Пользовательский поиск

Книга День «N». Неправда Виктора Суворова. Страница 37

Кол-во голосов: 0

«Сталин: У аппарата Сталин. Здравствуйте!

У меня к вам несколько вопросов;

1. Не следует ли расформировать Центральный фронт, 3-ю армию соединить с 21-й и передать в ваше распоряжение соединенную 21-ю армию? Я спрашиваю об этом потому, что Москву не удовлетворяет работа Ефремова[355].

2. Вы требуете много пополнения людьми и вооружением…

3. Мы можем послать вам на днях, завтра, в крайнем случае послезавтра две танковые бригады с некоторым количеством «КВ» в них и два-три танковых батальона; очень ли они нужны вам?

4. Если вы обещаете разбить подлеца Гудериана, то мы можем послать еще несколько полков авиации и несколько батарей PC. Ваш ответ?

Еременко: Здравствуйте! Отвечаю:

Мое мнение о расформировании Центрального фронта таково: в связи с тем, что я хочу разбить Гудериана и, безусловно, разобью, то направление с юга надо крепко обеспечивать. А это значит — прочно взаимодействовать с ударной группой, которая будет действовать из района Брянска. Поэтому прошу 21-ю армию, соединенную с 3-й армией, подчинить мне…[356]

Я очень благодарен вам, товарищ Сталин, за то, что вы укрепляете меня танками и самолетами. Прошу только ускорить их отправку. Они нам очень и очень нужны. А насчет этого подлеца Гудериана[357], безусловно, постараемся задачу, поставленную вами, выполнить, то есть разбить его»[358].

К. С. Москаленко утверждает, что в успехе операции Брянского фронта Сталина убедил Шапошников[359]. Даже если и так, это лишний раз подчеркивает — тактически ситуация была стопроцентно выигрышной, войска Брянского фронта занимали столь выгодную позицию, что разгром ими левого крыла танковой группы Гудериана даже в августе 41-го представлялся весьма вероятным.

«Однако на деле произошло иное. Танковая группа Гудериана, оставив в полосе Брянского фронта две дивизии, ушла главными силами на юг и наносила удар за ударом во фланг и тыл войскам Юго-Западного фронта.

Обещание, которое генерал А. И. Еременко, как мы видели, дал И. В. Сталину, он не смог выполнить. Брянский фронт в эти дни вел наступательные бои силами ослабленных 13-й и 3-й армий. Противостоявшие им немецкие 17-я, 18-я танковые и 29-я моторизованная дивизии, применяя тактику «сдерживающего сопротивления», с боями отошли за Десну, где и закрепились. Отбросить их дальше на запад (создав тем самым реальную угрозу тылам 2-й танковой группы. — А.Б.) войска Брянского фронта не смогли…

…Гудериан продолжал основными силами стремительно продвигаться в тыл Юго-Западному фронту. Более того, всю 17-ю танковую дивизию вместе с моторизованным полком «Великая Германия» он снял со своего растянутого левого фланга и бросил в наступление против 40-й армии»[360].

Результаты не заставили себя ждать. Уже 2 сентября сплошной организованной обороны советских войск между Черниговом и Шосткой не существовало. 12 сентября немцы нанесли удар с Кременчугского плацдарма и заняли Хорол. На следующий день передовые части 2-й танковой группы овладели Ромнами и прорвались к Лох- вице. Парировать удары Юго-Западному фронту было нечем, его войска изолировались немцами друг от друга концентрическими ударами с многих направлений.

14 сентября начальник штаба Юго-Западного фронта генерал-майор В. И. Тупиков, информируя Ставку о создавшемся положении, закончил свой доклад словами: «Начало понятной вам катастрофы — дело пары дней». Шапошников назвал доклад Тупикова паническим…[361] Он все еще надеялся на удар Еременко. Лишь 17 сентября Верховное главнокомандование дало разрешение на оставление Киева. Глубокой ночью Кирпонос отдал приказ всем армиям с боями выходить из окружения, но было уже поздно. Почти сразу же была потеряна связь как со штабами армий, так и со Ставкой. Противник рассекал окруженные армии на части и уничтожал их поодиночке. 20 сентября в бою в роще Шумейково, у хутора Дрюковщина Сенчанского района, погибли командующий фронтом генерал-полковник М. П. Кирпонос и член Военного совета М. А. Бурмистенко. Начальник штаба фронта генерал-майор В. И. Тупиков был убит 21 сентября при попытке прорыва.

Кто-то сумел вырваться из окружения, пробился к своим и воевал еще. Большинство, многие сотни тысяч, погибли или попали в плен[362]. Потеряна была и вся почти техника. Четыре армии, 5-я, 21-я, 26-я, 37-я, и часть сил 38-й армии были уничтожены. Фронт откатился на восток еще на несколько сот километров. Собственно, его пришлось восстанавливать заново. Клейст, который потерял в непрерывных тяжелых боях больше половины своих танков, который и думать не смел в одиночку противостоять Юго-Западному фронту, получил возможность продвинуться до Ростова.

Все приходилось начинать и готовить заново…

Многие, в том числе и В. Карпов, считали и считают, что немалая доля вины за происшедшее ложится на генерала Еременко. Но что же он сам? Нимало не смущаясь, Еременко утверждает следующее:

«…отдельные историки считают, что Брянский фронт… был создан Ставкой якобы в предвидении возможного развития наступления врага в направлении Чернигов — Конотоп — Прилуки. Это толкование искажает реальные исторические факты. Общеизвестно, что по плану «Барбаросса» гитлеровцы стремились как можно быстрее овладеть Москвой… Но упорное сопротивление и контрудары наших войск в районе Смоленска, Ярцева, Ельни (!) заставили врага оттянуть танковую группу Гудериана несколько южнее с целью захватить Брянск[363]. Ставка своевременно поняла этот замысел и весьма обоснованно решила создать Брянский фронт с задачей прикрыть с юга Московский стратегический район, не дать гитлеровцам прорваться через Брянск на Москву и нанести им поражение… Именно эта задача подчеркивалась Ставкой и в последующих ее директивах. Таким образом, приведенное выше мнение об иной задаче фронта совершенно не соответствует действительности. К сожалению, на основании этого домысла, хотя и намеком, командование Брянского фронта упрекается в том, что оно допустило поворот и удар вражеской группы армий «Центр» на юг…

Мы можем сказать, что войска Брянского фронта добросовестно выполнили основную задачу, поставленную перед нами Ставкой, не допустить прорыва группы Гудериана через Брянск на Москву»[364].

Иными словами, Еременко, по существу, утверждает, что перед Брянским фронтом стояла задача не нанести фланговый удар по 2-й танковой группе немцев с целью если не разгрома ее, то прикрытия правого фланга Юго-Западного фронта, а исключительно воспрепятствовать возможному продвижению Гудериана на Москву. Абсурдность этого утверждения очевидна. Вплоть до 30 сентября немцы на Москву не наступали, у них не хватало для этого сил. Тот факт, что Брянский фронт был спешно усилен танками и авиацией также не свидетельствует в пользу Еременко. Если Сталин и Шапошников не рассчитывали на удар Брянского по флангу и тылам Гудериана, на что же они надеялись, запрещая сдавать Киев, когда коммуникации Юго-Западного фронта уже перерезались противником? И, наконец, если перед Еременко в действительности стояла лишь ограниченная задача — прикрыть Московское направление, зачем Сталину было расформировывать Центральный фронт и переподчинять его войска, прикрывающие фланг Кирпоноса, Еременко?

Разумеется, в мемуарах Еременко о разговоре по прямому проводу со Сталиным, состоявшемся 24 августа, о своем обещании безусловно разбить «подлеца Гудериана» не упоминает. Но… из песни слова не выкинешь.

вернуться

355

В августе на должность командующего Центральным фронтом был назначен генерал-лейтенант М. Г. Ефремов. После расформирования фронта он вступил в должность заместителя командующего Брянским фронтом.

вернуться

356

25 августа Ставка расформировала Центральный фронт и передала его войска в состав Брянского фронта. Однако вскоре войска были отрезаны от основных сил, и 6 сентября Ставка передала их в состав Юго- Западного фронта.

вернуться

357

Риторика-то какая. Сталин ему необычное: подлец Гудериан. И командующий фронтом подхватывает, будто эхо: подлец… Видно, нравилась вождю столь грубая лесть. Во всяком случае, разговаривал он с Еременко иначе, чем с тем же Кирпоносом, которому позже, когда катастрофа стала фактом, бросил в сердцах: «Перестать, наконец, заниматься исканием рубежей для отступления, а искать пути для сопротивления…»

вернуться

358

Цит. по: К. С. Москаленко. На Юго-Западном направлении, с. 78.

вернуться

359

Назначен вместо Жукова начальником Генерального штаба.

вернуться

360

Москаленко К. С. На Юго-Западном направлении„с. 79, 87.

вернуться

361

Великая Отечественная война Советского Союза. 1941–1945. Т. 2, с. 108.

вернуться

362

Гудериан говорит о 290 000 советских пленных, взятых в районе восточнее Киева. Можно оспаривать эти цифры, но факт остается фактом: к зиме Красная Армия только лишь пленными потеряла более трех миллионов человек!

вернуться

363

Не правда ли, может создаться впечатление, что Гудериан устремился к Ромнам и Лохвице, едва ли не пытаясь выйти из-под ударов Западного фронта. При этом 2-я танковая группа все пыталась повернуть на восток, но Брянский фронт преграждал ей дорогу к столице и, сопровождая на параллельных курсах, гнал на юг.

вернуться

364

Цит. по: В. Карпов. Маршал Жуков, его соратники и противники в годы войны и мира. Роман-газета, 1991, № 12, с. 44, 45.

37
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru