Пользовательский поиск

Книга Эликсир и камень. Содержание - 3. Магия раннего Средневековья

Кол-во голосов: 0

В результате этой новой ориентации человек перестает быть просто жертвой реальности. Точно так же он перестает быть просто наблюдателем по отношению к окружающему миру. Теперь у него появился шанс стать направляющей силой этого мира – при условии если он сможет найти нужные ключи, нужные, если можно так выразиться, «точки приложения силы», которые позволяют управлять реальностью в соответствии с его волей. Это явилось началом абсолютно нового, энергичного исследования мира и закономерностей его функционирования. Этому исследованию было суждено заложить основу западной магической традиции. Эта основа, однако, была более широкой и включала в себя базис научных исследований. В любом случае для александрийских герметиков разницы между наукой и магией не существовало. Ее не существовало и для такой фигуры эпохи Возрождения, как Фауст. Можно вполне резонно добавить, что ее не существует и сегодня.

Алхимия

Если Симон-волхв был чужаком среди иудеев и первых христиан, то он вполне мог бы занять подобающее место в среде александрийского синкретизма. Основной его проблемой стала бы опасность затеряться среди множества подобных ему, среди чрезмерного числа конкурирующих чародеев, знатоков и последователей герметизма. На заре христианской эры Александрия была буквально наводнена личностями, которые могли бы послужить прототипом для доктора Фауста. Среди самых первых представителей этого многочисленного племени можно назвать Болуса из Мендеса, который пропагандировал сплав египетских традиций и учения пифагорейцев. Болуса называли «ключевой фигурой, определившей дальнейшее развитие греко-египетской алхимии, причем именно в результате его влияния началось пересечение учения пифагорейцев и алхимии. Он также продемонстрировал близкое духовное родство с миром магических папирусов…»[30].

В те времена были и женщины-алхимики – Фаусты в женском обличье. Одну из таких женщин, к примеру, звали Клеопатра, и ей приписывают изречение, удивительным образом напоминающее начало «Изумрудной скрижали»: «Скажи нам, как высшее спускается к низшему и как низшее поднимается к высшему»[31]. Известна также некая таинственная женщина по имени Мария Иудейка, которая якобы жила в начале второго века нашей эры, но узнаем о ней мы лишь по приписываемым ей утверждениям, которые приводятся как цитаты в трудах последующих герметиков[32]. По некоторым намекам можно предположить, что она изобрела метод алхимической дистилляции, а также необходимое для него оборудование.

Но если среди всех этих алхимиков и можно выделить наиболее яркую фигуру, то это будет Зосима из Панополиса, живший в конце третьего века нашей эры. У Зосимы можно найти идею, которая станет основной для подобных Фаусту фигур эпохи Возрождения – идею того, что алхимия является, в сущности, духовной дисциплиной, разновидностью «объективного коррелята», отражением внешнего мира в сугубо внутреннем процессе. Как заметил один из комментаторов, духовный опыт Зосимы «может быть объяснен материальной метафорой»[33]. Другими словами, алхимия служит средством духовного очищения, а «процедуры традиционной алхимии являются подготовительными для очищения и совершенствования души»[34]. Для Зосимы алхимия была магией материального мира, того мира, который управлялся судьбой; однако сама судьба могла быть побеждена духом. В этом смысле алхимия, или магия, была лишь мостиком на пути духовного развития, который вел к постижению и принятию герметической всеобщности.

2. Герметическая магия, алхимия и ислам

В самом сердце Малой Азии, в пустыне на юге Турции, расположен современный город Урфа, который в древности носил название Эдесса. В двадцати пяти милях к юго-востоку на притоке Евфрата есть деревушка, слишком маленькая, чтобы быть обозначенной на большинстве карт. Неподалеку от нее виднеются жалкие развалины. На этом месте, охраняя караванный путь из Персидского залива в Средиземноморье, когда-то стоял таинственный город Харран, который в те времена был так же окутан легендами, как сегодня город Лхаса в Тибете[35]. Харран по-прежнему почитают христиане, иудеи и мусульмане. Согласно Ветхому Завету, здесь патриарх Авраам останавливался во время своего путешествия из Ура в Ханаан. В эпоху предполагаемого путешествия Авраама, а также на протяжении нескольких веков до и после него город Харран считался посвященным богу Луны Син. Однако к восьмому веку нашей эры его место занял другой бог Луны и стал богом покровителем города. Это был Тот-Гермес, или Гермес Трижды Величайший.

После гибели библиотек Александрия стремительно теряла свое значение как центр образования и культуры. Христианские ортодоксы постепенно ограничивали энергичный обмен идеями и традициями, который был характерен для периода синкретизма, и поэтому мыслители, философы и духовные лидеры, которые вливали в город жизненные силы, рассеялись по всему миру. Некоторые нашли убежище в городе Эдессе неподалеку от Харрана. Здесь в конце второго и начале третьего века учение герметиков распространялось религиозным проповедником Бардезаном, чье искусство вести спор признавалось даже такими ортодоксальными церковными иерархами, как епископ Евсевий. Принято считать, что Бардезан был наставником Мани, пророка, вокруг которого объединилось дуалистское учение – или ересь – манихейства. Манихеи почитали Гермеса Трижды Величайшего вместе с Заратустрой, Платоном, Буддой и Иисусом как одного из «вестников добра для мира»[36].

Тем не менее Эдесса не могла сравниться с Александрией как центр образования и науки. В большей степени, чем любому другому городу, этого удалось добиться Афинам. Здесь, к примеру, в пятом веке нашей эры академией руководил философ-неоплатоник Прокл[37]. Но и в Афинах новая христианская вера предлагала традиционное вознаграждение за традиционную же цену – спасение в другом мире как компенсацию страданий в этом. В 529 году нашей эры император Юстиниан – его предшественник Константин за два столетия до этого способствовал принятию христианства Римской империей – закрыл Афинскую академию. Преследуемые фанатиками-христианами, последние духовные наставники скрылись на востоке. Они нашли себе временное пристанище при дворе персидского царя и постепенно сошли с исторической сцены. Однако теперь выясняется, что они или их последователи нашли новое убежище в Харране, где была основана академия, просуществовавшая как минимум до десятого века[38]. В любом случае учение герметиков возродилось именно в Харране, который стал новым центром герметической мысли.

Багдад и Харран

К этому времени религиозная и политическая карта Средиземноморья коренным образом изменилась. Могущественная Римская империя распалась на две части, каждая со своим императором и своей формой христианства. Западная часть прежней империи, центром которой был Рим, вскоре пала под ударами «варваров», вторгшихся в нее с севера и востока. Восточная половина – Византийская империя со столицей Константинополем – внешне выглядела стабильной, но фундамент ее был хрупким, уязвимым и ненадежным. Тем не менее именно Константинополь пришел на смену Александрии, став величайшим городом на говорящем по-гречески Востоке. В начале седьмого века Египет вновь оказался во власти персидских завоевателей. Через десять лет они вынуждены были уйти из страны, но в 642 году нашей эры оттуда ушли и войска Византии; флот Александрии бежал в Грецию, и Египет окончательно перешел в другие руки.

вернуться

30

Kingsley, Ancient Philosophy, Mystery, and Magic, стр. 326.

вернуться

31

Lindsay, The Origins oj'Alchemy in Graeco – Roman Egypt, стр. 25.

вернуться

32

Дополнительные сведения о Марии иудейке см: Lindsay, цит. произведение, стр. 24; Patai, The Jewish Alchemists, стр. 60, Patai, цит. произведение, стр. 61.

вернуться

33

Fowden, цит. произведение, стр. 121.

вернуться

34

Там же, стр. 123.

вернуться

35

Для дополнительной информации о магических культах Харрана см.: Baigent, Frew the Omens of Babylon, стр. 184.

вернуться

36

Drijvers, Bardaisan of Edessa and the Hermetica, стр. 209.

вернуться

37

См: Siorvanes, Proclus. Neo-Platonic Philosophy and Science.

вернуться

38

Tardieu, Sabiens Coraniques et «Sabiens» de Harran, стр. 13-18, 22-23.

10
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru