Пользовательский поиск

Книга Беседы с палачом. Казни, пытки и суровые наказания в Древнем Риме. Содержание - Глава 1-я. КАЗНИ

Кол-во голосов: 0

В юридической и энциклопедической литературе такая многозначность преодолевается применением составного термина смертная казнь (см., напр.[72]) который, однако, со строго лингвистической точки зрения представляет собой плеоназм такого же ряда, как патриот родины, своя автобиография, коллега по работе, народная демократия и т. п.

Латинское слово poenă, терминологически параллельное русскому казнь, имеет два главных значения: «1) наказание, кара; 2) страдание, мучение, мука».[73] В первом значении оно синонимично слову punitio.[74]

М.Бартошек усматривает в слове poenă также архаическое значение «очищение коллектива от преступления и посвящение преступника божеству», одновременно снабжая это слово этимологическую пометой «греч.».[75] Не ясно, из какого источника М.Бартошек почерпнул указанное значение (в фундаментальном «Латинско-русском словаре» И.Х.Дворецкого такое значение не представлено и слово poenă пометой «греч.» не сопровождается). Возможно, М.Бартошек выводит это значение из греческого poin» «штраф (особенно за убитого), возмездие, вознаграждение; вообще кара, наказание»,[76] однако связь между латинским poenă и греческим poin», несмотря на их наглядную смысловую и звуковую близость и мнение крупнейших латинистов о греческом происхождении первого (см., напр.[77]), не вполне ясна. Не исключено, что слово poenă действительно было заимствовано из греческого языка, но не менее возможно и обратное заимствование, а ещё более вероятно, что оба слова происходят из общего праязыкового корня, длительное время существовали независимо друг от друга и лишь позднее сблизились на почве греко-римских этнокультурных связей (попутно отметим, что дискуссионность отношений между латинским poenă и греческим poin» сказывается на спорах этимологов об истории русского слова пеня, см., напр.[78]).

Трудность адекватного перевода латинского слова poenă на русский язык и толкование связанных с ним юридических понятий обусловлены и тем, что оно входит в многозначное терминологическое словосочетание poenă capĭtis(=poenă capitālis), одно из значений которого «высшая мера наказания в Древнем Риме» не совпадает с современным значением «смертная казнь» (подробнее см. ниже).

Во избежание терминологической сбивчивости латинские юридических выражения при необходимости далее сопровождаются разъяснениями и уточнениями.

В дальнейшем мы будем употреблять слово казнь в значении «лишение жизни как карающая или ритуальная мера, а также намеренное убийство с низменными целями», слово пытка — в значении «истязание, применяемое при допросе обвиняемого с целью вынудить его к даче показаний либо уступить своё имущество», оборот суровое наказание — в значении «жестокое карающее физическое и (или) психическое воздействие на того, кто совершил проступок, не приводящее намеренно к гибели наказываемого».

К этому смысловому ряду примыкают слова изуверство и издевательство. Первое мы употребляем в значении «намеренное калеченые кого-л. с целью извлечь из этого материальную выгоду, отомстить обидчику или сделать из калечения театральное зрелище»; второе — в значении «причинение преимущественно должностным лицом кому-л. страданий с целью его жестоко унизить, для удовлетворения своих извращённых наклонностей или для нанесения ущерба здоровью истязаемого».

И наконец, слово варвар употребляется нами только в его первоначальном значении — «всякий неримлянин и негрек».

Читатель старого закала, воспитанный на сочинениях с вытянутым во фрунт поджарым слогом, немало удивится (если не оскорбится), встретив в нашей книге такие ухарские выражения, как прохиндей, окочуриться, пацан и т. п., применяемые если не к высокой, то более или менее почтенной исторической материи. Едва ли придётся по вкусу иным читателям и зубоскальство, которое там и сям сопутствует повествованию о некоторых исторических персонажах.

Что скажешь на это? Покаяние здесь ни к чему, поскольку автор не считает себя повинным в покушении на немеркнущие красоты русского языка (преподаванию и исследованию которого он посвятил главную часть своей осмысленной жизни). Не посягал автор и на репутацию почтенных исторических личностей. В качестве же объяснения такого стилистического и интеллектуального озорства (или, выражаясь современным слогом, — стёба) можно было привести пространные доводы, способные составить отдельный пухлый том. Однако чтобы не утомлять читателя высоколобыми рассуждениями, скажем предельно кратко: стилистический и интеллектуальный строй нашей книги выражает безнадёжное стремление хотя бы на миг вырваться из той убийственно-монотонной реки времён, о которой с непревзойдённым ужасом и восхищением (вопреки бодряческому толкованию, см.[79]) писал Г.Р.Державин:

Река времён в своём стремленье
Уносит все дела людей
И топит в пропасти забвенья
Народы, царства и царей.
А если что и остаётся
Чрез звуки лиры и трубы,
То вечности жерлом пожрётся
И общей не уйдёт судьбы..[80]

Глава 1-я. КАЗНИ

§ 1. Вступительные замечания

По степени жестокости и неотвратимости (критерии которых, впрочем, далеко не бесспорны) традиционные древнеримские казни можно разделить на пять разрядов:

1) обычные;

2) квалифицированные;

3) умеренные;

4) смягчённая;

5) казнь проскрибированных в виде упреждающего самоубийства;

6) психологическая казнь.

К особым казням относятся шесть разновидностей:

I. Побитие камнями как самосуд толпы.

II. Отдача в актёры-смертники.

III. Экзотические казни:

1) перепиливание;

2) растерзание толпой;

3) разрывание тела;

4) затаптывание;

5) разбиение о стену;

6) умерщвление голодом;

7) растерзание хищными рыбами;

8) подвешивание на крюке;

9) растерзание собаками;

10) насильственное кровопускание;

11) умерщвление подстроенным кораблекрушением;

12) казнь под корзиной;

13) умерщвление банным паром и жарой;

14) Метеллова казнь;

15) умерщвление бессонницей;

16) казнь в мешке с ядовитыми змеями;

17) умерщвление под тяжестью статуй;

18) умерщвление под колёсами повозок.

IV. Казни как продолжение и завершение истязаний (засечение розгами и плетьми, забивание насмерть палками, плетьми, цепями);

V. Децимáция.

VI. Ритуальные казни.

Особые казни выделены в самостоятельный разряд потому, что их первые три группы не предусмотрены римским законодательством; четвёртая группа представляет собой промежуточный тип между телесным наказанием и собственно казнью; пятая применялась только за воинские преступления; шестая представляла собой человеческие жертвоприношения, совершавшиеся согласно древнеримской религиозной обрядности и религиозным представлениям.

Существовали также казни, которые из-за особенностей их описания в трудах римских историков относятся к неясным и спорным случаям. Они рассмотрены отдельно.

вернуться

72

Уголовный кодекс РСФСР, с.57

вернуться

73

Дворецкий, с.594

вернуться

74

Дворецкий, с.637

вернуться

75

Бартошек, с.248

вернуться

76

Вейсман, с.1020

вернуться

77

Тронский. Историческая грамматика латинского языка, с.79

вернуться

78

Черных, с.19–20

вернуться

79

Ходасевич, с.137–142

вернуться

80

Державин, с.304

4
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru