Пользовательский поиск

Книга Завтра все наладится. Содержание - Глава тринадцатая

Кол-во голосов: 0

— Я думаю, нужно приостановить работы хотя бы на неделю. Чтобы забыть придурка, мне нужен человек достойный. А то придурок мне покажется не самым плохим, а от этого можно и в депрессию впасть.

— Ой, я тебя умоляю… Кстати, а он ведь тебе не позвонил. Может, решил сам отступить? Но если отступишь ты, я перестану с тобой здороваться. Слушай, чтобы все как следует обмозговать, необходимо устроить дружеский ужин. Приходи вечером ко мне! Я приму тебя как древняя римлянка, развалившись у триклиния. Вы с Лукой все приготовите, а потом помоете посуду. Ну и приглашение, черт возьми, даже стыдно.

— Отлично. Пока мы будем готовить ужин, я оглашу тебе список моих обожателей, ты сама убедишься, что там не из кого выбирать.

— У меня и списка-то никогда не было, ни раньше, ни тем более сейчас, когда я практически инвалид. Хотя, как говорится, все, что ни делается, все к лучшему: отдохну от разочарований и расставаний.

— Неисправимая оптимистка Гая.

— Может быть, дорогая моя, может быть… За годы одиночества я умудрилась превратить жизнь старой девы в настоящее искусство.

— Но я-то не художница, а просто журналюга, чувствуешь разницу?

— Разница невелика. Не будем отвлекаться: я хотела сказать, что с того момента, как мы начинаем дышать, вокруг нас вертятся ухажеры. И они, по большому счету, только мешают нам трезво оценивать ситуацию.

— И в итоге?

— И в итоге мы никогда не знаем, как на самом деле обстоят наши дела!

— Что ты несешь?!

— Ну-ка расскажи мне еще что-нибудь о нашем Мистере-зубочистке, мне нужно больше информации.

— Готова? Он был одет в джинсы с отворотами (из серии спортивный стиль) и куртку с кучей карманов и застежек. Принес мне на редкость уродливый подарок из Санто-Доминго!

— Неплохое начало, дальше?

— А дальше, когда я говорила с ним о Филиппе Роте, он сделал вид, что отлично знает его: но только он думал, что Рот — рок-звезда.

— Ну, ты тоже хороша! Говорить о Роте на первом свидании!

— Да нет, я случайно упомянула его. А он стал нести полный бред про современную музыку, которая оглушает людей. А его душе хочется совсем другого — хотел изобразить из себя романтика, а меня чуть не стошнило.

— Ну и дубина! Смелость-то какая! Если бы он молчал, ты бы и не узнала, что он идиот. Пример редкой в наши дни честности, где ты его откопала?

— На вручении какой-то премии, не помню уже. Он еще тогда мне показался редким козлом, из тех, что всегда лезут вперед: он бы и дорогу в туалет объяснял тебе со сцены.

— И как же тебя угораздило пойти к нему на свидание?

— Да вот тебя послушалась: оглянулась вокруг, посмотрела на людей, выбрала себе симпатичного идиота, с которым можно сходить в ресторан от нечего делать. Я обращалась с ним, как с полным дерьмом, а он вел себя очень мило, шутил, и я подумала, что даже у таких, как он, есть чему поучиться.

— И чему же ты у него научилась?

— Тому, что нечего прислушиваться к советам подруг! Что если кто-то тебе понравился с первого взгляда, то, возможно, в будущем ты разочаруешься; а уж если он тебе сразу не показался, то при ближайшем рассмотрении тебя просто вырвет.

— Ты сегодня в ударе! Узнаю прежнюю Лауру!

— Куда там… Должна признать, что легче сменить работу, переехать в другой город, чем залечить душевную рану. Чем сильнее ты стараешься забыть, тем больше гадостей тебе подбрасывает судьба.

— А ты сама подбрось ей гадость: на какое-то время забудь о мужиках и посвяти себя любимой подруге. Я, конечно, не собираюсь за тобой ухаживать, но собеседник я отличный, ты знаешь.

— О'кей, уговорила. Сегодня я тебе помою пол и протру пыль — за сочувствие надо платить.

— Спасибо. А я бесстыдно воспользуюсь твоим чувством вины и своей временной недееспособностью. Я всегда говорила: иметь такую замечательную подругу, как ты, лучше, чем счет в банке!

— Насчет замечательной не знаю, но с подругой, пожалуй, соглашусь. Ладно, пошла я, до вечера!

— Пока.

Лаура повесила трубку. Непреодолимая грусть снова нахлынула на нее: прошло пятнадцать дней с тех пор, как она оставила Андреа сообщение на автоответчике, а он до сих пор не объявился. Приближался отпуск, и отложить отъезд из-за болезни Гаи для Лауры было практически освобождением. Она никого не хотела видеть, у нее не было сил сплетничать и обсуждать окружающих. Ее жизнь протекала в полной темноте при катастрофическом отсутствии новых идей и любви. Вечера, проведенные с подругами (лучшие, конечно, — с Гаей), деловые встречи и неудачная попытка завести себе нового любовника. Он оказался обычным придурком — с телевидения, с репутацией бабника. В последнее время никто, кроме Андреа, не ухаживал за ней по-настоящему: не говорил нежности, не придумывал нестандартные свидания (она ведь ничего особенного не просит!). Но с этим, с телевидения, ничего не вышло. Как-то они попробовали заняться любовью: он начал раздевать ее, а она все время думала об Андреа и вдруг разрыдалась, а потом не могла остановиться. Бедняга, не повезло ему, но он повел себя самым достойным образом: сказал, что секс для него не самое важное, что это его вина — не надо было торопиться, и так далее.

Может, ему показалось оригинальным провести вечер, утирая слезы интеллёктуалке (он воспринимал ее именно так). Впрочем, поскольку после этого его как ветром сдуло, для него это было даже чересчур оригинально.

Глава тринадцатая

С кризисами мы начинаем бороться, когда они разрастаются до непомерных размеров, когда мы уже испили до дна чашу страдания, достигли предельного уровня несчастья и начали понимать, что сами же и культивируем свою боль из упрямства и эгоизма. Тоскливые дни нужно переживать точно так же, как мы переживаем счастливые дни; из этого чередования и состоит наша жизнь. Андреа ей не перезвонил. Наступил июль — самый неподходящий месяц для страданий от несчастной любви, для депрессий и одиночества. Гая, ее лучшая подруга, упала с лестницы и лежала в гипсе; она не могла составить ей компанию поехать в Монте-Альто. Топо в ярости из-за отложенной поездки: ночью во сне он гоняет кошек на побережье, а днем грызет ковры и диваны в ненавистной городской квартире. Журналистика ее больше не увлекает: нет больше сил врать себе и другим. Откровенно говоря, Лауре хотелось принять смертельную дозу снотворного и заснуть вечным сном. Даже общение с Гаей не приносило облегчения: ей казалось, что они ходят по кругу, обсуждают все время одно и то же. Как это скучно — быть в кризисе! Одно дело — кризис из-за настоящей трагедии, например внезапной смерти любимого человека, и совсем другое — просто из-за разбитого сердца! А все эти кандидаты на вакантное место возлюбленного! Господи, от них только хуже, из-за них все время вспоминаешь о нем, вместо того чтобы забыть и перестать страдать! Как им удается создать волнение на море в такой зной? Надо отказаться от утопичной идеи заменить Андреа кем-нибудь другим. Надо изменить свою жизнь, а не просто сменить любовника. А может, это странное начало отпуска и есть начало нового года — новой жизни?

В то утро в метро она увидела несколько любопытных рекламных объявлений. Теперь она знала, что делать: кризис нужно не подавлять, а оптимизировать, как совершенно справедливо выразилась Гая, когда хотела взбодрить ее.

Вперед, Лаура, включи свой благословенный компьютер и сделай это! Может, ты совершишь сейчас невероятную глупость, но ты произведешь хоть какое-то действие!

9
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru