Пользовательский поиск

Книга День «Д». 6 июня 1944 г.. Страница 44

Кол-во голосов: 0

Можно привести сотни примеров инициативности, подобной той, которую проявили Лорд и Ван Флит. С такими самоотверженными людьми и при столь внушительной огневой мощи операция «Оверлорд» была просто обречена на успех.

Монтгомери в этом не сомневался. 15 мая он устроил заключительную генеральную репетицию «Оверлорда» в своей штаб-квартире в школе Святого Павла. На ней присутствовали Черчилль, король Георг VI, адмиралы и генералы из Соединенных Штатов, Соединенного Королевства, Канады. Монтгомери председательствовал в большом лекционном зале; аудитория смотрела на него сверху вниз из кресел, расположенных полукругом. На полу Монтгомери разложил огромную цветную карту Нижней Нормандии, Черчилль прибыл с сигарой во рту. Когда появился король, Черчилль «поклонился в своей обычной отрывистой манере, держа сигару в руке».

«Когда мы заняли свои места, — писал позже адмирал Мортон Дейо, командующий американской бомбардировочной группой на „Юте“, — в зале царили тишина и напряженность. Большинству из нас казалось, что собранию столь высоких особ необходимо чуть ли не божественное благословение. Малейший промах может испортить все дело. Но присутствующие хорошо понимали, насколько ответственные и тяжелые решения предстояло принимать».

Первым взял слово Эйзенхауэр. Он был краток:

— Я бы хотел подчеркнуть лишь одно. Считаю долгом каждого, кто видит какие-либо упущения в плане операции, без колебаний сказать об этом.

Как отмечает Дейо, «улыбка Эйзенхауэра стоила двадцати дивизий; его мягкая и спокойная уверенность растворила последние сомнения».

Затем выступил Монтгомери. На нем была отлично скроенная боевая униформа, а брюки настолько отглажены, что складки на них напоминали острие ножа. Всем своим видом он показывал готовность к действию и говорил напористо. По наблюдению очевидца этого события, Черчилль время от времени прерывал Монтгомери и задавал вопросы, чтобы продемонстрировать свои познания в военной сфере. В один момент премьер-министр вмешался и, чуть-чуть морщась, заметил, что «в Анцио мы высадили на берег 160 000 человек и 25 000 единиц техники, а смогли продвинуться только на 12 миль». Черчилль, таким образом, дал понять, что, по его мнению, риск иногда может быть вполне оправдан. Монтгомери сохранял спокойствие и невозмутимость.

Смысл выступления Монтгомери сводился к следующему: у нас достаточно войск; мы оснащены всем необходимым; у нас прекрасный план операции, которая обязательно увенчается успехом; тот же, кто в этом сомневается, пусть остается дома.

Монтгомери в этот раз был более реалистичен в оценке возможностей Роммеля, нежели в апреле, когда утверждал, что немцы способны сдерживать его танки только пару дней. Теперь он говорил:

— Роммель — энергичный и решительный командующий, при нем произошли серьезные изменения; он мастер дерзких атак, срыва планов противника и слишком импульсивен для затяжных боев; Роммель сделает все для того, чтобы раньше нас выдвинуть вперед свои танки и «дюнкеркировать» нас…

Затем Монтгомери сказал:

— Но инициатива за нами. Мы должны полагаться на:

а) сокрушительность наступления;

б) огневую мощь поддержки с моря и с воздуха;

в) простоту и понятность действий;

г) силу морального духа.

Потом он произнес слова, которые впоследствии ему не раз припомнят:

— Мы должны огнем проложить наш путь на берег и завладеть приличным плацдармом до того, как противник сможет перебросить достаточные резервы, чтобы повернуть нас назад. Бронетанковые колонны стремительно, в день «Д», должны продвинуться как можно дальше на сушу; это расстроит его планы[23] и свяжет его действия, пока мы будем набирать силу. Мы должны быстро завоевывать пространство, столбя наши границы далеко в глубине материка.

Совещание началось в 9.00 и завершилось в 14.15. Его назвали «величайшей встречей военного руководства в мировой истории». Черчилля распирала гордость. А еще в начале 1944 г. он говорил Эйзенхауэру по поводу «Оверлорда»:

— Когда я думаю о пляжах Нормандии, забитых телами американской и британской молодежи, и перед моими глазами возникают волны, окрашенные их кровью, у меня появляются сомнения… Да, у меня появляются сомнения.

В начале мая Эйзенхауэр и премьер-министр встретились за ленчем. Когда они расставались, на Черчилля нахлынули эмоции. Со слезами на глазах он произнес:

— В этом деле я с вами до конца, и если оно завершится неудачей, мы вместе пойдем ко дну.

После встречи в школе Святого Павла премьер-министр взял Эйзенхауэра за руку и сказал:

— Я решительно склоняюсь в поддержку этой операции.

Немного запоздалое решение, но все-таки хорошо, что Черчилль наконец вошел в команду единомышленников. Уверенность Эйзенхауэра, как всегда, была непоколебимой.

44

Комментарии(й) 0

Вы будете Первым
© 2012-2018 Электронная библиотека booklot.ru