. Речь идет не просто о запугивании, стремлении пресечь любое недовольство. Режим создал индустрию репрессий – ГУЛАГ и все обслуживавшие его органы, бравшие за образец ленинских чекистов. Был создан и воплощался в жизнь нормативный принцип всеобщей слежки и взаимного доносительства с наказаниями за недонесение. Все это привело к тому, что людей сковал страх, который сделал из них рабов режима, а подгонявший рабов кнут репрессий заставлял их работать, причем много, до изнеможения.

Вера, с одной стороны, и страх – с другой, а также репрессии и постоянное сверхперенапряжение – все это были составляющие того зримого успеха, которым могли похвастать коммунисты, особенно в 30-е годы, когда закладывалась основа военной индустрии Советского Союза. Война с фашистской Германией, ведшаяся в том же режиме перенапряжения и с тем же бездумным расточительством человеческих ресурсов, лишь усилила генеральные принципы сталинской модели, как бы доказав миру ее преимущества. Послевоенное время перемен измученной стране в этом смысле не принесло. Но зато именно в это время страна оказалась на пределе своих возможностей, и это объективное обстоятельство не преминуло сказаться сразу же после смерти Сталина.

145
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru