Пользовательский поиск

Книга Гитлер и Сталин перед схваткой. Содержание - Глава двадцать шестая. «Разведка доложила точно»

Кол-во голосов: 0

О подобных «азбучных истинах» предвоенного периода напрасно не напоминали – надо было! Конечно, если уже доказано столько заслуживающих осуждения деяний Сталина, почему бы не добавить к ним еще одно? Напрасно не напоминали и о том, что думали о «превентивной версии» сами немцы. Еще в начале планирования «Барбароссы» в Берлине задавались вопросом: а как будут действовать русские? Ведь там существовала политическая «презумпция» агрессивности СССР, которой придерживались идеологи национал-социализма. Тем не менее военные из генштаба отвечали: «Не представляется вероятным, чтобы русские сочли себя способными на наступление крупного размаха». Таково было мнение в 1940 году. Когда же сроки «Барбароссы» стали приближаться, Гитлер (видимо, памятуя о своих убеждениях) высказал тревогу по поводу возможных превентивных действий с советской стороны. Это было 25 марта 1941 года. Но примерно в это же время начальник генштаба Гальдер занес в свой дневник запись:

«Выдвигается вопрос о прикрытии Востока на случай русских превентивных мер. Но мы не должны поддаться на поспешные меры. Я не верю в русскую инициативу».

11 апреля его мнение подтвердил отдел «Иностранных армий Востока» генштаба (разведка), определивший, что советская группировка продолжает носить «оборонительный характер». Наконец, 5 мая помощник военного атташе в СССР Кребс, только что прибывший из Москвы, доложил Гальдеру: «Россия будет делать все, чтобы избежать войны. Пойдет на все уступки, включая территориальные… России понадобится 20 лет, чтобы снова быть на высоте». Заметим лишь, что подобные, весьма немногие записи в дневнике начальника генштаба перемежаются десятками записей о переброске войск на Восток, о завершении сосредоточения по плану «Барбаросса», о готовности к наступлению, в ходе которого, по записанным тем же Гальдером словам Гитлера, «Дело идет о борьбе на уничтожение… Уничтожение большевистских комиссаров и коммунистической интеллигенции… Война будет отличаться от войны на Западе. То, что было жестоко на Западе, для Востока будет мягко».

И после этого еще находятся авторы, повторяющие легенду о «превентивной войне» Сталина!

Глава двадцать шестая.

«Разведка доложила точно»

Эти слова из знаменитой предвоенной песни о легендарных «трех танкистах» в те годы как бы вкратце формулировали господствовавшую тогда в умах советских людей оценку «славной советской разведки» (без эпитета «славный» было даже неприлично о ней говорить). Был ли это очередной самообман сталинской эпохи?

Военная разведка в предвоенный период была на профессиональной высоте. Именно она и ее агент в Германии Ильзе Штёбе первой сообщила о принятом 18.XII.1940 плане операции «Барбаросса». Эту информацию, полученную от ее хорошего знакомого, дипломата Рудольфа фон Шелия, в Москве встретили скептически. Начальник ГРУ Ф. Голиков приказал проверить, на что Штёбе отвечала: Шелия был прав.

Правда, самого текста ГРУ не достало. Не узнало оно и кодового названия «Барбаросса» (об этом мне говорил Г. К. Жуков). Другое дело, что содержание плана в Москве аналитики ГРУ определили достаточно точно. В сводке ГРУ от 20 марта оно описывалось так:

«14. Столкновение между Германией и СССР следует ожидать в мае 1941 года. Источником подчеркивается, что это мнение высказывается как в военных кругах, так и в кругах министерства иностранных дел. Никто не реагирует одобрительно на эти планы. Считают, что распространение войны на СССР только приблизит конец национал-социалистического режима. Это мнение высказывает и племянник Браухича, который занимает видный пост в министерстве иностранных дел…

…Из наиболее вероятных вариантов действий, намечаемых против СССР, заслуживают внимания следующие:

1. Вариант № 1 по данным анонимного письма, полученного нашим полпредом в Берлине от 15 декабря 1940 года (приложение № 1).

«…Основное направление удара: а) от Люблина по Припяти до Киева; б) из Румынии между Яссы и Буковиной в направлении Тетерев и в) из Восточной Пруссии на Мемель, Виллинг, река Березина и далее вдоль Днепра на Киев»;

2. Вариант № 2 по данным КОВО от декабря 1940 года (приложение № 2):

«…Три главных направления удара: а) из Восточной Пруссии в направлении Литвы, Латвии и Эстонии. Этот удар имеет те преимущества, что Литва, Латвия и Эстония сразу же становятся союзниками Германии. Кроме того, Финляндия сразу же присоединяется к Германии, чтобы отнять забранную территорию; б) через Галицию и Волынь. Эта группа войск будет иметь поддержку украинцев и войск из Румынии, которая будет стремиться захватить отобранную у нее территорию.

Группа войск 2-го и 3-го направлений окружает войска противника в Мало-Польше. На остальном участке наносятся вспомогательные удары на фронтальном направлении с целью очищения всей остальной территории.

На Востоке СССР будет связан Японией, что является для Германии плюсом, так как противник должен создать сразу два фронта, а поэтому концентрация его сил против Германии невозможна».

3. Вариант № 3 по данным нашего агентурного донесения на февраль 1941 года.

«…Для наступления на СССР создаются три армейские группы: 1-я группа под командованием генерал-фельдмаршала Бок наносит удар в направлении Петрограда, 2-я группа под командованием генерал-фельдмаршала Рунштудт – в направлении Москвы и 3-я группа под командованием генерал-фельдмаршала Лееб – в направлении Киева.

Начало наступления на СССР ориентировочно 20 мая».

Правда, на деле это были не «различные варианты», а косвенное отражение внутренней дискуссии в ОКВ: все эти варианты действительно обсуждались в Берлине. Зато сам Голиков практически дезавуировал своих подчиненных:

«1. На основании всех приведенных выше высказываний и возможных вариантов действий весною этого года считаю, что наиболее возможным сроком начала действий против СССР являться будет момент после победы над Англией или после заключения с ней почетного для Германии мира.

2. Слухи и документы, говорящие о неизбежности весною этого года войны против СССР, необходимо расценивать как дезинформацию, исходящую от английской и даже, быть может, германской разведки.

Начальник Разведывательного управления

Генерального штаба Красной Армии

генерал-лейтенант (Голиков)».

Интересно, что 4 февраля 1963 года тот же Голиков обратился с письмом в ГРУ ГШ, в котором просил разрешения ознакомиться с «письменным докладом РУ за моей подписью в адрес Инстанции и военного руководства о силах, которые фашистская Германия на то время может бросить против СССР в предстоящей войне, и об основных операционно-стратегических направлениях наступления гитлеровской армии против Красной Армии». По решению начальника ГРУ т. Голиков был в апреле 1963 года ознакомлен с этим документом. Он его признал. Внимательно прочитал, заметил, что все правильно изложено. В отношении выводов сказал, что они значения не имеют. Вот какая самокритика! Но это была самокритика двадцать лет спустя. В 1941 же году поведение Голикова было куда осторожнее: спора со Сталиным он себе не позволял, чем приводил в отчаяние разведчиков на местах. Сохранился красноречивый документ: письмо тому же Голикову от начальника военной резидентуры в Берлине, военного атташе Василия Ивановича Тупикова, посланное в апреле 1941 года. Приведу его полностью.

«25/26 апреля 1941 г.

За 3,5 месяца моего пребывания здесь я послал Вам до полутора сотен телеграмм и несколько десятков письменных донесений, различных областей, различной достоверности и различной ценности. Но все они являются крупинками ответа на основной вопрос:

Стоит ли, не в качестве общей перспективы, а конкретной задачи, в планах германской политики и стратегии война с нами; каковы сроки начала возможного столкновения; как будет выглядеть германская сторона при этом?

Я привел количество посланных донесений. Вы не заподозрите, что я плодовитость на донесения отождествляю с чем-то положительным в работе. Но изучение всего, что за 3,5 месяца оказалось допустимым, привело меня к определенному выводу, который и докладываю Вам.

99
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru