Пользовательский поиск

Книга Беседы с палачом. Казни, пытки и суровые наказания в Древнем Риме. Содержание - ЗАВЕРШЕНИЕ

Кол-во голосов: 0

Списки врагов народа сопровождались следующим пламенным обращением друзей народа к этому самому безмолвствующему народу:

«Эмилий Лепид, Марк Антоний и Октавий Цезарь, избранные для устройства и приведения в порядок государства, постановляют следующее: если бы негодные люди, несмотря на оказанное им по их просьбе сострадание, не оказались вероломными и не стали врагами, а потом и заговорщиками против своих благодетелей, не убили Гая Цезаря, который, победив их оружием, пощадил по своей сострадательности и, сделав своими друзьями, осыпал всех почётными должностями и подарками, и мы не вынуждены были поступить столь сурово с теми, кто оскорбил нас и объявил врагами государства. Ныне же, усматривая из их заговоров против нас и из судьбы, постигшей Гая Цезаря, что низость их не может быть укрощена гуманностью, мы предпочитаем опередить врагов, чем самим погибнуть. Никаких страданий народные массы не испытают от нас. Мы будет карать только самых закоренелых и самых виновных. И это столько же в ваших интересах, сколько лично в наших. Итак, в добрый час».

Одновременно с обнародованием проскрипционных списков ворота города были заняты стражей, как и все другие выходы из него, гавани, пруды, болота и все места вообще, могущие считаться удобными для бегства или тайного убежища. Центурионам приказано было обойти всю территорию с целью обыска. Всё это было произведено одновременно.

И добрый час наступил. Начались неожиданные многочисленные аресты и разнообразные способы умерщвления. Отсекали головы, чтобы их можно было представить для получения награды, предпринимались попытки к бегству, производились переодевания из прежних пышных одежд в простецкие. Одни из приговорённых спускались в колодцы, другие — в клоаки для стока нечистот, третьи — в полные копоти дымовые трубы под кровлей; некоторые сидели в глубочайшем молчании под сваленными в кучу черепицами крыши. Боялись не меньше, чем убийц, одни — жён и детей, враждебно к ним настроенных, другие — вольноотпущенников и рабов, третьи — своих должников или соседей, жаждущих получить поместья.

Одни умирали, защищаясь от убийц, другие не защищались, считая, что не подосланные убийцы являются виновными. Некоторые умерщвляли себя добровольным голоданием, прибегая к петле, бросаясь в воду, низвергаясь с крыш, кидаясь в огонь, или же сами отдаваясь в руки убийц или даже просили их не мешкать. Другие, униженно моля о пощаде, запирались в жилищах, чтобы избежать смерти, пытались спастись подкупом. Иные погибали вопреки воле триумвиров, жертвой ошибки или из-за личной вражды к ним убийц.

Вот некоторые картинки из кровавой вакханалии. Первым был умерщвлён народный трибун Сальвий. Узнав о сговоре триумвиров и о приближении их к Риму, он пригласил на пир близких ему лиц, так как недолго уже ему с ними придётся быть вместе. Когда на пиршество ворвались солдаты, гости в смятении и страхе вскочили. Центурион, командовавший отрядом, приказал всем спокойно возлежать за столом, Сальвия же, схватив за волосы, центурион отбросил его с места за стол сколько было необходимо и отрубил ему голову, а присутствующим ещё раз приказал оставаться неподвижными в том положении, в каком они были, чтобы в случае, если поднимется шум, не подвергнуться той же участи. И гости, действительно, после удаления центуриона, остолбенев, безмолвные, возлежали до глубокой ночи около обезглавленного трупа.

Претора Анналиса, в то время когда он посещал граждан вместе с сыном, кандидатом в квесторы, и собирал голоса в его пользу, бывшие с ним друзья и ликторы покинули, узнав, что его имя дополнительно включено в списки. Анналис, ускользнув к одному из своих клиентов, занимавшему небольшой, дешёвый, совершенно невзрачный дом в предместье, скрывался с ним в безопасности, пока собственный сын его, заподозрив бегство его к клиенту, не привёл убийц к домику, получив за это от триумвиров имущество отца и назначение в эдилы. Но когда вскоре затем сын, возвращался с попойки, те же самые солдаты, умертвившие его отца, из-за какой-то ссоры покончили и с ним.

Были, однако, и другие сыновья, и другие поступки.

Игнации, отец и сын, державшие друг друга в объятиях, были убиты одним ударом. Их головы были отсечены, а туловища оставались обнявшимися.

Оппия, желавшего вследствие своей немощной старости, остаться на месте, сын нёс на своих плечах по Риму, пока не доставил его за ворота. Во время остального пути до Сицилии он вёл его или нёс и таким образом доставил на место. Никто ничего не заподозрил и не подшучивал при виде этой сцены.

Вольноотпущенник Ветидия связал его тотчас же после проскрипции, с целью якобы передать его палачам. Ночью он склонил на свою сторону рабов, переодел их воинами и вывел таким образом господина, как центуриона, за город. Они прошли всю Италию вплоть до Сицилии и часто располагались на отдыхе вместе с другими центурионами, разыскивавшими Ветидия.

Когда солдаты заняли дом Менения, раб сел в носилки господина и был вынесен другими рабами, соучастниками всего дела, после чего он и был, согласно его воле, убит вместо Менения, а господин бежал в Сицилию.

Аппий отдыхал на своей вилле, когда к нему ворвались солдаты. Раб облачил его в свою одежду, сам же, улёгшись на постель, как если бы он был господин, добровольно принял смерть вместо него, стоявшего вблизи под видом раба.

Мы — не рабы, рабы — не мы, а?

ЗАВЕРШЕНИЕ

«И Сципион, как говорят, видя, как этот город,[827] процветавший семьсот лет со времени своего основания, властвовавший над таким количеством земли, островами и морем, имевший в изобилии и оружие, и корабли, и слонов, и деньги, наравне с величайшими державами, но много превзошедший их смелостью и энергией, видя, как этот город, лишённый и кораблей, и всякого оружия, тем не менее в течение трёх лет противостоял такой войне и голоду, а теперь окончательно обречён на полное уничтожение, — видя всё это, Сципион заплакал и открыто стал жалеть своих врагов».[828]

Восплачем и мы.
И призадумаемся.
И укрепимся духом.
И восстанем противу злодейства.

Указатель латинских терминов и выражений

Цифры последовательно обозначают номер главы, раздела, параграфа, подпараграфа

animadversio = decollatio «обезглавливание»: 1, 2, 1

animadversio gladio «обезглавливание мечом»: 1, 2, 1

arbor infēlix = patibŭlum «виселица»: 1, 2, 4

audiātur et altĕra pars «пусть будет выслушана и другая сторона»: Введение 3

bestiarius «звероборец»: 1, 4, 1

Campus Martius «Марсово поле»: 1, 10, 1, 1

capǐtis deminutio maxĭmă «полная утрата гражданского статуса, связанная с лишением свободы»: 3, 1, 1

capǐtis deminutio mediă «частичная утрата гражданского статуса, связанная с утерей римского гражданства при сохранении свободы»: 3, 1, 1

«Captīvi» «Пленники»: 2

carcer Mamertīnus «Мамертинская тюрьма»: 1, 10, 1, 2

carcer privātus «домашняя тюрьма»: 1, 10, 1, 2

castigatio = verberatio «порка»: 3, 13

CAVE FURUM «берегись вора»: 3, 4

cenotaphium = tumŭlus inānis = tumŭlus honorarius «кенотáф»: 1, 11

cingŭlo aliquem exuĕre «снять с кого-л. портупею»: 3, 17

cingŭlum «портупея»: 3, 17

crematio «сожжение»: 1, 3, 1

damnatio ad bestias «присуждение к схватке с дикими зверями»: 1, 4, 1

damnatio in crucem «распятие на кресте»: 1, 3, 3

damnatio in ludum «присуждение к схватке с гладиаторами»: 1, 4, 2

damnatio in metallum «присуждение к пожизненным работам в рудниках и каменоломнях»: 3, 3, 1

вернуться

827

Карфаген

вернуться

828

Аппиан Александрийский, с.177 (Пунич. войны, 132)

34
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru