Пользовательский поиск

Книга Вы способны улыбнуться незнакомой собаке?. Содержание - 9

Кол-во голосов: 0

Но счастье это было нерушимым до тех пор, пока никто на него не покушался, пока никто не испытывал его на прочность.

Про Костю я вам уже сказала: кроме семьи, для него была важна только служба. Лариса же, абсолютно лишенная женского кокетства и ориентированная только на своего некрасивого мужа, вызывала у окружающих мужчин нежные, но исключительно благородные чувства — и никаких провокаций с их стороны не случалось.

Появление Буланкина в сложившейся компании, которая периодически собиралась то у Игнатьевых, то у Петровых, все изменило.

Ю]а и Костя вместе учились в «Голландии», дружили, вместе получили назначение в Полярный, где на какое-то время жизнь их ненадолго развела. Но однажды Костя, встретив Буланкина на улице и страшно ему обрадовавшись, затащил его к себе в гости. На свою беду.

Буланкин в тот момент «холостяковал» (жена с дочкой были в Севастополе) и с удовольствием прибился к компании Петровых — Игнатьевых. Сразу положив глаз на Ларису (что было с его стороны, конечно, свинством), он поначалу потерпел головокружительное фиаско: Лариса не откликнулась ни на один комплимент, ни на один намек — только смотрела на него глазами Бэмби, удивленно и доверчиво.

И так уж получилось, что все остальные женщины в жизни Буланкина как-то отодвинулись на второй план, померкли — и стал нужен только этот маленький олененок. Он так потом и звал ее: то Олененок, то Бэмби.

Любовь была бурной, с ревностью и слезами, бесконечными выяснениями отношений и бесповоротными решениями быть вместе.

Своего Костю Лариса поставила в известность о том, что полюбила его друга, чуть ли не сразу — но он, страдая неимоверно от двойного предательства, не отдавал жены своей и боролся за нее изо всех сил.

Юрина Светланка долго пребывала в неизвестности — и Юра пытался отодвинуть объяснение как можно дальше, вероятно, надеясь, что все как-нибудь само собой утрясется. Но Лариса не позволила пустить это дело на самотек. Объявилась и объявила: мой.

Светланка номер один сразу же подхватила Светланку номер два и уехала. А Юра затосковал и задумался: а так ли уж он любит Ларису? Пока Светланки были рядом, она была ближе и родней. Странно, конечно. Но факт.

И чудно все как-то получилось. Лариса была изначально настроена на развод, но продолжала оставаться с мужем. А Юра, до последнего надеявшийся, что Светланки вернутся, все-таки развелся. На это у него, кстати, ушло почти полгода.

Лариса жила со своим Костей, любила при этом Юру и говорила, что скоро все решится.

Разведенный Буланкин уехал в отпуск. А когда вернулся, добрые люди шепнули, что заходил тут один к Лариске, пока ее Костя в море был. Юра не стал ничего выяснять, а просто положил трубку, когда Лариса позвонила.

Она звонила и просила о встрече — он молчал. Она поджидала его — он обходил ее стороной. Она подсылала к нему Аллу Петрову — он отказывался разговаривать. При этом он был уверен, что Лариса его действительно любит, что она страдает, но…

Юра не хотел ничего больше знать про любовь. Бог с ней. И без нее прожить можно. И дело иметь можно только с теми, кто это тоже понимает. Слава Богу, таких женщин, без иллюзий и без фанатизма, достаточно. На его век хватит. Так думал и на том стоял Юрий Петрович Буланкин вот уже целых два года. И вот уже целых два года Лариса Игнатьева не давала ему покоя. Звонила. Просила о встрече.

Ни о какой встрече с Ларисой не могло быть и речи! Если б не она, жил бы Юра нормально. Ведь Светланка — идеальная жена, лучше не придумаешь. Любовь — это одно, семья — другое… Лариса все сделала, чтобы он развелся, а сама… Как это все понять? Звонит. А ему нечего ей сказать. Нечего! Прошло все. Было — и прошло. А у нее, выходит, нет. Звонит и плачет. Он сначала успокаивал, уговаривал, а потом, услышав ее голос, стал класть трубку. Сколько можно?

Ларису было, конечно, жалко. Очень жалко. Юра много раз ловил себя на мысли, что он уже готов сорваться с места и бежать к ней. Но ей ведь не жалость нужна, а любовь. А она, любовь, прошла. И ничего поделать с этим было уже нельзя.

Удивительно, но Юра, расставшись и с женой, и с Ларисой, продолжал дружить с Костей Игнатьевым, который должен был бы, случись вся эта история в другие времена, справедливо застрелить Буланкина, своего бывшего друга-однокашника и коварного соблазнителя, на дуэли. Но не было ни современной дуэли, то есть мордобития, ни такого естественного в подобных случаях разрыва отношений. И это характеризовало Костю Игнатьева как человека в высшей степени мягкого, интеллигентного и, согласитесь, странного.

Да, это было странно, но периодически Костя заходил к Буланкину (тщательно скрывая это от Ларисы), и они, выпивая, вели долгие разговоры. В основном, конечно, о службе. Но если выпито было много, Буланкин всегда каялся, называя себя последней сволочью, а Костя великодушно твердил одно и то же: «Это жизнь».

9

Через несколько дней после стычки со Званцевой из-за статьи Рубцова Лену вызвал к себе начальник отдела кадров Самохин. Для серьезного, как он сказал, разговора.

Любопытно, думала Лена, что же такого серьезного ей могут сказать. Не уволить же собираются. Вот Званцева была бы счастлива! А впрочем, может быть, это и есть какие-нибудь ее происки.

— Ну ладно, посмотрим, — успокоила себя Лена и, быстро глянув в зеркало, отправилась к Самохину.

— К вам можно, Александр Петрович? — Лена улыбнулась светло и приветливо.

Она знала, что именно эта ее улыбка, полностью лишенная игривости и кокетства, действует на мужчин любого возраста совершенно безотказно.

Самохин был из знакомого Лене разряда мужчин, которые, понимая, что у них нет никаких шансов, относились к ней почтительно-восторженно, как к музейной реликвии, на которой написано: «Красивая женщина. Руками не трогать».

Однако за почтительной восторженностью Александра Петровича Самохина, большого и неуклюжего, похожего на Пьера Безухова, скрывалась, но никак не могла толком упрятаться высокая и нежная страсть, так часто просыпающаяся в представителях сильного пола, чей возраст неумолимо стремится к шестидесяти и дальше.

— Пожалуйста, Елена Станиславовна! Пожалуйста, Леночка!

Самохин расплылся в застенчиво-счастливой улыбке. Поправил очки. Пригладил редкие волосы и моментально залился краской смущения и радости.

Лена искренне жалела начальника отдела кадров за безответность его чувства и старалась держаться с ним ласково и просто. Впрочем, «старалась» — не то слово. Ей нисколько не приходилось притворяться. Ласково и просто — по-другому она не могла вести себя с человеком, который, как ей представлялось, любит ее, годящуюся ему в дочери, совсем не по-отцовски, а вот так — страстно, тихо и нежно, на расстоянии, которое не сократится никогда и ни при каких обстоятельствах.

Самохин предложил Лене сесть, а сам вскочил, не в силах сидеть в ее, Ленином, присутствии, и начал вздыхать и разводить руками, вероятно, в поисках нужного тона и нужных слов. И почти сразу же, боясь, что выглядит смешно, снова опустился в свое кресло, с благоговением и все той же застенчивой улыбкой взирая на Лену.

А она при этом думала, что он — очень даже ничего, вполне симпатичный и приятный. И еще думала, что напрасно он так уж уверен, что между ними ничего невозможно. Во всяком случае, она не была бы для него просто красивой женщиной, благосклонности которой приятно добиться, а потом забыть о ней на следующий же день. Он бы любил. Как он любил бы ее! А вот она…

Но, кажется, Лена немножко отвлеклась. Александр Петрович, найдя все-таки слова, что-то увлеченно говорил. И не просто говорил, а доказывал. Только вот что?

— Леночка, вы справитесь, я знаю, — уверял он. «Господи, с чем это я справлюсь?» — растерялась Лена, не зная, как теперь выйти из положения и не дать Самохину понять, что она не слышала начала его вдохновенной речи. А он действительно увлекся и продолжал:

— Мы поможем… Я помогу… Ребята из цеха.

13
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru