Пользовательский поиск

Книга Генштаб без тайн. Содержание - Упреки

Кол-во голосов: 0

Когда-то начальник Генштаба Дубынин говорил, что у Реута есть «свои секреты» умения ладить с властями закавказских республик. Более того, в Тбилиси и Ереване некоторые высокопоставленные политики и военные сравнивают Реута даже со светлейшим князем генералом-фельдмаршалом Иваном Федоровичем Паскевичем, фаворитом и наместником Николая I на Кавказе.

Сравнение, конечно, лестное, но слишком смелое. Ибо несравнимы доблести и заслуги Паскевича и Реута перед Россией. Да и не нужно много ума для того, чтобы с помощью оружейных подачек грузинам или армянам прослыть среди них «своим» человеком или гибким дипломатом.

Российская военная история что-то не донесла из глубины прошлого века слухов о том, что генерал-фельдмаршал Паскевич пытался «обходным маневром» получить на юге престижную квартиру. А генерала Реута уличили в этом. И хотя он тут же возвратил ее, повод для нелицеприятных пересудов среди подчиненных дал серьезный.

Но лишь единицы в МО и Генштабе знают, что когда Реут обратился к Грачеву с просьбой выделить ему квартиру в Москве, министр написал на его рапорте: «Служи пока». Эта резолюция была очень похожа на отказ. Обиду Реута можно понять. Нельзя понять его стремления сомнительным путем получить квартиру на юге.

На допросах в прокуратуре он нещадно курит. Даже принес свою пепельницу. К концу допроса окурки лежат в ней горой.

В кабинете следователя ему приходится вести тяжелые оборонительные бои. Самое неприятное начинается тогда, когда его спрашивают, кто именно из высших военачальников Минобороны и Генштаба давал команду на передачу оружия. Он никого не сдает…

Такие люди, как Реут, — винтики большого механизма, генератор которого находится в самом «верху». И тот, кто способен держать за зубами язык, считается самым доблестным солдатом этой системы. Она и спасает их, на время выключая человека из своей шальной игры в экстремальных условиях, которые сама же создала.

Упреки

С начала 1992 года и до сих пор Тбилиси частенько упрекает Москву в том, что она несправедливо поделила оружие и боеприпасы. Даже после длительного периода мародерства, устроенного грузинами во многих гарнизонах, после многочисленных захватов складов с оружием и техникой, выяснилось, что Грузия действительно оказалась сильно обделенной. Особенно — по тяжелым вооружениям.

В республиканской армии, насчитывавшей в 1992 году около 20 тысяч человек, было всего 40 стареньких танков Т-55 и 8 — Т-72. Но и содержание такого количества тяжелого оружия вызывало немалые проблемы (особенно — с его эксплуатацией и ремонтом). Мало-помалу к грузинам приходило понимание, что с русскими надо искать другие формы взаимодействия…

В соответствии с Договором об обычных вооружениях в Европе для каждой страны были установлены определенные квоты (Грузия, например, имела право держать на своей территории не более 150 танков, 60 бронемашин и 115 артсистем). Однако молодая грузинская армия еще не имела в ту пору достаточного количества специалистов по эксплуатации этих вооружений, их надо было готовить. Иначе даже самая современная техника в руках дилетантов быстро превращается в металлолом.

С другой стороны, российские части на территории Грузии имели избыточное количество тяжелых вооружений, не вписывающееся в Договор об ОВСЕ. Между Москвой и Тбилиси была достигнута договоренность, что Грузия передает России часть своих квот на вооружения.

Получив дополнительную часть квот, Россия получила и право держать на территории Грузии сверх нормы 115 танков, 160 бронемашин, 170 артсистем. В результате этого российский контингент превысил квоты по танкам на 50 единиц, примерно на столько же по артсистемам, а по бронемашинам — на 300 (что, по мнению сотрудников правоохранительных органов, и провоцировало нечистых на руку генералов ГРВЗ искать личные выгоды в тайных передачах «лишнего» оружия Грузии и Армении).

По мере того как в республике нарастало вооруженное сопротивление сепаратистов властям, грузинское политическое и военное руководство стремилось наращивать боевой потенциал своей армии за счет России. К тому же у Тбилиси для этого был очень сильный козырь, с помощью которого он часто и успешно «давил» на Москву: судьба российских военных баз и объектов. Как только возникало напряжение в отношениях между Тбилиси и Москвой, сразу ставился вопрос о наших базах. Снималось напряжение чаще всего с помощью новой партии российского оружия. Так было, например, летом 1995 года. Тогда Россия передала Грузии танковый батальон (31 танк Т-72). И то был не единственный случай…

Проблема вооружения грузинской армии после падения Союза попортила немало крови грузинским и российским политикам и военным. Поначалу отказавшись от вступления в Договор о коллективной безопасности СНГ, Тбилиси пытался проводить независимую военную политику, нередко заигрывая с Западом в чисто конъюнктурных политических целях. В результате этого бывали случаи, когда в грузинском минобороны одновременно работали американские и российские военные советники.

В Москве ревниво следили за тем, как американцы пытались «купить» грузинское военное ведомство с помощью подачек. Однажды из США поступило оборудование для военного госпиталя. Грузинские военные во время визитов в США не раз поднимали перед американцами вопрос о поставках современных вооружений. Однако в Пентагоне отказывались даже говорить об этом — Белый дом категорически запрещал поставлять оружие в страны, где происходили вооруженные конфликты.

Стремление Тбилиси самостоятельно решить проблему перевооружения армии закончилось лишь тем, что минобороны осилило покупку лишь небольшой партии автоматов, приобретенных в одной из стран Восточной Европы. Серьезные трудности возникли и тогда, когда военное ведомство попыталось наладить на Тбилисском авиационном заводе выпуск штурмовиков Су-25. Но этот завод был «завязан» на многие российские предприятия, что опять-таки лишало грузин возможности начать самостоятельный выпуск авиационной техники. Возможностей закупать ее тоже не было.

С боеприпасами проблема стояла менее остро: на территории республики размещались 2 окружных и 3 дивизионных склада общей емкостью более 2 тысяч вагонов боеприпасов (окружной склад в Ахалцихе — 650, окружной склад в Хашури — 800, и на каждом из трех дивизионных складов — по 200 вагонов). На всех аэродромах Грузии, где базировались российские части, было в среднем по 5 авиационных боекомплектов, в общей сложности 15-20 тысяч авиабомб. Это было в 5 раз меньше, чем у Азербайджана. Но таких запасов боеприпасов, даже с учетом уже израсходованных во время войны с абхазами, республике хватит еще на десятки лет…

Бартер

В конце 1995 года все участники Договора об обычных вооружениях в Европе должны были привести свои вооружения в соответствие с предоставленными квотами. Для России это значило уничтожить или вывезти из Закавказья значительное количество «избыточной» боевой техники. В противном случае на наших военных базах в регионе (в том числе, разумеется, и в Грузии) эти вооружения фактически оказывались вне закона.

Как я уже говорил, передав России часть своих квот на вооружения, Грузия в немалой степени снимала для нас эту проблему. Но не без собственной выгоды.

Грузия согласилась содержать на своей территории 3 российских базы. После подписания Договора между РФ и РГ в 1995 году Эдуард Шеварднадзе многозначительно намекнул, что Грузия согласилась на такой шаг, «исходя из собственных национальных интересов» и что «с участием России будет восстановлена территориальная целостность Грузии — это непременное условие Договора о российских военных базах»…

Подписывая Договор с Тбилиси, наше политическое и военное руководство прекрасно понимало, что данный документ — это всего лишь кредит, который придется оплачивать.

Так, присутствие российских войск в Грузии все больше использовалось в интересах республиканских властей для разрешения внутриполитического конфликта.

73
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru