Пользовательский поиск

Книга День «N». Неправда Виктора Суворова. Содержание - Глава 4 Далекая Красная армия

Кол-во голосов: 0

Теперь понятно, для чего нужна «гениальность» Сталина. По Суворову выходит, что Сталин уже в середине 20-х, после «пивного путча» разглядел Гитлера, вычислил, что тот придет к власти и завоюет Европу, которую с легкостью необычайной сложит к ногам своего «создателя».

Куда до него Нострадамусу и современным прорицателям и всевозможным «белым магам», у которых все расплывчато, не поймешь сразу, о чем они, и указано с точностью до столетия. Тут все четко. 19 августа, 6 июля. А что 19 августа 1939 года? По Суворову — начало Второй мировой войны. Товарищ Сталин принял решение о целесообразности нападения Гитлера на Польшу[35]. Ну, хорошо, а 6 июля 1941 года что? Естественно, «День М». Именно к этой дате Гитлер закончит завоевание Европы, и наступит его, Сталина, черед.

Желательно, конечно, ударить фашистов со спины, но при необходимости можно и в лоб. Все равно сокрушивший всех и вся, в том числе версальских победителей, Гитлер против Красной Армии, в современной крупномасштабной войне не участвовавшей и дня, не устоит. И уже через несколько недель вся Европа, а вскоре и весь мир станут коммунистическими. Идиллия, да и только.

И все это он предвидел и осуществил? А что вы хотите, сколько десятков страниц исписал В. Суворов, чтобы доказать, что Сталин — «гений всех времен и народов», а не дьявол-параноик.

Удивляюсь, как это идеи В. Суворова не нашли до сих пор поддержки в рядах нынешних левых. Разве в сути своей они не созвучны их помыслам? Бессмертный образ Великого вождя. Заботливый, строгий, но справедливый хозяин., Беззаветный, умелый борец за дело угнетенных всего мира против тогдашнего сионизма и реакции. И даже «малой кровью, на чужой территории». Как говорится, если и наблюдаются некоторые идеологические разногласия, то они непринципиальны и легко преодолимы.

Насчет умелости нашего борца — чуть позже.

Попытаемся разобраться, как это ему удалось сделать, создать Гитлера. Для этого обратимся вновь к В. Суворову.

«Вот расклад политических сил в Германии на конец 1932 года: гитлеровцы — 11,8 миллиона голосов, социал- демократы — 8,1 миллиона, коммунисты — 5,8 миллиона[36]

Ситуация: у партии Гитлера нет больше денег на штурмовиков, на коричневые рубахи, на сапоги, на знамена и факелы, на барабаны и листовки, на выпуск литературы, на проведение новой предвыборной кампании, на содержание партийного аппарата…

В конце 1932 года песня Адольфа Гитлера была спета, и как политик он уже был кончен. Он пока оставался самым популярным политиком Германии, но партия — в долгах, платить нечем. Германский национал-социализм был обречен. Гитлера могло спасти чудо. Но чудес не бывает.

Гитлера спас Сталин…

Демократия так устроена, что в решающих, поворотных моментах истории основную роль играет меньшинство…

Именно такая ситуация сложилась в Германии в конце 1932 года: гитлеровцы, как мы помним, на первом месте, социал-демократы — на втором, коммунисты — на третьем. Но ни гитлеровцы, ни социал-демократы, ни тем более коммунисты прийти к власти не могут.

В этой ситуации судьбы Германии, Европы и всего мира оказались в руках меньшинства — германских коммунистов. Поддержат коммунисты социал-демократов — и гитлеризм рухнет и больше никогда не поднимется. А если коммунисты поддержат гитлеровцев, рухнет социал-демократия»[37].

Далее автор убеждает читателя в том, что Эрнст Тельман, готовый уже пойти на союз с социал-демократами, вынужден был, разумеется, по прямому приказу Сталина, сохранять нейтралитет. «Потому победил Гитлер»[38]. Ну и далее — те же пространные рассуждения о предвидении Сталиным всего и вся, о том, что уже тогда, в начале 1933 года знал он, когда Гитлер ударит и в какую сторону и с какой легкостью завоюет для Сталина Европу.

Попытаюсь возразить. Во-первых, не стоит преувеличивать масштабы кризиса, якобы охватившего НСДАП буквально накануне ее триумфа. Удивительное совпадение, за период с 1924 по 1932 год кризис случается именно перед решившими судьбу Германии выборами. Не стоит придавать большого значения и словам самого Гитлера[39]. Он вообще склонен был к мистицизму и в силу этого представлял дело так, будто тогда, в 1932 году, все висело на волоске, но он, Гитлер, победил[40]. Финансирование нацистов, которое осуществлял отнюдь не Сталин, не прекращалось и не прекратилось бы даже в случае поражения на выборах. Слишком много было вложено средств, чтобы с ними порывать.

Во-вторых, был ли возможен блок коммунистов с социал-демократами в принципе? На мой взгляд, нет. И вот почему. Он мог обеспечить сиюминутный результат, не допустить Гитлера к власти, но в перспективе не сулил ни немецким коммунистам, ни тем более товарищу Сталину ничего хорошего. С укреплением в стране демократии в любом случае происходило бы повышение жизненного уровня, становление среднего класса и, как следствие, уменьшение числа людей, коммунистов поддерживающих. Да и ориентироваться социал-демократическое правительство стало бы скорее на благополучный Запад, чем на СССР. Что касается Гитлера, то он был темной лошадкой. Кто же думал, что он всерьез?! Политики, в том числе и коммунисты, привыкшие уже к демократическим свободам, вполне могли рассчитывать, что катастрофой для НСДАП, для пустых, по их мнению, крикунов, станет именно приход нацистов во власть с неизбежным провалом и окончательной потерей популярности. Если так, то люди эти жестоко просчитались.

Не следует также забывать, что, как справедливо замечает В. Суворов, НСДАП и партия Ленина, а следовательно, получается, и КПГ были — «близнецы-сестры»[41]. Одна, или почти одна, у них и социальная база. И даже последуй прямой приказ Сталина о союзе с социал-демократами, чего, по-моему, быть не могло, и выполни его верхушка германской компартии безоговорочно, еще неизвестно, каким образом разделились бы голоса рядовых прокоммунистически настроенных избирателей. Не исключаю, что немалая их часть отошла бы в этом случае к Гитлеру, и как знать, не получил бы он абсолютного большинства?

В-третьих, выборы есть выборы. Они непредсказуемы сегодня, тем более, заранее говорить о чьей-то гарантированной победе тогда, в 1932-м, никто бы не решился. Всегда остается надежда, она, как известно, умирает последней. А власть есть власть, ради нее стоит и рискнуть.

В общем, нравится кому-то или нет, но приход нацистов к власти был обусловлен прежде всего внутренними причинами, внутренней расстановкой политических сил[42]. Будь иначе, ни Сталин, даже если бы очень захотел, даже будь он сверхгениален, и никто другой не смог бы привести их к власти. И уж конечно, создал Гитлера не Сталин, а словно одурманенный массовым психозом немецкий народ, которому потом пришлось расплачиваться за роковую ошибку едва ли меньше остальных.

С середины 30-х годов отношения между фашистской Германией и СССР резко ухудшаются. Диктаторы заняты, в общем-то, одним делом, искореняют все, мало-мальски напоминающее оппозицию. При этом Гитлеру вместе с лидерами социал-демократии приходится сажать в лагеря и «всех этих, предварительно прогревшихся на крымских пляжах, Тельманов… своих, прикормленных (Сталиным, естественно. — А.Б.) и послушных ребят»[43]. За несколько месяцев самая многочисленная, организованная, активная и, что немаловажно, твердо стоявшая на позициях марксизма-ленинизма, иными словами, признающая главенствующую роль СССР и ВКП(б) компартия была разгромлена практически до основания. Роль ушедших в подполье, чудом уцелевших звеньев ее свелась к разведывательной деятельности в пользу Советского Союза.

вернуться

35

Там же, с. 19.

вернуться

36

Характерно, что источник этих цифр автором не указан. Но не будем спорить и примем на веру, что на выборах 1933 года число голосовавших за коммунистов и социал-демократов в сумме было несколько большим, чем число сторонников НСДАП.

вернуться

37

Суворов В. Последняя республика, с. 109–113.

вернуться

38

Там же, с. 114.

вернуться

39

?

вернуться

40

?

вернуться

41

???

Вот что он говорил: «Хуже всего обстояли дела в 1932 году… От имени НСДАП подписывал эти долговые обязательства, сознавая, что если деятельность НСДАП не увенчается успехом, то все потеряно» (Генри Пикер. Застольные разговоры Гитлера. Запись от 5 мая 1942 года). Для того чтобы понять, что Гитлер вполне мог преувеличить масштабы предвыборного «кризиса», достаточно вспомнить, как он надеялся на чудо, на возрождение из пепла в апреле 1945 года. Как хотел он, чтобы последствия смерти Рузвельта были в той или иной мере аналогичны последствиям смерти русской императрицы Елизаветы, спасших Фридриха И от полного разгрома в Семилетней войне. Суворов В. Последняя республика, с. 56.

Суворов В. вынужден возводить в абсолют влияние на явления внешнего воздействия, иначе вся его «теория» рассыпается, как карточный домик. Однако думается, что сущность явления заложена все же внутри его самого. Говорить же о том, что «источники силы германских коммунистов находились вовсе не в Германии, а в коммунистической России» (Последняя республика, с. 99), на мой взгляд, почти наивно. Суворов В. Последняя республика, с. 103, 108.

Уверен, после Испании Сталин начал рассматривать Гитлера как сильного и очень опасного врага, сильного не только в военном плане, но и с достаточно эффективной, до предела агрессивной идеологией. Поражение республиканской Испании, которому отнюдь не помешала чрезмерная активность ОГПУ-НКВД в э; гой стране, не могло не прозвучать для Сталина первым тревожным звонком. Уже тогда начал он сомневаться, сумеет ли победить в схватке один на одий. При этом он ссылается на книгу Ю. Дьякова и Т. Бушуевой «Фашистский меч ковался в СССР».

50-километровая демилитаризованная зона по правому (восточному) берегу р. Рейн в нарушение Версальского договора была ремилитаризована Германией 7 марта 1936 года.

Захват Австрии фашистской Германией произошел без единого выстрела в период с 11 но 14 марта 1938 года.

Мюнхенское соглашение, подписанное представителями Англии, Франции, Германии и Италии 29 сентября 1938 года, предусматривало передачу Судетской области Чехословакии и, по сути, предопределило последующее вскоре расчленение этой страны.

В лучшем случае такой договор мог остановить Гитлера. Но был ли подобный поворот событий для Сталина лучшим? Сомневаюсь. Европа постепенно вооружалась. Сталин прекрасно понимал, что рано или поздно все это оружие в дело пойдет. Но против кого? Сейчас-то очевидно, Гитлер не смог бы объединиться с Западом против СССР. Но Сталин этого достоверно не знал. Ему очень было на руку спровоцировать фашистов на серьезную войну с Западом. Впрочем, и провоцировать не пришлось.

Такой была Первая мировая. Почему бы, думалось Сталину, таковой же не стать и Второй?

вернуться

42

вернуться

43

6
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru