Пользовательский поиск

Книга Инквизиция: Гении и злодеи. Содержание - Луденские бесы

Кол-во голосов: 0

Постепенно строгая система «затвора» в монастырях заменяется более свободной формой существования. Монахини перестают быть затворницами в монастыре. К ним постоянно приходят посетители — по крайней мере, их родственники, а кто знал наверняка, кто чей родственник?

Католическая церковь в это время поражает своим распутством. Например, в 1491 году во французском монастыре Кенуа духовник — единственный мужчина, посещавший монастырь, — смог стать любовником всех монахинь. В испанских же монастырях, конечно, не во всех, но в очень многих, считалось, что священник, удостаивая женщину своею любовью, освящает её таким образом и потому грех с ним является священнодействием. Взгляд, очень распространенный и во Франции: в Париже даже любовниц духовенства обычно зовут «освященными».

Во Франции, где короли использовали церковь как инструмент укрепления церковной власти за счет подавления протестантов, крупных феодалов и самоуправления областей, за поведением духовенства присматривала сама монархия. В стране царствовал закон, который «озвучил» король Людовик XIV: «Государство — это я», То же самое можно было сказать и о церкви. Священники творили самые невообразимые вещи и предавались распутству. Не был исключением и Гофриди.

По мнению историков, именно в роли «всеобщего» любовника он и появился в монастыре урсулинок. Кроме того, абсолютно точно установлен факт, что монахиня Магдалина действительно была его любовницей. Гофриди совратил ее, когда она была еще его воспитанницей.

Гофриди вошел в монастырь в качестве духовника Магдалины, но занялся другим делом. Урсулинки чувствовали его могущество, а поведение безумно влюбленной в него девочки заставило их заключить, что это — могущество дьявола. Всех их охватил страх, а многих и любовь. Воображение разыгралось вовсю, у томящихся от скуки женщин закружились головы. И в результате пятеро или шестеро с плачем и воплем заявили, что ими овладел дьявол.

Особенно усердствовавшая Луиза, которая, как полагают, была также влюблена в Гофриди и навела на него «поклеп», обвинив в чародействе именно из ревности к Маделене. Вероятно, что Луиза действительно была одержима — только не бесом, а ревностью (хотя и ревностью — несомненно, бес, сидящий в человеке). Кроме того, она почти наверняка была не совсем нормальна.

Автор «Записок о государстве» (известных только по отдельным отрывкам из них, так как остальное весьма благоразумно было уничтожено, как слишком откровенное) — знаменитый отец Иосиф заявляет в своем труде, что ему посчастливилось открыть некую ересь, страшно распространившуюся и захлестнувшую собой бесконечное число духовников и руководителей монастырей. Это — плотская любовь, которой они предавались в женских монастырях.

Самое интересное, что все это открылось слишком поздно. Дело зашло так далеко, что скрыть его стало невозможно. Капуцины клятвенно утверждали, что в одной Пикардии этим безумием мистической любви было охвачено шестьдесят тысяч «наставников». Значит, все духовенство, все духовники, все руководители монастырей. Надо, конечно, иметь в виду, что в это число в качестве входило много светских людей, горевших тоже усердием спасать женские души. Один из них — Дэмарэ из Сен-Сарлена — прославил себя впоследствии талантливыми и смело написанными «Духовными утехами».

Чтобы понять, какой неограниченной властью, во много раз большей, чем во все предшествовавшие времена, пользовался руководитель женского монастыря, надо принять во внимание некоторые обстоятельства.

Реформа монастырей, принятая Триентским собором и устанавливающая более замкнутый образ жизни в них, серьезно начала проводиться только в царствование Людовика XII. До того ей следовали очень мало, и монахини принимали у себя весь высший свет и устраивали балы. После реформы же лишь один мужчина являлся в монастырь ежедневно и мог войти в любую келью. Таким образом, реформа эта, закрывая двери монастыря от всего мира, избавляла руководителя от всякого соперничества, давала только ему возможность видеться с глазу на глаз с монахинями и тем усиливала его влияние.

Что происходило в результате? Вопрос этот заинтересовал людей, специально занимавшихся медициной. Уже в XVI веке медик Виэр писал, что многих монахинь любовь доводила до бешенства. Он рассказывает о весьма почтенном испанском священнике, который, зайдя случайно в один из женских монастырей в Риме, вышел оттуда сумасшедшим и заявил, что все эти супруги Иисуса принадлежат и ему, священнику, наместнику Иисуса. Он заставлял служить обедни, чтобы Господь даровал ему милость жениться на всем монастыре.

Чувственность стояла далеко не на первом месте у этих женщин. Прежде всего они хотели избавиться от скуки разнообразить свое существование, отвлечься от своей монотонной жизни.

Даже миряне, при всем разнообразии их жизни, стараются добиться, чтобы исповедники разрешали им грех непостоянства. И духовенство сдается. В обществе основным принципом становится принцип терпимости, а высшим правилом света становится следующее: «Ни за что не наказывать и надо всем смеяться».

Господствующий дух терпимости позволяет кардиналу Тенсену открыто быть мужем своей сестры. Терпимость позволяет монастырскому начальству обладать монахинями, а тем открыто заявлять о беременности и самым законным образом регистрировать рождения детей. Глава каноников де Пиньян из Прованса открыто жил с монахинями своего края. У него их было шестнадцать. Монастырское ведомство в один год получило от монахинь шестнадцать заявлений о беременности. Такая гласность имела лишь один плюс: преступление монастырей — детоубийство — стало совершаться реже. Монахини де Пиньяна отдавали их на воспитание крестьянам, которые усыновляли их и воспитывали вместе со своими сыновьями. Еще и в XIX веке немалое число крестьян считалось детьми благородного духовенства Прованса.

Но вернемся к эпидемиям.

«Бесовское наваждение» поразило не только женский монастырь, в который был вхож Гофриди. Не менее известным стало дело о лунденских ведьмах. Эта эпидемия разразилась в 1631 году в монастыре урсулинок в Лудене.

Луденские бесы

Процесс против священника Грандье — почти «близнец» инквизиторского суда над Гофриди. Та же драма, основанная на показаниях истеричных монахинь, обвиняющих священника в том, что он их околдовал. Та же процедура изгнания и заклинаний бесов и суда над несчастным духовником одержимых.

По одной из версий, выдвигаемых историками, молодой священник Грандье, прибывший из Бордо в провинциальный Луден, был просвещён, любезен, обладал даром хорошо писать и еще лучше говорить. В короткое время он перессорил весь городок, причем женщины были за него, почти все мужчины — против. Он становится заносчивым, несносным, старается поразить всех своим великолепием; отпускает насмешки по адресу кармелитов, говорит с кафедры дерзости против монахов вообще. На его проповеди собиралась такая толпа, что можно было задохнуться.

Женщины были в его полном распоряжении. Жена королевского адвоката была необычайно нежна к нему, а у дочери королевского прокурора родился от него ребенок.

В Лудене был совсем небольшой монастырь урсулинок из благородных и бедных девиц. Сам по себе монастырь был беден, при его основании ему было дано только помещение — старая гугенотская школа. Настоятельница, дама из очень знатной и родовитой семьи, горела желанием расширить и обогатить монастырь, сделать его известным. Весьма возможно, что она пригласила бы к себе Грандье, но в монастыре уже был в качестве руководителя священник, имевший прочные связи в краю, близкий родственник двух главных чиновников города — каноник Миньон. И вот оба они из признаний исповедующихся монахинь (настоятельница также исповедует своих монахинь) делают ужасное заключение, что молодые монахини только и мечтают, что о Грандье, только и говорят о нем.

«Заговорщики» — каноник Миньон и настоятельница, а также еще двое весьма именитых и обиженных Грандье горожан среди покровительствуемых ими бедняков находят двух человек, которые соглашаются громко заявить, что больше не могут терпеть у себя такого развратного священника, колдуна, дьявола, вольнодумца, который «в церкви становится только на одно колено», что он насмехается над всеми постановлениями и дает разрешения в ущерб правам епископа.

15
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru