Пользовательский поиск

Книга Унеси меня на Луну. Содержание - Глава 21

Кол-во голосов: 0

София принялась за работу. В любом случае прерваться она не может. Если она все бросит, приведет себя в порядок, поедет на концерт, а потом вернется и продолжит выполнение заказа, то никаким чудом не уложится в срок. Без помощи Дебби и Рикки у нее уйдет на это вся ночь, да и то если повезет.

«Я ужасная жена, — решила София, — но я как-нибудь заглажу вину перед Беном, хотя пока не знаю, когда и как». В честь мужа она поставила в плейер диск «Путники в ночи», под который он обычно выступал, и нажала кнопку повтора, чтобы песня звучала снова и снова. От всей души надеясь, что Бен все поймет и простит, София продолжила составлять наборы для французского маникюра.

* * *

Бен сидел в гардеробной со стаканом «Джек Дэниелс» в одной руке и сигаретой в другой. До начала его концерта оставалось всего несколько минут. Он чувствовал легкое возбуждение, но настоящего мандража еще не было.

Вместе с ним в небольшой гардеробной при знаменитом «номере звезд» отеля «Шарада» находились Китти и Тэз. Стены украшали глянцевые фотографии знаменитостей, когда-либо выступавших в «Шараде», с их автографами.

Китти словно читала его мысли:

— После сегодняшнего вечера здесь появится и твоя фотография.

— В этом мне помогает и твоя вера в меня.

Китти округлила глаза.

— Сладкий, тебе нужно научиться преодолевать такие настроения и не раскисать. Я что, похожа на мать Терезу?

Бен усмехнулся:

— Ах да, я совсем забыл, что ты у нас крутая, никаких сантиментов.

— Вот именно. Так что иди и срази их всех наповал. — Голос Китти звучал еще сварливее, чем всегда. — Зал набит битком, там есть и газетчики, и ребята с телевидения, и директора радиостанций, и ди-джеи из популярных клубов. Этот концерт может стать началом большого пути.

И тут началось. Бен почувствовал леденящий ужас, тошноту и неизбежность грандиозного провала. Он стиснул зубы.

— Каждый, кто сидит в зале, получил подборку материалов с твоей биографией, фотографией и рекламной копией сингла «Путники в ночи». Между прочим, имей в виду, что в детстве ты встретился за кулисами с Фрэнком Синатрой. Ты сказал ему, что мечтаешь стать певцом, и он ответил: «Малыш, не отказывайся от своей мечты». Воспоминания об этом поддерживали тебя в трудную минуту.

На мгновение Бен опешил.

— Но это же чушь собачья. Звучит как строчка из рекламного ролика.

— Сладкий, любая биография, если ее, конечно, не написала Китти Келли, — чушь собачья. Взять, к примеру, фотомоделей и актрис, которые утверждают, что в школе не встречались с мальчиками, потому что были этакими гадкими утятами. Разве не чушь? Но звучит как красивая сказочка, и куда лучше, чем если бы они говорили, — подражая манере секс-бомбы, Китти перешла на шепот с придыханием, — «Я всегда была красоткой и пользовалась огромным успехом. Другой жизни я не представляю».

Тэз рассмеялся.

— Считай, тебе еще повезло. Сначала Китти собиралась объявить тебя внебрачным сыном Фрэнка Синатры и Энни Дикинсон.

Бен с сомнением посмотрел на подругу. Та пожала плечами.

— А что, я по-прежнему думаю, что мы могли бы разыграть эту карту.

У него вспотели ладони. Такой шанс дается человеку только один раз, и его время пришло. Бену не хватало Софии и ее забавной болтовни. Ничто не могло его так рассмешить и поднять настроение.

— Софии еще нет?

— Нет, — ответила Китти. — Зато есть ее папаша. Знаешь, старик очень даже ничего. Пожалуй, я не прочь познакомиться с ним поближе.

— А что, это мысль: займись своими личными делами.

Тэз сжал плечо Бена.

— Выпьешь еще?

Тот отрицательно покачал головой:

— Не хочу петь заплетающимся языком. Только Дин Мартин умеет делать это с достоинством.

Где же все-таки София? Волнение Бена поднялось еще на один пункт.

За дверями гардеробной послышалась какая-то суета, и через несколько секунд в комнату ввалились Роберт Кэннон, Ритм Нэйшн и Тим Рибел. Роберт выхватил из рук Бена сигарету и стакан. Ритм Нэйшн, одетый в соответствии с собственными представлениями об элегантности в белый костюм, белую же шубу и увешанный золотыми цепями толщиной с собачий ошейник, слегка смахивал на сутенера.

— Иди в зал и начинай работать. Покажи им всем! Понимаешь, о чем я?

Бен уверенно кивнул. Он знал, что каждое движение запечатлелось у него в памяти с военной точностью. Тим Рибел схватил обе руки Бена в свои:

— Радость моя, сладкий, душечка, это твой шанс! Не упусти его. — Глаза продюсера за стеклами очков в оправе, инкрустированной искусственными бриллиантами, заблестели от слез. — Я вспомнил Пиа Задору. Она стояла в этой самой комнате и чувствовала примерно то же, что ты сейчас. И я хочу задать тебе вопрос, который задавал ей.

— Зачем ты снялась в «Одинокой леди»?

Тим замотал головой.

— «Готова ли ты вложить в песни все свое сердце?» И знаешь, что она мне ответила? Она сказала: «Не сомневайся, беби!» — По щеке Тима скатилась слеза. — Я расчувствовался от одного того, что вспомнил об этом.

— Я тоже с трудом сдерживаю слезы, — сухо откликнулся Бен.

В дверь заглянул служащий отеля:

— Пора.

В комнате стало тихо. Бен набрал в грудь побольше воздуха.

— Не сомневайся, беби! — прошептал Тим.

Китти взяла Бена за руку, Тэз взял его за другую, и Бен зажмурился, надеясь, что когда он выйдет в зал и посмотрит на зрителей, то увидит среди них радостно улыбающуюся ему Софию.

Глава 21

Из синтезатора поплыли звуки, в которых легко узнавалось вступление к песне «Путники в ночи», и на начищенном до блеска полу сцены появились четыре длинноногие танцовщицы. К синтезатору присоединились ударные, и, подчиняясь их настойчивому ритму, девушки начали исполнять композицию, поставленную Ритмом Нэйшном, — скольжение, поворот, шаг, вращение…

Раздались аплодисменты — это публика приветствовала Бена, который неторопливо вышел из-за правой кулисы в элегантном черном смокинге от Армани. Беспроводной микрофон позволял ему свободно перемещаться по всей сцене, он легко вошел в ритм, двигаясь синхронно с танцовщицами. Одновременно он запел первый куплет. Никогда еще его голос не звучал так чисто, сильно, мелодично. Переходя от строчки к строчке, Бен заряжал каждый слог жгучей сексуальной энергией.

Слушатели замерли. Словно впав в транс, они стали покачиваться под музыку, завороженные новым звучанием старой любимой мелодии и самой дерзостью исполнителя, осмелившегося на такой шаг.

Бен чувствовал себя этаким спайс-боем.[1]0 Сила его мужского воздействия на слушателей была неоспорима.

Песня закончилась. Бен неподвижно застыл в центре сцены, с каждой стороны от него стояли по две девушки, обладавшие не только способностью красиво двигаться под музыку, но и полным набором женских прелестей. Не самое худшее место, в котором может оказаться мужчина.

Свет стал меркнуть, зал взорвался аплодисментами. Зрители повскакивали с мест, громко требуя продолжения. Бен упивался успехом. Он стал высматривать в зале знакомые лица. Китти, Тэз и Джилли, бармен из «Быстрого Моргана». Сияющая Дебби рядом с Винсентом. Рикки Лопес с родителями. Джозеф Кардинелла за одним столом с Толстым Ларри и Малышом Бо. Роберт Кэннон, Ритм Нэйшн и рыдающий Тим Рибел. Первостатейная стерва Си Зет Роджерз. Даже соблазнительная Чарли Грант выбралась на его концерт. Не было только Софии. Ее место за столиком резало глаз своей пустотой.

Каким-то чудом Бену удалось преодолеть разочарование и продолжить выступление так, будто ему все нипочем. Только в заключительную песню, «Я дурак, что хочу тебя», Бен вложил боль и страдание, которые рвали его душу на части.

* * *

Концерт Бена Эстеза имел оглушительный успех. Зрители устроили ему бурную овацию, провожая его стоя. Но без Софии радость была испорчена. Верно говорят: успех гораздо слаще, когда делишь его с любимым человеком.

вернуться

10

По аналогии со «Спайс-герлз», популярнейшей женской группой.

59
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru