Пользовательский поиск

Книга Древняя Русь. Содержание - Глава III. САРМАТО-ГОТСКАЯ ЭПОХА (200 г. до н.э.-370 г. н.э.)

Кол-во голосов: 0

Возможно ли на основании выше представленных соображений отождествить невров Геродота с протославянами? Подобное отождествление было впервые предложено Шафариком, а затем принято как Нидерле, так и Минзом120. Выявлено, что в Галиции (равно как и в Польше) можно найти такие имена рек и поселений как Hyp, Нурец, Нурчик. В средневековье регион между средним течением Вислы и западным Бугом был известен как Земля Нур121.

Однако лишь в западной части протославянской территории мы можем обнаружить места проживания невров Геродота. Поэтому, даже если мы рассматриваем невров как протославян, они представляют лишь одно из протославянских племен. В поисках иных подобных родов среди народов, упомянутых Геродотом, некоторые ученые называют будинов, чье само имя, согласно Нидерле, звучит по-славянски122. Были выражены различные мнения относительно географического местонахождения будинов. Нидерле помещает их в Среднеднепровский регион, в то время как Минз отдает им средневолжье123. С тем чтобы корректно интерпретировать слова Геродота о будинах, мы должны принять во внимание, что Геродот, или скорее его информатор, говоря о будинах, смещает направление с юга на север, начиная с савроматов. Последние жили в регионе нижнего Дона и низовьях реки Донец. Поселения будинов находились согласно Геродоту, «выше» савроматов124. Соответственно, мы можем заключить, что они обитали на верхнем Дону или верхнем Донце. Он говорит, что они живут на пространстве, покрытом различными лесами. Это может указывать на правый берег среднего Донца между современными городами Изюм и Славянск, поскольку этот регион с точки зрения почвы и растительности являет собою остров лесов в пространстве степей. Если наше предположение верно, то будины жили в крайней восточной части изначальной территории протославянской экспансии. Между территорией невров (на северо-западной Украине) и территорией будинов (на северо-восточной Украине) остается территория среднего Днепра (т.е. центральной Украины). Именно в этой центральной области могут быть обнаружены «скифы-пахари».

Мы видели125, что скифы-пахари были, возможно, племенем всадников, контролировавших соседнее земледельческое население. Эти всадники могли быть завоевателями, пришедшими со стороны, но их также можно рассматривать как группу местных сквайров, принявших скифский стиль и привычки жизни. Кажется вероятным, что либо скифы-землепашцы126, либо контролируемые ими крестьяне или же оба слоя принадлежали к протославянской этнической группе. Разумеется, все вышеизложенные соображения носят лишь гипотетический характер.

В перечне племен, называемых Геродотом граничащими со скифами, за именем невры следует андрофаги («каннибалы») и меланхлены («черные одежды»). Предполагается, что оба племени принадлежали к протофинской группе. Согласно Геродоту, андрофаги были «особым племенем, совсем не скифским. Среди всех андрофаги имели наиболее дикие обычаи; они не признавали никакой справедливости и не имели никакого закона; они вели кочевую жизнь; их одеяния схожи со скифскими; их язык довольно отличен от скифского; они одни из всех этих племен являются каннибалами»127. Было предположено, что андрофаги могут рассматриваться как предки мордовцев (мордвы)128. Имя мордва может происходить от иранского mard, «человек». Мордва будет означать объединение людей. Точное место проживания антропофагов — спорный вопрос. Согласно Геродоту, путешественник, едущий с юга, должен был подняться по Днепру, а затем пересечь пустыню129. Тальгрен предположил, что поселения андрофагов были по берегу Десны, к северу от современного Чернигова130.

К востоку от андрофагов жили меланхлены. Они также, согласно Геродоту, не были скифским племенем. Он говорит: «...меланхлены носят черные одежды, от чего и происходит их имя; их обычаи схожи со скифскими»131. Меланхлены рассматриваются как предки финских племен меря и черемисов. Тальгрен поселяет их на севере от Воронежа132. Еще далее на восток — в Волжском регионе и выше его — могли находиться места обитания тиссагетов и ирков. Представляется, что эти два племени должны были жить в более отдаленном регионе, нежели ранее упомянутые. Геродот говорит, что между будинами и тиссагетами существует пустыня, пересечь которую можно за семь дней133. Следует помнить о том, что во времена вторжения персидского царя Дария134, скифы попросили помощи всех соседних племен за исключением тиссагетов и ирков. Очевидно, не существовало прямых связей между этими двумя племенами и скифами. Мы можем предварительно локализировать тиссагетов в регионе средней Волги и Камы, а ирков в Башкирии, в Южноуральском регионе. Ирки могут быть отождествлены с угра или уграми135.

5. Восточные соседи скифов

Черноморские степи, которые принадлежали скифам в течение седьмого и шестого веков до н.э., являются лишь западным продолжением длинной зоны степей Евразии, которая тянется на восток почти до реки Амур. Вместе с прилегающей к ней зоной пустынь на юге степь служила с незапамятных времен громадным резервуаром кочевых племен, которые время от времени наводняли приграничные районы таких древних цивилизованных стран как Китай, Иран и Средиземноморье. Сами скифы пришли в черноморские степи с территории выше Волги Другие кочевники позже двинулись также на запад из Центральной Евразии в средиземноморский бассейн. Во втором столетии до н.э. сарматы сменили скифов в Южной Руси. Начиная с четвертого века н.э. мир кочевников Евразии находился в состоянии почти постоянного потока, одна волна накатывала на другую в западном направлении. В четвертом и пятом столетиях турецкие и монгольские племена, подобные гуннам, захватили лидерство, за ними последовали авары — «западные тюрки» — и хазары в шестом и седьмом веках, печенеги с девятого по одиннадцатое столетие и куманы (половцы) в одиннадцатом и двенадцатом веках. Кульминация наступила с монгольским нашествием тринадцатого века. После этого стремление на запад кочевых племен постепенно спадало, последней волной стало перемещение калмыков на нижнюю Волгу в семнадцатом столетии. Изучающий русскую историю должен внимательно отслеживать развитие тенденций в евразийском кочевом мире, поскольку без знания этого развития многие события в истории России никогда не могут быть в достаточной степени поняты и оценены.

Причины западного движения евразийских кочевников многообразны. В некоторых случаях это могло быть результатом климатических изменений. Усиливающаяся засуха затрагивала пастбища животных и заставляла кочевые народы искать новые поля. В других случаях миграция могла быть порождена политическими и военными факторами. Отброшенные от границ Китая или Ирана, кочевники двинулись дальше на запад в поисках менее защищенных стран как объекта грабежа. В случае когда некоторые кочевые племена в Китае были отброшены и бежали после этого, последствия испытывал ближайший западный сосед, вынужденный освобождать пространство для новоприбывших в свою очередь на запад и т. д. Волна экспансии могла быть также результатом определенных изменений внутри племени или группы племен — изменений в их социальной и политической организации. Многие племена и роды при стечении обстоятельств сливались под воздействием диктатуры какого-либо выдающегося военного лидера, который ограничивал автономию родовых вождей. Так случилось при подъеме Чингис-хана. Экономические мотивы, подобные желанию контролировать межконтинентальные торговые пути, составляли другую движущую силу политики завоевателя степей. Нужно отметить, что создание кочевой империи не только в случае с Чингис-ханом, но также и в некоторых иных случаях было результатом не только простой цепи причинных событий, но амбициозной политики имперской экспансии. Такая экспансия требовала всегда полного сотрудничества ведущего рода и всего племени или группы племен. Однако империя, воздвигнутая на таком основании, никогда не была стабильной. Старейшины родов, которые сначала предоставляли полную поддержку Великому Хану (кагану), позднее будут пытаться обеспечить собственные привилегии. Разовьется борьба между более влиятельными вождями родов и племен, выливаясь в становление того, что Владимирцов называл «кочевым феодализмом»136. Игра этих центростремительных сил тогда быстро уничтожит единство империи.

вернуться

120. Safrik, I, 116 f; Niederle 1, 266; Minns, p. 102.

вернуться

121. Готье, с. 28.

вернуться

122. Niedcric, 1, 275-285; IV, 24.

вернуться

123. Niederle, IV, 24; Minns, p. 104.

вернуться

124. Herodotus, IV, 21.

вернуться

125. См. разд. 2 выше.

вернуться

126. О скифах-земледельцах см.: Спицын, сноска N 6 выше; В. Щербакивский. "Zur Agathyrsenf rage; ESA, 9 (1934), 208.

вернуться

127. Herodotus, IV, 106.

вернуться

128. Minns, p. 104.

вернуться

129. Herodotus, IV, 18.

вернуться

130. Grousset, p. 42.

вернуться

131. Herodotus, IV, 107.

вернуться

132. Grousset, p. 42.

вернуться

133. Herodotus, IV, 22.

вернуться

134. См. разд. 6 ниже.

вернуться

135. Minns, p. 107.

вернуться

136. Б.Я. Владимирцов. Общественный строй монголов. — Л., 1934.

21
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru