Пользовательский поиск

Книга Здравствуй, счастье. Содержание - Глава 12

Кол-во голосов: 0

Глава 12

Лишь через некоторое время к Оливии вернулась способность размышлять. Как она явится в самолет в этом платье? В Нью-Йорке сейчас была зима, на улицах лежал снег.

Кроме того, она должна избавиться от всего, что связано с Эдвардом. Это платье, туфли… Оливия перегнулась к водителю и кашлянула.

— Мне надо сменить одежду, — сказала она. — Есть ли здесь магазин, еще работающий в это время, где я могла бы купить нужные вещи?

Водитель взглянул в зеркальце заднего обзора, увидел ее бледное лицо и не стал задавать никаких вопросов. Через некоторое время они подъехали к открытому базарчику, заполненному праздношатающимися туристами, и здесь с Оливией повторилась история Золушки.

Она вошла на базар принцессой, а вышла оттуда такой, какой была всю жизнь.

«Племянница домоправительницы», — горько подумала она о себе. Риа всегда знала это, и Эдвард тоже. Единственным человеком, который оказался настолько глупым, что мог думать иначе, была сама Оливия. Но теперь с этим покончено.

В аэропорту, несмотря на поздний час, было многолюдно. Люди прибывали и убывали, но все они были оживлены и счастливы. Она чувствовала себя среди них чужой: никто не обращал на нее внимания, даже всегда улыбающийся клерк у стойки не слишком любезно ответил ей, что да, есть свободное место в рейсе на Нью-Йорк; чудом было то, что он принял у нее к оплате кредитную карточку. Разумеется, она давным-давно исчерпала свой лимит кредита.

Но какое это имело теперь значение? Скоро на нее обрушится полное банкротство, если последствия скандала погубят «Мечту Оливии». А сейчас ей было все абсолютно безразлично.

И вдруг шестым чувством она ощутила на себе чей-то взгляд. Она обернулась и увидела его — Эдвард быстро шагал через терминал к проходу, у которого она, вместе с другими пассажирами, ожидала разрешения на выход к самолету. Высокий, внушительный, красивый, он мрачно шагал в толпе напролом, словно ему принадлежал весь мир. На его лице была написана такая ярость, что Оливия потерялась.

Люди поворачивали головы в его сторону, шепотом обменивались какими-то замечаниями. Он ни на что не обращал внимания: ни на удивленно поднятые брови, ни на восхищенные взгляды женщин, ни на раздражение мужчин. Видно было, что им владела одна мысль — отыскать Оливию.

Она отпрянула в тень павильона для контроля билетов, стараясь вжаться в стену. Оливия знала, почему он хочет отыскать ее, — догадаться не составляло большого труда. Эдварда Арчера никогда не бросали женщины, тем более такие, как Оливия. Он еще не был готов сам расстаться с ней — до этого события он еще назначил время в длинную ночь, когда долгие часы она провела бы в его объятиях, давая ему возможность еще раз утолить с ней свою страсть. Она же ушла от него сама, и брошенным оказался он, разрыв произошел по ее инициативе! Она не желала больше его видеть, снова смотреть в эти глаза, которые запечатлели ее наготу, и знать, что в них можно прочитать только холодность и самодовольство удовлетворенного самца.

Избежать встречи было нелегко, но преимущество было на стороне Оливии. Она увидела Эдварда раньше, чем он ее заметил; она одета не в роскошное платье, в котором была, когда они расстались, а в мешковатые белые брюки, холщовые туфли без каблуков, просторную хлопчатобумажную рубашку и такую же просторную куртку поверх нее. На ней была и шляпа, помятая полотняная панама с широкими полями, ее она купила главным образом для того, чтобы скрыть от любопытства прохожих покрасневшие от слез глаза.

Эдвард остановился в центре зала. Он стоял, уперев руки в пояс, широко расставив ноги, подняв голову; он выглядел холодным и опасным, несколько человек обошли его, подобно тому, как рыбешки стараются проплыть подальше , от акулы. Оливия по-прежнему наблюдала за ним из своего укрытия.

Когда объявили посадку на ее самолет, она быстро смешалась с группой оживленных мужчин и женщин, которые, видимо, ловили последние минуты, чтобы повеселиться, прежде чем увидят внизу огни Манхэттена, — Привет, дорогуша! — ухмыльнулся стоящий рядом мужчина, опустил мясистую руку на ее плечо и спросил, выдыхая запах крепкого рома:

— Откуда ты, крошка?

Оливия заставила себя улыбнуться веселому попутчику.

— Привет! — развязно ответила она и обняла его за талию, позволив ему прижать ее к своему жирному телу, и так они двинулись к выходу. Когда они проходили мимо Эдварда, Оливии показалось, что она сейчас задохнется, и, чтобы не упасть, она была вынуждена еще сильнее уцепиться за своего спутника.

— Легче, легче, крошка. — Мужчина захихикал. — Я знаю, что иногда непросто устоять на ногах; держись покрепче, и старина Билли доставит тебя на борт в целости и сохранности.

Так и произошло. Но напряжение не оставило ее даже после того, как закрылись люки и самолет начал выруливать на взлетную полосу. Даже тогда, когда их поглотило ночное небо и пассажирам было позволено расстегнуть ремни, Оливия не могла заставить себя расслабиться.

— Привет, крошка, — услышала она голос над собой. Подняв голову, Оливия увидела мужчину, который «помог» ей подняться в самолет, а теперь стоял в проходе. — Как дела?

— Прекрасно, — пробормотала она и даже нашла в себе силы ему улыбнуться, прежде чем он отправился дальше.

Но она вовсе не чувствовала, что все «прекрасно». В душе у нее словно все сломалось, и она боялась подумать о том, как будет жить дальше.

И это сделал с ней Эдвард.

Как могла она поверить в то, что он ее любит?

Оливия глубоко вздохнула. Ладно, подумала она, с нее хватит. Теперь она испытала в жизни все. Она не собирается запираться дома и оплакивать свое разбитое сердце, потому что мужчина по имени Эдвард Арчер использовал ее. Она сильнее этого.

К черту все. Она в нем не нуждается. Она будет жить для себя. Для себя и «Мечты Оливии».

Еще не все пропало. Просто она проявила непростительную слабость, позволив сначала такому ничтожному журнальчику, как «Чаттербокс», а затем Эдварду Арчеру заставить себя потеряться, вместо того чтобы бороться за себя и свое дело. У нее были для этого возможности. Чарлз списал одолженные суммы. У нее был городской дом, который теперь могут отобрать суды или банки. У нее было умение. Мастерство. Талант. Опыт. И решительность, знание, чего она хочет, которое вывело ее из комнаты для слуг в доме Боскомов к «Мечте Оливии».

50
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru