Пользовательский поиск

Книга История Востока. Том 2. Содержание - Марксистский социализм в странах буддизма

Кол-во голосов: 0

Суть программы сводится к. отказу от парламентарной демократии и эксплуатации человека человеком, к национализации основных средств производства и провозглашению экономической основой нового общества государственной и кооперативной собственности. Частное предпринимательство резко ограничивается, а рабочие и крестьяне провозглашаются опорой нового социалистического строя. Декларация звучит вполне в духе, который привыкли воспринимать в качестве нормы все те партии и страны, гце шло развитие по марксистскосоциалистическому пути с ориентацией на сталинскую модель. Это означает, что при всей специфике ситуации в Бирме (коммунисты не в правительстве, а в вооруженной оппозиции) официальный курс был близок к тому, который провозглашался взявшими власть коммунистами. И именно этот курс стал реализовываться в стране.

Национализация иностранного и крупного капитала, ликвидация экономических позиций землевладельческой знати, серьезное ограничение возможностей национальной буржуазии, объявление государственных монопалий в ряде важных сфер хозяйства, затем едва ли не полная национализация всех предприятий в стране и введение такой налоговой системы, которая ограничила частное накопление, – все эти и другие шаги привели на рубеже 60 – 70-х годов к превращению экономики Бирмы в государственную. Государство же, со своей стороны, приняло ряд мер для развития инфраструктуры, сельского хозяйства, системы трудового законодательства, образования и т. п. Неудивительно, что уже на рубеже 60—70-х годов стали обозначаться первые серьезные проблемы, резко упали экономическая эффективность и темпы роста экономики. Подрыв позиций мелкого производителя в городе и деревне привел к упадку рынка и товарного производства и соответственно к расцвету черного рынка и теневой экономики. Появились инфляция и заметная безработица, причем все это сочеталось с непрекращавшейся внутриполитической нестабильностью. Лидеры созданной в 1964 г. Партии бирманской социалистической программы во главе с Не Вином предпринимали усилия для урегулирования своих взаимоотношений с оппозицией, во всяком случае в первые годы существования новой партии. В народе пропагандировались идеи бирманского социализма, заметно окрашенного в привычные буддийские тона. Опорой партии стали народные советы. Все иные партии в стране были запрещены, причем эти нововведения были официально закреплены конституцией 1974 г.

Последующий ход событий показал, что жесткая линия на ограничение частного сектора и свободного рынка не может быть компенсирована апелляцией к буддийским традициям. Кризис в стране нарастал. Темпы развития были неудовлетворительными, росло сопротивление, прежде всего со стороны студенчества. – Ответом на недовольство были репрессии, но они уже не помогали. Позиции правительства становились все слабее. В стране нарастал взрыв. Под давлением народного возмущения военные в 1988 г. вначале были вынуждены отступить, но затем достаточно быстро пришли в себя и стали укреплять свою власть. Было объявлено о введении новых принципов управления, проведены некоторые реформы экономического характера, открывшие простор для рыночных отношений. Было дано согласие на восстановление норм парламентской демократии на многопартийной основе. Страна получила новое имя (Мьянма – впрочем, это новая транскрипция ее имени) и ждала выборов, состоявшихся в 1990 г.

На выборах неожиданно для властей одержала решительную победу Национальная демократическая лига во главе с дочерью национального героя Бирмы Аун Сана – Су Чжи. Генералы, фактически правящие страной, не признали их результата и отказались передать власть Су Чжи и ее сторонникам. Более того, руководители Лиги оказались под арестом, причем сама Су Чжи была взята под домашний арест еще до выборов, в 1989 г. Опираясь на первые достигнутые в результате реформ экономические успехи, генералы упорно держатся за власть и лишь туманно обещают в будущем созыв Учредительного собрания, которое должно решить политические проблемы. Присуждение Су Чжи осенью 1991 г. Нобелевской премии мира не повлияло на их позиции и даже не помогло лауреату освободиться из-под ареста.

Марксистский социализм в странах буддизма

Таковы четыре страны, из которых три небольшие демонстрируют неодинаковые модификации одной и той же марксистскосоциалистической модели развития на фундаменте цивилизации буддизма. Многое неодинаково в этих странах. Сильно различается цивилизационный фундамент, весьма слабый в культурном плане у кочевников Монголии или горцев Лаоса и много более мощный, уходящий корнями в глубь тысячелетий – у кхмеров и бирманцев. Еще более разительны отличия в судьбах. Красные кхмеры не поколебались самым зверским образом уничтожить миллионы своих сограждан, убивая их просто за то, что те не отвечали признанному ими за норму стандарту. Монголы терпеливо и вынужденно ждали часа своего освобождения и в этом смысле мало чем отличались от любой из азиатских республик СССР. Бирманцы долгие десятилетия находились под жестким гнетом власти военных. Лаосцы почти покорно испытывали на себе очередные удары судьбы, во многом зависевшие от политической конъюнктуры и баланса сил вне своей страны. Но что общего у всех этих стран, даже имея в виду все особенности и контрасты?

Общим был и остается цивилизационный фундамент, во многом предопределивший принципиальный характер социальных отношений и государственной власти. Преобладающей чертой социума являются здесь веками воспитывавшиеся буддизмом терпеливое смирение, покорность, готовность к страданиям. Правда, сквозь привычную покорность порой прорывается и готовность к сопротивлению, как например, в Бирме в конце 80-х годов. Да и далеко не одни буддисты вынуждены склоняться перед жестокой силой. Но, тем не менее, обстоятельства, когда сотни тысяч и миллионы людей покорно дают убивать себя лопатами и не пытаются восстать, вооружившись хотя бы теми же лопатами, говорят сами за себя. В мире ислама, в Китае в годы социальных катаклизмов люди вели себя в аналогичной ситуации иначе.

Впрочем, у только что отмеченной цивилизационной особенности буддийских стран есть и иной аспект: буддистов трудно воодушевить и заставить с энтузиазмом строить светлое будущее. Китайцев или мусульман – легче, как, к слову, и европейцев. Те, кто привык не очень-то ценить земную жизнь и в чьи цивилизационные ценности входит видеть светлое будущее в иной жизни, не проявляют подобного энтузиазма. А это неизбежно сказывается на манере поведения и жизненных стандартах, обрекая любую марксистско-социалистиче-скую модель даже в момент развития ее по восходящей линии на вялость. Другое дело – рыночно-частнособственнические отношения, не требующие особого энтузиазма и удовлетворяющиеся размеренным трудом собственника. Пусть не слишком быстро, но эта стихия и в странах буддизма способна проявить себя и дать должный эффект, как то будет показано ниже на примере буддийского Таиланда.

В целом сравнение модели марксистского социализма на конфуцианском и буддийском цивилизационном фундаменте демонстрирует существенное различие именно в основах, причем оно, это различие в основах, весьма отчетливо сказывается на результатах. И Китай, и Вьетнам, и Северная Корея в процессе развития марксистско-социалистической модели по восходящей, т. е. на первых ее порах, когда она еще не выявила своих органических внутренних пороков и даже могла зажечь сердца людей энтузиазмом и верой в светлое будущее, продемонстрировали определенные успехи. Ни одна из стран с буддийской цивилизационной основой этим не может похвастать. Правда, кое-чего в плане развития достигла за семьдесят лет Монголия. Но здесь нужно принять во внимание не только советскую помощь, но и постоянную советскую опеку, которая позволяет, как упоминалось, приравнивать в этом смысле Монголию к обычной советской азиатской республике, что в корне меняет точки отсчета и оценки.

Разумеется, здесь следует учитывать и разницу в исходном уровне. Страны конфуцианской традиции в этом смысле были значительно более подготовленными к рывку вперед. Однако, даже имея это в виду, нельзя не заметить тех различий, о которых упоминалось. Но при всех различиях судьбы обеих групп стран в принципе все же одинаковы: развитие по марксистско-социалистической модели оказалось в конечном счете экономически неэффективным и социально деструктивным как для стран конфуцианской традиции, так и для стран буддийских. Печальный итог в обоих случаях однозначен, как одинаково несомненно и то, что теперь уже выбраться из ямы, куда они попали в результате эксперимента, все те страны, о которых идет речь, могут лишь при решительном курсе на развитие рыночно-частнособственнической экономики. Соответственно должны быть решительно перестроены социально-политическая система, стратегические установки, привычные стереотипы и т. д. Собственно, именно это все страны, кроме разве что Северной Кореи, и делают, каждая по-своему, своими темпами. Это касается и Бирмы, и Китая, где власти все еще формально отказываются признать поражение своего курса. Но жизнь возьмет свое – собственно, это уже и происходит.

123
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru