Пользовательский поиск

Книга Инквизиция: Гении и злодеи. Содержание - Преследование мавров-морисков

Кол-во голосов: 0

Еще ранее — в 1965 году — Второй Ватиканский собор полностью снял вину с еврейского народа за гибель Иисуса Христа и заявил, что «христианского проклятия евреев», на которое ссылаются антисемиты, никогда не существовало. Собор попросил прощения у евреев за зло, причиненное им христианами за все прошедшие века — в том числе и за преследования инквизиции.

Но вернемся в век пятнадцатый. В Европе торжествующая церковь нигде не оставляла иудеев в покое, а в Африке мавры убивали еврейских женщин, чтобы отобрать те драгоценности, которые они, по их понятиям, хранили на себе.

Но и в Испании оставшиеся крещеные евреи не были в безопасности. Торквемада, добившись изгнания некрещеных евреев и добившись в 1487 году от Иннокентия VIII буллы, которая повелевала всем европейским государствам арестовывать, по первому указанию Великого инквизитора, всех беглецов, он дошел до того, что стал предавать суду даже самих епископов.

Намеченные им среди епископов жертвы были епископы из Сеговии и Калахарры, преступление которых заключалось в том, что они были выходцами из евреев. Папа немедленно напомнил ретивому инквизитору, что в одной из статей старых законов, одобренных папой Бонифацием VIII, запрещалось чинить допрос епископам, архиепископам и кардиналам, не имея на то особого разрешения папы. Вследствие этого папа повелел посылать все документы «епископского» дела в Рим, чтобы предоставить вынесение решения Ватикану.

Тем не менее Торквемада все-таки убедил папу в ереси арестованных епископов-евреев и их заточили в тюрьму и лишили духовного звания. В тюрьме оба несчастных умерли.

Торквемада вскоре после учреждения «новой инквизиции» сделал для себя вывод, что арестовать человека и сжечь его — недостаточно. Необходимо лишить оставшихся «на воле» людей возможности мыслить, лишить их доступа к знаниям. И он решил ввести еще более строгую цензуру на книги. Собственно, он не придумал ничего нового, ибо в стране уже давно существовала комиссия, состоящая из епископов и правителей канцелярий, наблюдающая за печатанием и продажей книг. Торквемада лишь усилил цензуру.

Он усилил цензуру и довел ее до абсурда. Книги не просто подвергали цензуре — их отправляли на костер. И вновь у нас возникает параллель с фашистской Германией, где в огне гибли тысячи книг.

В 1490 году в Саламанке были сожжены Библии, как зараженные иудейским духом. Вскоре после этого еще шесть тысяч томов погибло в огне. Та же участь постигла и библиотеку принца Генриха Арагонского.

Вполне понятно, что такой человек, как Торквемада, умный и хитрый и одновременно жестокий и кровожадный, не мог вызывать любви и даже уважения. Сторонники и враги боялись его — хотя и по разным причинам. Даже после смерти Великого инквизитора память его преследует ненависть народа.

При жизни же Торквемада должен был принимать самые изощренные меры предосторожности, чтобы избежать кинжала наемного убийцы или народного мстителя. Так, он никогда не путешествовал без эскорта пятидесяти верховых и двухсот пеших «друзей инквизиции» и, боясь быть отравленным, всегда держал у себя на столе рог единорога, которому в то время приписывалось свойство обнаруживать яд и парализовать его действие.

На Торквемаду много раз жаловались — в том числе и папе. Папа Александр VI, утомленный постоянными жалобами, хотел было несколько ослабить его права, но затем, вынужденный считаться с мнением Изабеллы и Фердинанда, изменил свое решение и лишь назначил четырех епископов, которым поручил вместе с Торквемадой разбирать дела еретиков.

Но вплоть до смерти Великий инквизитор продолжал оставаться «полным господином» в Испании и делал то, что считал нужным.

Преследование мавров-морисков

Смерть Торквемады ничего не изменила в ходе инквизиции. Его преемник, доминиканец Диего Деса, утвержденный в своей должности папской буллой от 1 декабря 1498 года, ни на волос не ослабил преследований.

Наоборот он даже издал ряд новых распоряжений, долженствовавших оживить деятельность инквизиции, и, вероятно, превзошел бы даже самого Торквемаду, если это было бы возможно.

Им выработано также несколько новых статей о порядке конфискации имущества — обогащение всегда составляло предмет неусыпных забот испанских королей и их инквизиторов.

Он предложил также введение инквизиции в Сицилии и в Неаполе и добился того, что обе эти страны были изъяты из юрисдикции Рима и подчинены власти великого инквизитора в Испании.

Сицилия оказала сопротивление, и войскам инквизиции пришлось долгие годы бороться с поднявшим оружие населением. Покоренные сицилийцы восстали еще раз в 1516 году, освободили всех узников и изгнали инквизиторов. Но вскоре Сицилия подпала вновь под ненавистное иго доминиканских монахов, подавленная могуществом императора Карла V.

Неаполитанскому королевству более посчастливилось, и его сопротивление учреждению инквизиции увенчалось успехом.

Фердинанд V принужден был уступить и просил только в виде компенсации, чтобы неаполитанцы согласились на изгнание из своей страны всех новых христиан — маранов, — бежавших из Испании и укрывшихся в Неаполе. Даже в этой просьбе ему было отказано, и мараны остались в Неаполе.

Деса искупил это поражение тем, что получил от короля разрешение на учреждение инквизиции в Гранадском королевстве.

Но, прежде чем мы продолжим рассказ об инквизиции, поговорим немного о положении мавров — арабов на Иберийском полуострове, где на протяжении многих веков возникло несколько районов компактного проживания арабов.

Это, прежде всего, королевства Арагон, Каталония и Валенсия в долине реки Эбро и ее притоков вплоть до Средиземного моря на юге и горных районов — на севере. К 1500 году на этих территориях проживало около 130 000 арабов, обиходными языками которых были испано-кастильский и каталонский. Другим районов «скопления» мавров было Гранадское королевство, которое было в 1492 году завоевано испанцами.

Вот именно в Гранаде и решил Деса учредить инквизицию. Изгнание евреев из Испании, последовавшее через несколько месяцев после капитуляции Гранады, пробудило в инквизиторах желание добиться полного единоверия в стране и побудило их «приняться» за мавров.

Это противоречило формальным обещаниям, данным маврам, которым было клятвенно подтверждено при покорении Гранады, — являвшейся их последним убежищем в Испании, — что они не будут подчинены надзору инквизиции. «Ревнители веры» вновь нарушили данную клятву.

С 1497 года кардинал Гранадский Хименес де Сиснерос, позднее ставший Генеральным инквизитором, начинает кампанию по обращению мавров в христианство. Но арабы не спешили менять свою веру и отказываться от религии отцов. Поэтому два года спустя, в 1499, Сиснерос просит у Королей-Католиков Фердинанда и Изабеллы, разрешения на применение самых строгих мер для крещения мавров. Такое разрешение благочестивые государи немедленно дали. И в стране началось массовое и насильственное крещение арабов.

Жесткие меры не могли не вызвать сопротивления со стороны гордого народа — и в Гранаде вспыхивают восстания. Но что могла сделать кучка мавров против многотысячных войск испанского короля? Конечно, восстания были подавлены, и к 1501 году арабское население Гранады стало полностью католическим.

В 1502 году появляется королевский указ, по которому всем некрещеным маврам предписывалось в трехмесячный срок покинуть Испанское королевство. Большинство мавров предпочло креститься, чем покинуть страну, но как для них, так и для евреев, крещение не послужило действительной гарантией от преследований инквизиции.

Все провинции Испании, где проживали мавры, сделались театром непрекращающейся гражданской войны. Восстания вспыхивали одно за другим, и кровь лилась рекой.

Оставшихся в Испании мавров, насильственно принявших католичество, стали называть морисками (от латинского слова «moro» — мавр).

Испанский король и германский император Карл V, надо отдать ему справедливость, вступил на престол с намерением, внушенным ему воспитателем Вильгельмом де Круа и канцлером Сельваджио, уничтожить инквизицию или по крайней мере реорганизовать ее согласно с требованиями естественного права. Поэтому он с благосклонностью принял петиции, адресованные ему единогласно кортесами Кастилии, Арагонии и Каталонии в 1518 году. К несчастью, Сельваджио, на которого возложено было составление нового кодекса инквизиции, умер, а Великий инквизитор Адриан, сделавшийся впоследствии папой, сумел так повлиять на короля, что постепенно сделал из него страстного покровителя инквизиции.

38
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru