Пользовательский поиск

Книга Гитлер и Сталин перед схваткой. Содержание - Глава шестнадцатая. Операция «Вайсс»

Кол-во голосов: 0

Глава шестнадцатая.

Операция «Вайсс»

В дипломатической игре западноевропейских держав, которая велась летом 1939 года, был поставлен своеобразный рекорд запутанности, ибо борьба эта развертывалась сразу в нескольких плоскостях:

первая (английская): переговоры с Советским Союзом о возможном сотрудничестве с ним и Францией для отражения нацистской агрессии;

вторая (англо-французская): переговоры о линии поведения по отношению к СССР;

третья (англо-французская): переговоры с Польшей как вероятным объектом германской агрессии;

четвертая (англо-германская): секретные переговоры с немецкими официальными лицами с целью выяснения возможностей компромисса с Германией;

пятая (англо-германская): секретные переговоры с неофициальными немецкими представителями с целью определить подлинные намерения Германии;

И, наконец, шестая (last, not least): советско-германский комплекс экономических и политических переговоров между Германией и СССР.

Поистине в этой игре можно было запутаться! Тем более что почти все стороны, участвовавшие в переговорах в одной плоскости, знали (или догадывались), что происходит в другой. Но среди всех «неизвестных» в европейском уравнении была одна «известная»: судьба Польши. Об этом информировала Сталина военная и политическая разведка. Так, сразу после мюнхенского сговора Рихард Зорге доносил из Токио (3 октября 1938 года):

«От военного атташе (имелся в виду германский военный атташе в Японии полковник Матцки. – Л. Б.) получил сведения о том, что после разрешения судетского вопроса следующей проблемой будет польская». Об этом знали и советские разведчики в Варшаве: их «невольным» источником был немецкий дипломат Рудольф фон Шелия – выходец из известной аристократической семьи, ненавидевший «выскочку» Гитлера. Он охотно делился своими мыслями и известными ему сведениями с одним немецким коммерсантом, которого считал связанным с западными кругами; в действительности же сведения фон Шелия шли в Москву. Вот одно из донесений:

«В ходе дальнейшего осуществления германских планов война против Советского Союза остается последней и решающей задачей германской политики. Если раньше надеялись заполучить Польшу на свою сторону в качестве союзницы в войне против Советского Союза, то в настоящее время Берлин убежден, что Польша по своему нынешнему политическому состоянию и территориальному составу не может использоваться против Советского Союза в качестве вспомогательной силы. Очевидно, Польша должна быть вначале территориально разделена».

Через некоторое время советское руководство располагало более подробной информацией военной разведки о замыслах Гитлера, которая гласила:

«По собственным словам Гитлера, сказанным им несколько дней тому назад Риббентропу, Германия переживает в настоящий момент этап своего абсолютного военного закрепления на востоке, которое должно быть достигнуто с помощью жестоких средств и невзирая на идеологические оговорки. За беспощадным очищением востока последует „западный этап“, который закончится поражением Франции и Англии, достигаемым политическим или военным путем. Лишь после этого станет возможным великое и решающее столкновение с Советским Союзом и будет осуществим разгром Советов.

В настоящее время мы находимся еще на этапе военного закрепления на востоке. На очереди стоит Польша. Уже действия Германии в марте 1939 г. – создание протектората в Богемии и Моравии, образование Словацкого государства, присоединение Мемельской области – были не в последнюю очередь направлены против Польши и заранее рассматривались как антипольские акции. Гитлер понял примерно в феврале этого года, что прежним путем переговоров Польшу нельзя привлечь на свою сторону. Таким образом, он решил, что необходимо силой поставить Польшу на колени.

Если развитие пойдет в соответствии с германскими планами и если Польша добровольно не капитулирует в ближайшие недели, что мы вряд ли можем предположить, то в июле – августе она подвергнется военному нападению. Польский генеральный штаб считается с возможностью военных действий осенью, после уборки урожая. Действуя внезапно, мы надеемся смять Польшу и добиться быстрого успеха. Больших масштабов стратегическое сопротивление польской армии должно быть сломлено в течение 8-14 дней…

Завершение подготовки Германии к войне против Польши приурочено к июлю – августу…»

Далее в сообщении говорилось:

«Весь этот проект встречает в Берлине лишь одну оговорку. Это – возможная реакция Советского Союза».

Таким образом, картина становилась довольно ясной: замысел Гитлера начать войну в августе – сентябре можно было считать определенным. Наличие такого намерения подтвердил Рудольф фон Шелия, который рассказал 7 мая 1939 года:

«За последние дни в Варшаву прибыли: 1) ближайший сотрудник Риббентропа Клейст с заданием определить настроение в Польше; 2) германский военно-воздушный атташе в Варшаве полковник Герстенберг, возвратившийся из информационной поездки в Берлин; 3) германский посол в Варшаве фон Мольтке, который по указанию Гитлера был задержан почти на целый месяц в Берлине и в настоящее время, не получив директив о дальнейшей политике в отношении Польши, вновь занял свой пост. Сообщения Клейста и Герстенберга о нынешних планах Германии были идентичными. Мольтке в ответ на заданный ему вопрос заявил, что он также слышал в Берлине об отдельных частях этих планов…

По мнению немецких военных кругов, подготовка удара по Польше не будет завершена раньше конца июля. Запланировано начать наступление внезапной бомбардировкой Варшавы, которая должна быть превращена в руины. За первой волной эскадрилий бомбардировщиков через 6 часов последует вторая, с тем чтобы завершить уничтожение. Для последующего разгрома польской армии предусмотрен срок в 14 дней. Гитлер уверен, что ни Англия, ни Франция не вмешаются в германо-польский конфликт».

7 августа 1939 года советской военной разведке из высказываний немецкого военно-воздушного атташе в Польше Герстенберга стало известно следующее:

«В настоящее время решение принято. Еще в этом году у нас будет война с Польшей. Из совершенно надежного источника я (то есть Герстенберг. – Л. Б.) знаю, что Гитлер принял решение в этом смысле. После визита Вольтата в Лондон Гитлер убежден в том, что в случае конфликта Англия останется нейтральной. Переговоры западных держав с Москвой проходят неблагоприятно для нас. Но и это является для Гитлера еще одним доводом в пользу ускорения акции против Польши. Гитлер говорит себе, что в настоящее время Англия, Франция и Советский Союз еще не объединились; для достижения соглашения между генеральными штабами участникам московских переговоров потребуется много времени; следовательно, Германия должна до этого нанести первый удар. Развертывание немецких войск против Польши и концентрация необходимых средств будут закончены между 15 и 20 августа. Начиная с 25 августа следует считаться с началом военной акции против Польши».

Это было именно так.

Еще 3 апреля было отдано распоряжение ОКВ о подготовке плана «Вайсс» со сроком: 1 сентября. 11 апреля оно было уточнено:

«Позиция, занимаемая Польшей в настоящее время, помимо осуществления мероприятий в соответствии с разработанным планом „Обеспечение границ на востоке“, требует проведения особых военных мер, чтобы в случае необходимости раз и навсегда положить конец любой угрозе с ее стороны.

1. Политические предпосылки и цели.

Позиция Германии по отношению к Польше по-прежнему исходит из принципа: избегать осложнений. Если Польша изменит основывавшуюся до сих пор на том же принципе политику в отношении Германии и займет угрожающую ей позицию, то с ней необходимо будет свести окончательные счеты, несмотря на действующий договор.

Целью явится тогда уничтожение военной мощи Польши и создание на Востоке обстановки, соответствующей потребностям обороны страны. Вольный город Данциг будет объявлен германской территорией сразу же после начала конфликта.

65
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru