Пользовательский поиск

Книга 100 великих наград. Содержание - Масонские знаки и символы

Кол-во голосов: 0

После кончины А.С. Уварова денежные взносы на награды не производились в течение 1885 и 1886 годов. Однако в эти два года Академия наук все же продолжала вручать награды за исторические сочинения за счет небольшого капитала, который образовался от не присужденных до того времени поощрительных премий. В дальнейшем этот капитал сократился настолько, что Академия наук стала распоряжаться им с особенной тщательностью и расходовала его только на вручение поощрительных премий, для чего он, собственно, и предназначался. Поэтому дальнейшие изъятия из этого фонда были прекращены, и вручение общих наград в 1877 году вовсе не состоялось.

Между тем наследники графа заявляли о своем желании продолжать вручать премии, но намеревались внести в «Положение о наградах графа Уварова» некоторые изменения, а до того «соискание упомянутых наград производить на основании существующих правил». Согласно им, на конкурс допускались все сочинения, относившиеся к политической истории России и других славянских стран, истории церкви, законодательства, древностей, языка, словесности, искусства и художеств в тех же странах, а также драматические произведения. Это должны были быть оригинальные произведения, написанные на русском языке, – напечатанные или даже рукописные, но одобренные цензурой к напечатанию. Если же исторические сочинения выдвигались на соискание поощрительных наград или же вторично на всеобщий конкурс, то их могли принять и без предварительного цензурного одобрения.

К конкурсу не допускались сочинения, хоть и относящиеся к русской и славянской истории, но

– переведенные с иностранных языков;

– простые собрания актов, грамот или просто необработанных материалов;

– книги, хоть и касающиеся русской истории, но изданные по распоряжению правительства;

– грамматики, словари и учебные пособия;

– последующие издания книг, которые уже были удостоены наград в одном из предшествующих изданий;

– сочинения действительных членов Академии наук.

Многотомные ученые сочинения допускались на конкурс после выхода в свет одного или нескольких томов только в том случае, если изданная часть представляла собой самостоятельное целое по изучению определенного предмета. При обсуждении представленных работ внимание прежде всего обращалось на то, способствует ли сочинение полному познанию того вопроса, изучением которого занимается автор; действительно ли отечественной науке недоставало такого труда и соответствует ли он требованиям науки и критики того времени.

Из драматических произведений на конкурс принимались только трагедии, драмы и комедии, имевшие не менее трех действий. Написанные прозой или стихами, они должны были быть оригинальными, а не переводами, переделками или подражанием иностранным пьесам. Содержание таких произведений должно было быть заимствовано из отечественной истории (из старинной жизни) или современного русского быта. По своему слогу и развитию сюжета пьеса должна была соответствовать главным требованиям драматургического искусства и строгой критики, поэтому при присуждении премий обращалось внимание на их безусловные литературные достоинства, а не на их относительное значение.

Для рассмотрения драматических произведений, представленных на соискание Уваровских премий, назначалась комиссия из 7 действительных членов Академии наук, которые в помощь себе могли выбрать рецензентов из числа известных русских писателей того времени. Другая комиссия, тоже из 7 действительных членов Академии наук, назначалась для обсуждения всех остальных сочинений. По своему усмотрению она тоже могла приглашать посторонних рецензентов: мнение каждого из них считалось равным с голосом члена комиссии. Большой премии удостаивались сочинения, получившие в обеих комиссиях не менее двух третей одобрительных голосов.

Торжественное заседание Академии наук назначалось на 25 сентября – в день Святого Сергия, на который приходились именины С.С. Уварова. На нем зачитывался отчет о присуждении всех премий, а также вскрывался пакет с именем автора, который удостаивался поощрительной награды. На этом же заседании объявлялись темы новых исследований для соискания поощрительных премий. Например, ими могли быть изучение истории русских княжеств, исторические отношения польского народа и государства к русскому племени, исследование мореплавания у славянских народов до XIII века, составление комментариев на договоры великих киевских князей с Византией и т. д.

Шапка, шнурок, халат и другие китайские награды

До начала XIX века страны Востока обходились без орденов и медалей в европейском понимании этих слов. Однако это не значит, что в восточных странах наград не существовало, просто они были другими. Чаще всего повелители жаловали своим приближенным сабли, земли, халаты и т. д.

Еще с древних времен в Китае стало складываться особое отношение к головному убору. Одни шапки носили явные следы северного происхождения, другие относились к южной культуре, а третьи являлись результатом слияния обоих типов. Например, к северным относились головные уборы, которые обозначались иероглифом «бянь». Первоначально такие шапки кроили из кожи в виде клиньев, потом эти клинья сшивали и получался своего рода колпак. Обычно к такому колпаку пришивали более или менее широкий околыш. Количество швов между клиньями такой шапки, как и ряды украшавших ее нефритовых шариков, имели иерархическое значение.

100 великих наград - i_055.jpg

Старинный иероглиф «гуань» (шапка) имеет и еще одно значение – «первенство», главенствующее положение. Головной убор в Китае соотносился прежде всего с должностью, а уж потом с чиновником, который эту должность занимал. Поэтому когда китайцы говорят «уйти, повесив шапку на гвоздь», это означает отставку какого-нибудь государственного чиновника. Когда же два счастливчика хотят поздравить друг друга с назначением, то они «радуются, пощелкивая по пружинящим «ушкам» на шапке коллеги».

Поздравляя с получением новой должности и в знак пожелания повышения по службе, в Китае было принято изображать петуха, гребешок которого символизировал головной убор чиновника. Такой убор был важнейшей принадлежностью официального китайского костюма, так как именно в нем отражался статус его владельца. Шапка чиновника 1 класса украшалась рубиновым шариком, чиновника 2 класса – коралловым шариком, 3 класса – сапфировым; головной убор чиновника 4 класса украшался шариком из опала, 5 класса – белым прозрачным, 6 класса – матовым. Чиновники 7, 8 и 9 классов имели на шапках бронзовые шарики. Для провинившегося чиновника существовало и наказание – на время с его шапочки снимали шарик.

Головной убор самого китайского императора весь состоял из символов и представлял собой сложную конструкцию, причем довольно тяжелую. Это была весьма своеобразная корона, спереди и сзади которой на 12 шелковых нитях свисали яшмовые бусины пяти различных цветов. Занавесь заслоняла императора от всего дурного, на что мог случайно упасть его взгляд. Отрезы шелка справа и слева загораживали уши императора от злых наветов и неучтивых речей; приподнятый передний край тульи означал, что власть правителя простирается над всеми подданными Поднебесной империи.

В зависимости от ранга китайские чиновники отличались и халатами с чрезвычайно своеобразными буфанами – квадратами, которые вышивались или нашивались на спину и грудь. Они являлись знаками различия 9 рангов гражданских и военных чиновников Китая. Обычай вышивать на груди и спине изображения животных и птиц, как отмечают в своем исследовании Л.П. Сычев и В.Л. Сычев[66], идет еще от времен монгольского господства. В эпоху правления династии Мин эти вышивки развились в определенную систему знаков отличия, которая с небольшими изменениями сохранилась до династии Цин.

вернуться

66

Сычев Л.П., Сычев В.Л. Китайский костюм: Символика. История. Трактовка в литературе и искусстве. – М.: Наука, 1975.

63
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru