Пользовательский поиск

Книга Генштаб без тайн. Содержание - Таджикские жернова

Кол-во голосов: 0

Таджикские жернова

В Генштабе есть небольшой отдел, который курирует наши миротворческие подразделения в «горячих точках». Он же ведет учет погибших и раненых российских военнослужащих. Погибших и раненых (если не считать чеченскую войну) больше всего в Таджикистане. Мой генштабовский друг полковник Валерий Атамась скрупулезно вел учет потерь — это его обязанность. Его лицо словно от острой зубной боли хмурилось, когда он вписывал новые цифры в список убитых. Вписал цифру — вычеркнул человеческую жизнь. Полковник мрачно говорил:

— Похоже, что наших снова таджики втягивают в свои внутренние разборки. Число трупов растет…

В Таджикистане наши миротворческие части и подразделения уже длительное время находятся в жерновах местных военно-политических сражений. Жестокое противостояние между силами власти и оппозиции продолжает уносить жизни наших воинов. Только за 1995 год было убито более 10 российских военнослужащих. Уже стало своего рода приметой: как только начинаются межтаджикские переговоры — жди терактов.

Во время очередного раунда были убиты капитан Евгений Усиков и старший лейтенант Станислав Куряев. В день начала пятого раунда погиб солдат-контрактник Владимир Довбдня. Был случай, когда таджикские бандиты убили сразу нескольких жен офицеров нашей 201-й миротворческой дивизии. Офицеры требовали дать им автоматы — хотели мстить. Командующий миротворческими силами генерал Виктор Заварзин, чтобы предотвратить новое ЧП, собрал убитых горем подчиненных и успокаивал, глуша с ними водку всю ночь. Только так и удалось сдержать офицеров от их яростного и злого стремления учинить кровавый самосуд… Россия продолжает платить по самым дорогим счетам за то, чтобы закрепить свои позиции в регионе.

* * *

…Я вспоминаю совещание у министра, на котором Грачев говорил, что наши войска в Таджикистане будут занимать нейтралитет, не вмешиваться во внутреннюю политику страны пребывания. Но сегодня говорить о том, что «семейные дела» таджиков не наше дело, — смешно.

В политике есть соображения, о которых не принято говорить публично или, по крайней мере, не формулировать их суть с той высшей правдой, которая начинает скрипеть, как песок на зубах.

А правда заключается в том, что власть Рахмонова во многом держится на наших войсках. Не будь их, оппозиция и поддерживающие ее «резервисты» по ту сторону границы с Афганистаном давно бы растерзали и Рахмонова, и его плохо вооруженные и слабо обученные правительственные войска.

Наш Генштаб давно и хорошо просчитал, какие колоссальные военно-стратегические выгоды будет иметь Россия, если закрепится в Таджикистане. И потому мы тихо, но верно наращивали свой кулак в виде 201-й мотострелковой дивизии Коллективных миротворческих сил и пограничников.

Таджикская оппозиция, естественно, всему этому яростно противилась. Но деваться нам было некуда. Мы по-прежнему теряли в Таджикистане своих военнослужащих и членов их семей, мы терпели провокации боевиков, их вооруженные нападения, но продолжали оставаться.

К осени 1995 года стало ясно, что наша помощь в становлении таджикской армии все еще недостаточна. Надо было придумать еще какие-нибудь новые и вполне законные формы помощи, которая была бы не столь раздражительной для оппозиции. И одна из них была найдена. Генштаб подал идею: будет неплохо, если наши офицеры и прапорщики станут работать в таджикской армии на правах советников и инструкторов. Такая форма помощи не противоречит международным нормам и во времена СССР весьма успешно прошла обкатку во многих десятках стран мира.

Сказано — сделано. Соглашение между Москвой и Душанбе было подготовлено. Его ратифицировали наша Дума и таджикский парламент. В статье второй этого документа говорилось:

«…Российские военные советники и специалисты будут оказывать практическую помощь командованию Вооруженных сил Республики Таджикистан в организации боевой подготовки и полевой выучки штабов, совершенствовании организационной структуры войск и управления ими, в разработке оперативных и мобилизационных документов, подготовке национальных военных кадров и других вопросах строительства и укрепления вооруженных сил Республики Таджикистан. Непосредственного участия в боевых действиях российские военные специалисты не принимают».

Ну, это еще бабушка надвое сказала. Таджики на наших глазах будут гибнуть, а мы лишь давать советы куда пушки направлять?

Узнав об этом документе, таджикская оппозиция подняла страшный вой и заявила, что после его ратификации «Таджикистан прекратит свое существование как суверенное государство». Были мысли и покруче: о том, что «чужая армия и чужие военные станут высшей исполнительной властью, а их содержание — основной расходной статьей таджикского бюджета».

Таджикская оппозиция с легендарной азиатской коварностью провоцирует ненависть людей к существующей власти и пугает их «русскими оккупантами».

* * *

Директор Федеральной Пограничной службы России генерал-полковник Андрей Николаев в интервью «Аргументам и фактам» с беспрецедентной прямотой сказал о необходимости укреплять позиции России в ближнем зарубежье. Когда корреспондент заговорил с Николаевым, в частности, о Таджикистане и напрямую спросил, не лучше ли нам оттуда уйти, ответ генерала был запредельно откровенным:

— Любой нормальный человек не должен даже и мысли допускать, чтобы мы оттуда ушли. Ведь Россия вложила туда громадные средства, труд и кровь многих поколений. Но наше пребывание там должно быть не физическим, а скорее функциональным. То есть мы должны научить их самих защищать себя и участвовать в этой работе, обеспечивая свои российские национальные интересы.

По данным Главного штаба Федеральной Пограничной службы РФ:

«…За два последних года (1993-1995. — В.Б.) на таджикско-афганской границе задержано 799 нарушителей, предотвращено 582 попытки прорыва боевиков, которые 260 раз перерастали в боевые столкновения. Около 700 раз российские пограничники подвергались обстрелам. Многократно предотвращались попытки контрабанды большого количества вооружений, в частности, 127 орудий и минометов, 100 гранатометов, 290 единиц стрелкового оружия, более 15 тысяч снарядов и мин…»

Вооруженная таджикская оппозиция, засевшая в Афганистане, непрерывно терзает наших пограничников. День и ночь не прекращаются попытки «накачать» оружием оппозиционные отряды, сформированные в республике. Перспективу угадать не трудно — создается армия, которая будет противодействовать правительственным и нашим войскам. А это — гражданская война.

Наши гарнизоны — кость в горле оппозиции. Но реагируют они лишь при прямых нападениях на них. Из-за этого нашу военную политику в республике таджики называют «полубеременной». Мы постоянно действуем с оглядкой на «международное общественное мнение», у которого чаще всего — американское лицо. Наш МИД уже на протяжении длительного времени проявляет неспособность расчистить политический плацдарм для приемлемой с любой точки зрения формы военной помощи Таджикистану.

* * *

В январе 1996 года в Таджикистане вновь резко обострилась обстановка. Оппозиция опять стала мутить воду. Вооруженные группировки, руководимые бывшим мэром города Турсунзаде Ибодой Бойматовым и полковником Махмудом Худойбердыевым, вышли из подчинения центральным властям и потребовали от Рахмонова отставки нескольких высокопоставленных правительственных чиновников. Наши генштабовские направленцы на Таджикистан стали активно «вытряхивать» из разведчиков информацию о развитии ситуации в республике.

Я знал, чем вызван этот ажиотаж: опасались прозевать момент, когда мог случиться переворот. И тогда — гражданская война, в которую неминуемо будут втянуты наши миротворцы и пограничники. А по большому счету — Россия. Россия сама еще никак не могла оправиться от собственной войны — чеченской. А не за горами — президентские выборы.

45
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru