Пользовательский поиск

Книга Унеси меня на Луну. Содержание - Глава 13

Кол-во голосов: 0

Китти снова фыркнула.

— Да он не сможет поставить даже студенческий фильм, не то что полнометражный художественный.

Бен вздохнул.

— Мне надо тебе кое-что сказать.

— Так говори.

— Мы с Софией поженились.

Китти замолчала. Замолчала надолго. Бен догадывался, что разговор будет не из приятных, но он надеялся, что Китти найдет хоть какие-то добрые слова.

— В этом месте тебе полагается сказать: «Поздравляю».

— Если ты хотел, чтобы я вставляла нужные реплики, прислал бы заранее сценарий, — холодно заметила Китти.

— Я знаю, это немного неожиданно.

— Бен, я тебя не понимаю. Ты с ней знаком всего пару недель. Она что, уже беременна?

— Нет.

— Тогда зачем было жениться? Почему вы не съехались и не пожили вместе просто так, как делают нормальные люди, пока не надоест?

Бен повернулся к Софии. Та, передав телефон, сразу отошла на несколько шагов, чтобы дать ему поговорить без свидетелей. Сейчас она держала босоножки на немыслимых каблуках в руке и ступала своими маленькими изящными ножками по песку, выводя отпечатками его имя. Бену вдруг показалось, что их импульсивное решение пожениться не имело никакого отношения к угрозам Джозефа Кардинеллы. Он влюбился в Софию не на три восьмых, не наполовину и даже не на три четверти. Он вдруг понял, что прошел весь путь до конца.

— Я ее люблю.

— Как трогательно, — прошипела Китти.

— Я серьезно. Я от нее без ума. Свихнулся. Причем я только сейчас это понял. — Бен прикрыл микрофон рукой и крикнул жене: — Эй, крошка, я тебя люблю!

София повернулась и раскрыла рот от удивления. «Боже всемогущий, — пронеслось в голове у Бена, — как же она хороша!» Он почувствовал себя самым счастливым прохвостом на свете.

— Это помешательство продлится шесть недель, максимум, — вынесла приговор Китти.

Глава 13

Рикки пил кофе с молоком, выбирая момент, чтобы сообщить матери главную новость. Синтия отломила ложкой кусочек шоколадного бисквита с апельсиновой начинкой и спросила:

— Как поживает твоя подруга… как бишь ее зовут, Соня?

— София. Хорошо. Как раз сегодня она вышла замуж.

— Очень приятно. Может, ты тоже скоро найдешь себе жену.

Рикки посмотрел на мать с таким видом, словно ждал продолжения шутки.

— Это будет трудновато, особенно если учесть, что мне нужно искать не жену, а мужа.

Синтия промолчала, опустила взгляд и стала пить кофе. Как правило, предвкушение встречи с матерью оказывалось гораздо приятнее самой встречи. Рикки хотел видеть ее радостно возбужденной, заинтересованной, любящей, но этого почти никогда не случалось. Тем не менее сейчас Рикки не терпелось сообщить ей фантастическую новость. Как только она услышит, какой сюрприз он ей приготовил, все станет по-другому.

— Мама, когда ты последний раз была в отпуске?

— В отпуске? — Синтия пожала плечами. — Не помню. Отпуска — это для богачей.

— А если бы ты могла поехать в любое место, куда захочешь?

— Не говори ерунду, ты слишком много фантазируешь.

— Я серьезно.

Синтия вздохнула:

— Не знаю. Мне всегда хотелось побывать в Европе.

В ее ответе не слышалось надежды на то, что желание когда-нибудь осуществится. Казалось, она с таким же успехом могла бы мечтать найти в упаковке с овсяными хлопьями чек на миллион долларов.

— Наверное, за время работы в отеле у тебя накопилось много отпусков, — продолжал Рикки.

— Да, много. — Синтия хмуро кивнула и добавила в кофе еще сливок. — Я только иногда брала по одному дню, чтобы съездить в Ньюарк к твоей тете Крисне.

Рикки едва сдерживался. От возбуждения он забарабанил ногой по полу, он больше не мог молчать.

— Мы поедем в Европу.

Синтия снисходительно улыбнулась:

— Когда-нибудь.

— Нет, сейчас, — серьезно возразил он. Мать посмотрела на него как на чудака.

— Помнишь, ты все эти годы посылала мне деньги? Так вот, я старался откладывать по мере возможности. К тому же я нашел очень выгодного инвестора. — Рикки подался вперед, чтобы Синтия не упустила ни единого слова. — Мама, мы можем отправиться куда угодно, причем первым классом.

Казалось, Синтия не столько обрадовалась, сколько встревожилась. «Неужели, у нее шок?» — подумал Рикки. Мать посмотрела на него как на ненормального, но он упорно продолжал:

— Ты только представь, как это здорово. Европа! И не какой-нибудь экономичный тур, мы будем отдыхать, как кинозвезды.

Теперь Синтия заинтересовалась:

— Сколько у тебя денег?

— Тридцать тысяч долларов.

От неожиданности она вздрогнула. Рикки серьезно кивнул:

— Да-да, правда.

— Ты не можешь выкинуть такие деньги на какой-то глупый отпуск.

— Ну пусть не все, а половину или две трети. Столько, сколько потребуется. — Рикки улыбнулся. — Мама, я мечтал об этом с семнадцати лет — мечтал и строил планы.

Синтия неловко заерзала на стуле.

— Я не смогу оставить твоего отца.

— Но мы же не переезжаем в Европу насовсем, — возразил Рикки. — Речь идет всего о нескольких неделях.

— Все равно, это было бы нехорошо.

Рикки отказывался верить своим ушам. Он много раз представлял себе этот разговор, представлял счастливые слезы, объятия, вскрики восторга, благодарность, восхищение его умелыми финансовыми манипуляциями… чего он только не воображал, но в реальности все оказалось не так, мать даже не обрадовалась по-настоящему.

— Мне бы не стоило пить кофе так поздно. — По тону Синтии можно было подумать, что вопрос исчерпан. — Теперь я, пожалуй, не засну.

Рикки опешил.

— Мама, ты меня слушаешь? Такое впечатление, что я предлагаю тебе съездить на автобусную экскурсию в Брэнсон.

— Твое предложение и правда звучит заманчиво, — призналась Синтия. — Но я не могу уехать надолго.

— Ты только что сказала, что у тебя накопились неиспользованные отпуска.

Синтия замялась.

— Как я объясню эту поездку твоему отцу?

— Ты имеешь в виду своего Хуана? — натянуто уточнил Рикки.

— Не говори так.

— То же самое я могу сказать и тебе. Глупо называть его отцом, он мне не отец.

Синтия возразила:

— Он хороший человек. — Она покачала головой. — Если он узнает, что я посылала тебе деньги… нет, об этом я даже думать не хочу.

Рикки разобрала злость. Он редко сердился на мать, но малодушные люди всегда его раздражали. Он не сомневался, что мать на самом деле гораздо сильнее, чем притворяется.

— Не стоит притворяться забитой.

На это Синтия ничего не сказала и стала смотреть в окно, через которое было видно телевизор.

— Ты не должна жить в страхе. Помнишь, как в фильме «Горящая кровать» героиня расправилась со своим мучителем?

Синтия повернулась к сыну, густо покраснев.

— Это не смешно. Я не собираюсь усыплять своего мужа выхлопными газами и сжигать.

Рикки уже пожалел, что не сдержался. Он вовсе не хотел задеть мать, а вспылил из-за острой неприязни к отцу.

— Извини, я был не прав.

— Вряд ли ты меня поймешь, да и не твое это дело, но я влюбилась в Хуана в четырнадцать лет. — Она дотянулась через стол и взяла Рикки за руку. — Было бы замечательно, если бы он послушался меня, изменив свое отношение к тебе… но он слишком гордый, упрямый и не отличается широтой взглядов. — На лице Синтии отразилась внутренняя борьба. — Я правда хотела бы поехать с тобой, но не могу.

Рикки отдернул руку.

— Я всегда только и видел, как ты работала, не разгибая спины, и никогда ничего не делала для себя.

— За меня не беспокойся, у меня все хорошо.

Она посмотрела на часы и поморщилась.

— Тогда я должен вернуть тебе деньги.

— Нет! — резко возразила Синтия. — Они твои, я не возьму у тебя ни цента. Сохрани их, в них твое будущее.

— Мама, на тридцать тысяч будущее не построишь.

— По крайней мере это что-то, — возразила мать. — Если хочешь, поезжай в Европу один. Только веди себя разумно, не швыряйся деньгами, как рок-звезда, и тогда ты не вернешься без гроша.

36
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru