Пользовательский поиск

Книга День «N». Неправда Виктора Суворова. Страница 58

Кол-во голосов: 0

Иными словами, тот факт, что «против» Румынии сосредотачивались «сверхударные» 9-я и 19-я армии, что в их составе — горнострелковые дивизии, что Черноморский флот совершил набег на Констанцу, а Дунайская флотилия высадила десанты на румынский берег Килийского гирла, якобы доказывает существование плана широкомасштабного вторжения в Румынию и быстрого захвата нефтяных полей Плоешти. Но так ли это?

В. Суворов любит давать яркие броские эпитеты. Ударными он называет и 12-ю, и 26-ю армии[550]. А какие они ударные? На 22 июня в полосе 26-й «ударной» армии три стрелковые и одна авиационная дивизии, 8-й мехкорпус, один артполк и два зенитных артдивизиона. В полосе 12-й «горной ударной» сил побольше. Здесь развернуты шесть стрелковых и две авиадивизии, 16-й мехкорпус и пять зенитных артдивизионов. Но если рубеж обороны 26-й армии не превышает с загнутыми флангами 130 километров, то части 12-й — растянуты вдоль границы почти на пятьсот километров. Количественный состав разный, а плотность войск — почти одинаковая. При этом стрелковых соединений, мягко говоря, недостаточно. И пусть в составе армий — по мехкорпусу, не следует забывать, что большинство советских танков не могли успешно участвовать в собственно ударах из-за слабого вооружения и бронирования, да и без поддержки пехоты танковые части не в состоянии были закрепить успех, даже и добейся они такового.

В равной степени это может быть отнесено и к 9-й армии[551], чьи дивизии прикрывали почти 600-километровый участок границы, и к 19-й[552], которая во Втором эшелоне была левофланговой, южнее которой, от Кременчуга до самого Перекопа дислоцировались лишь незначительные гарнизоны.

Прежде чем называть войсковое объединение ударным, тем более сверхударным, неплохо бы соотнести его боевые возможности с протяженностью занимаемого рубежа. Тогда все становится на свои места.

Если вдуматься, не может вызвать особого удивления и наличие горнострелковых дивизий в указанных соединениях. 12-й и 26-й армиям сам Бог велел, они занимают оборону в Карпатах. Да и 9-я — находилась вовсе не «под Одессой», а прикрывала участок границы от Липкан до устья Дуная. А Липканы — практически предгорья Восточных Карпат. Не спорю, горы на румынской территории. Но мы же, не планируя ударить первыми, не собираемся и отступать до Волги. Не век же нам обороняться. Нельзя же, занимая оборону перед горами, создавать соединения для ведения боев в условиях горной местности в процессе наступления. О таких вещах следует позаботиться заранее.

В. Суворов выдает вполне естественную нацеленность[553] на то, чтобы, отразив удар, перенести военные действия на территорию противника, за разработку наступательных планов и якобы лихорадочную подготовку превентивного удара. Но если наличие горнострелковых дивизий в составе армий прикрытия свидетельствует о намерении Сталина ударить первым, и прежде всего по Румынии, то, скажем, табельное оружие на руках у охранников банка должно по идее свидетельствовать о том, что они обязательно откроют огонь по посетителям.

Приведенные примеры, которые никто и не собирается оспаривать, как видим, вовсе не подтверждают наличия наступательных планов, как, впрочем, и не опровергают этого.

Опровергает другое. Если собирались вторгнуться в Румынию и оставить немцев без горючего, что же помешало? Если Черноморский флот должен был высадить корпус Батова в Констанце[554], отчего же, подойдя к городу, не высадил? Если плацдарм в устье Дуная[555] захватывался для последующих наступательных действий, то почему же не были тут же переброшены на него мехкорпуса и не двинулись на Плоешти?

Ссылки на то, что Гитлер нанес удар первым и тем отвел угрозу от Румынии, несостоятельны. Дело в том, что не только в полосе 9-й армии, но на всем протяжении границы южнее Перемышля противник активности не проявлял. Были, конечно, попытки захвата мостов, где-то румынская рота переправилась на наш берег и была переловлена в плавнях. Вела огонь артиллерия. Бомбили… Но все это — не то. Достаточно упомянуть, что во всем округе в первый день войны от бомбежек погибли всего лишь три (!) наших самолета[556]. Более благоприятной ситуации для вторжения в Румынию, чем та, которая сложилась в первые дни войны, и придумать невозможно. Мехкорпуса Юго-Западно- го фронта не просто сковывали в течение недели ударную силу Вермахта на юге, 1-ю танковую группу, но в какие- то моменты пытались перехватить инициативу. И пока Клейст не прорвал фронт, не могла двинуться вперед и 11-я немецкая армия, обреченная до поры на пассивное выжидание. Да, 19-я армия Конева, как и большинство частей 16-й армии Лукина, были переброшены на Западный фронт. Но что же не ударила «сверхударная» 9-я, что же два ее мехкорпуса не рванулись к Плоешти?[557] Немцы стояли в центре боевого порядка, по флангам — 3-я и 4-я румынские армии, боеспособность которых сам В. Суворов оценивает так: «…Гитлер говорил, что в критической обстановке румынские войска подведут. Это блестящим образом подтвердилось под Сталинградом»[558]. Кстати, подобная ситуация сложилась именно под Сталинградом. 6-я армия Паулюса в центре, а на флангах румынские и итальянские части. Но то был ноябрь 42-го…

В июне 41-го даже не попытался Южный фронт продвинуться в глубь территории Румынии. А такой удар в самом начале войны имел шансы на успех и мог причинить немцам существенные неприятности. Возможно, они продолжали бы действовать по плану и, постепенно продвигаясь к Минску и Киеву, заставили бы советское командование отвести войска: Но не исключено, что противник сам вынужден был срочно перебрасывать дивизии на юг, ослабив давление на главном направлении, где собственно и решалась судьба приграничного сражения.

Однако дальше десанта в устье Дуная, скорее разведки боем, и обстрела Черноморским флотом Констанцы дело не пошло. Более того. В. Суворов об этом, естественно, не упоминает. Но и знаменитая директива № 3, ставившая перед отдельными фронтами хотя и ограниченные, но наступательные задачи, требовала на флангах, в том числе и в Румынии, ограничиться обороной[559]. И это, на мой взгляд, со всей очевидностью свидетельствует: не только никаких конкретных планов вторжения в советском Генштабе не разрабатывалось, но не было и уверенности, что даже при благоприятном стечении обстоятельств удастся опрокинуть противника и перенести боевые действия на его территорию.

И все же, если мы действительно собирались напасть первыми, если в Белостокском и Львовском выступах и в Бессарабии действительно были сосредоточены и готовы к широкомасштабным наступательным действиям ударные советские группировки, отчего же начало войны сложилось для нас столь трагически? В. Суворов объясняет это следующим образом. Войска якобы скучились у границы и, подвергшиеся внезапному нападению, были разгромлены.

В частности[560], он ссылается на боевые действия 164-й дивизии. Вот что он пишет:

«…Германская армия нанесла удар.

Рассмотрим последствия удара на примере 164-й стрелковой дивизии… В этом районе[561] две реки: пограничный Прут и параллельно ему на советской территории — Днес. Если бы дивизия готовилась к обороне, то в междуречье лезть не следовало, а надо было вырыть окопы и траншеи на восточном берегу Днестра, используя обе реки как водные преграды… В междуречье не держать ни складов, ни госпиталей, ни штабов, ни крупных войсковых частей, а лишь небольшие отрады и группы подрывников и снайперов.

Но 164-я дивизия.(как и все остальные дивизии) готовилась к наступлению и потому Днестр перешла…

Немцы нанесли удар, на пограничной реке захватили мост… и начали переправлять свои части. А мосты позади советских дивизий — разбомбили…

И советские дивизии оказались в западне. Массы людей и оружия… Но оборону никто не готовил, траншей и окопов никто не рыл. Отойти нельзя — позади Днестр без мостов. И начинается разгром…»[562]

вернуться

550

Там же, с. 252,

вернуться

551

В ее составе 14-й, 35-й, 48-й стрелковые, 2-й конный, 2-й й 18-й механизированные корпуса. Командующий — генерал-полковник Я. Т. Черевиченко.

вернуться

552

В составе армии 25-й, 34-й стрелковые, 26-й механизированный корпуса и части усиления. Командующий генерал-лейтенант И. С. Конев.

вернуться

553

События показывают, что это была куда в большей степени идеологическая, нежели подкрепленная боевой подготовкой войск и стратегическим замыслом установка.

вернуться

554

На Черном море наше преимущество было подавляющим. Черноморскому флоту (к началу военных действий вместе с кораблями Дунайской военной флотилии имел в своем составе 1 линкор, 6 крейсеров, 3 лидера, 14 эсминцев, 47 подводных лодок, 4 канонерские лодки, 2 бригады торпедных катеров, дивизионы тральщиков, сторожевых и противолодочных катеров) румыны могли противопоставить лишь 7 эсминцев и миноносцев, подводную лодку, 2 вспомогательных крейсера и 19 кораблей других классов (канонерские лодки, сторожевые, торпедные и минные катера). Немецких кораблей к началу войны на Черном море не было. Вплоть до эвакуации Одессы крупный морской десант мог быть высажен практически в любой точке румынского побережья.

вернуться

555

Как свидетельствует Н. И. Крылов, Дунайская флотилия во взаимодействии с частями 14-го стрелкового корпуса «высадила десанты на румынский берег Килийского гирла: один — на мыс Сатул-Ноу, откуда обстреливался противником Измаил, другой — в городок Килию Старую, напротив Килии Новой на нашем берегу. В первом случае высаживались пограничники и батальон чапаевцев (имеется в виду 25-я стрелковая Чапаевская дивизия. — А. Б.), во втором — уже целый полк, который занял три населенных пункта» (Крылов Н. И. Не померкнет никогда, с. 17, 18). От Измаила до Плоешти около двухсот километров, но зато местность равнинная и прикрывается одними лишь румынскими частями. Восточные Карпаты и 11-я полевая армия Вермахта — севернее. Плацдарм у Килии Старой удерживался не сутки и даже не неделю… До середины июля, когда левый фланг Южного фронта, избегая окружения, начал отходить к Днестру.

вернуться

556

Крылов Н. И. Не померкнет никогда, с. 16.

вернуться

557

К тому же в районе Черновиц нависал над левым флангом румынской группировки противника 16-й механизированный корпус 12-й армии.

вернуться

558

Суворов В. Последняя республика, с. 163.

вернуться

559

История Великой Отечественной войны Советского Союза. 1941–1945. Т. 2, с. 30.

вернуться

560

Повторюсь, «объяснению» того факта, что, подтянув якобы к границе огромные силы, располагая несколькими танковыми группировками, изготовившись к удару, кадровая армия потерпела в приграничном сражении жестокое поражение, автор «Ледокола» посвятил всего несколько абзацев.

вернуться

561

Речь идет о правом фланге 9-й армии Южного фронта.

вернуться

562

Суворов В. Ледокол, с. 232, 233.

58
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru