Пользовательский поиск

Книга Школа для толстушек. Содержание - Глава вторая, в которой Ксюша едва справляется с желанием напиться до смерти

Кол-во голосов: 0

Сэкономленные на прелюбодеянии деньги тратили щедро и с удовольствием. Поскольку банной экипировки с собой не было, ее купили. Попарились на славу. Одного сеанса не хватило, купили билеты на следующий. Жарились в парилке, с гиканьем плюхались в холодный бассейн, так отхлестали друг друга вениками, что походили на вареных раков: Вася и Олег натуральных, а Марк экзотичного – покрытого темной растительностью на груди, спине и ногах. Завернувшись в простыни, вели беседы и потягивали пиво. Массаж получили, правда, не эротический, а от здорового мужика-коновала, который так давил им на позвоночники, что они хрустели, как чипсы на зубах.

После бани, не сговариваясь, отправились в ресторан. Помня народную мудрость, что градус понижать нельзя, заказали водку. Олег не пил – за рулем, а Вася и Марк лихо под маринованные грибочки, селедку и пельмени опрокинули графинчик. Разговор нет-нет да и съезжал на Васины похождения. Стоило ему восхититься, мол, лучше бани кайфа нет, как Марк напоминал:

– А грибалка?

– Сезонное удовольствие.

– Ты видел такого ходока? – спрашивал Марк Олега. – У него летом триппер, осенью уколы.

– Тася и Тося! – многозначительно кивал Олег.

– Не было у меня с ними ничего, – пытался внести ясность Вася, – только целовался, но не знаю, когда и с кем. Они, понимаешь, по очереди на свидание приходили, а я их не отличал. Что вы ржете?

– Ты бы метки ставил! – гоготал Марк.

– А я ставил! – серьезно заявил Вася. – Крепкий поцелуй в шею.

– Ну? – хором спросили Марк и Олег.

– Забыл, кому справа, кому слева, – честно признался Вася и вызвал новый приступ смеха. – Ой, как смешно! Дурни! А грибалка – это в лесу. Рыбалка – рыбу ловить. Грибалка – грибы собирать.

– Он и в лесу! – хохотал Олег. – Промышляет! Теток под кусты заваливает!

– Расскажи, – стонал Марк, – как весь институт эмбриологии сбегался на твою сперму смотреть. Вася! Земной шар на тебя надеется!

Вася знал, что шутят без злобы, не обижался, махнул рукой – смейтесь, зубоскалы.

Когда возвращались к машине, подвыпившие Марк и Вася призывно улыбались встречным девушкам и находились в состоянии активной заинтересованности в том, к чему утром были не расположены. Но трезвый Олег их одергивал. Домой пора, нагулялись.

Едва переступили порог Санлюба, как их благодушному настроению был нанесен удар. Женщины опять что-то творили. Лежали в ряд на разложенном диване. Три пары оголенных ножек, далее шорты, майки и соблазнительные бугорки грудей. Выше – жуть. На лицах розово-серая масса, только глаза моргают.

– Мы уже подсохли, – пропищала Поля загадочно. – Сейчас смоемся.

Они встали с дивана и, точно фанерные, не крутя шеей, пронесли мимо свои кошмарные лица.

Марк, Олег и Вася, конечно, знали, что женщины накладывают маски, но вблизи процесса никогда не наблюдали. И сейчас в голове плохо укладывалось, что ради красоты можно себя так обезобразить. Скорее подобное делается с какой-то коварной и жестокой целью.

– Это еще что такое? – Вася обнаружил на столе лист ватмана с диаграммой. – Имэтэ, – прочитал он заголовок. – Итить твою, что ли?

Олег и Марк подошли ближе и уставились на графики. Они тоже ничего не понимали. Внизу даты: май, июнь, июль – Марка в Москве не было, Вася с Полей в разводе, Олег незнаком с Ксюшей. В этот период синяя, красная и зеленая линии, обозначавшие соответственно Полю, Ирину и Ксюшу, ползли вниз: от цифр 33, 32 и 35 упали до 26, 24 и 25. Что они обозначали? Далее линии шли горизонтально, и в последнее время даты слегка задрались вверх. Фантазии не хватало расшифровать. Ведь не число мужиков они отмечали! Десятками считать – это уж слишком!

Они не заметили, как вошла Поля. Она кашлянула, мужчины вздрогнули от неожиданности.

– Ужинать будете? – спросила Поля.

Вася сорвал со стола лист и потряс перед ее лицом:

– Это что?

– Индексы, – пробормотала испуганно Поля.

– Вижу, что индексы! Индексы чего?

– Тела, то есть тел, – путалась Поля. – Зачем подсматриваете? Вас не касается!

– Да я тебе… – задохнулся Вася.

– Подожди, – остановил его Марк. – Поленька, объясни нам, что вы отмечали?

– Похудение, то есть похудание. Ирина сказала, просто по весам ненаучно. Она индексы массы наших тел высчитывает. Вес на квадрат роста делит или наоборот, я не помню. Чего привязались? Вы ужинать будете или нет?

– Будем, Поленька, будем, – облегченно рассмеялся Олег. – Ох и дурочки же вы!

То ли благодаря бане, то ли проявленному целомудрию, а скорее – надоевшему воздержанию, в тот вечер мужчины забыли об обидах. За ужином позволили себе шутить, а после – быть соблазненными.

Олег «отдался» без слов. Вася предупредил Полю, что идет на уступки, но существо вопроса остается открытым. Марк, чувствуя вину за утреннюю сцену, поспешил сказать Ирине, что был с ребятами в бане. Она попросила больше не шутить подобным образом.

– Представляешь! Я сначала поверила!

– Как ты могла! – возмутился Марк.

– Такая дурочка!

– Характеристика принимается!

Глава вторая,

в которой Ксюша едва справляется с желанием напиться до смерти

Похороны

Хотя большую часть дня собаки проводили на улице, спали они в доме. В первое время мужчины пытались растащить на ночь своих любимиц по комнатам. Вася зазывал к себе Джери и Лизу, Марк рядом со своей кроватью бросал половичок Дуне, Ева норовила забраться в постель к Леве, Сара охраняла Олега и Ксюшу. Но собаки рано вставали, начинали скрестись в дверь, искать друг друга и носиться по дому, тревожа сладкий утренний сон людей. Ксюше надоело вскакивать ни свет ни заря, утихомиривать свору и выгонять на улицу. Она постелила в углу гостиной ковер и сказала, что отныне собаки будут спать здесь, надобности запирать входную дверь нет, утром они сами могут выбежать на улицу. Но Вася и Поля все-таки часто забирали Джери к себе. Баловали они щенка немилосердно, только платьица на нее не надевали. Если бы Джери росла без присмотра взрослых собак, из нее бы вышла капризная и эгоистичная особа.

Сквозь сон Ксюша услышала тявканье Джери. Значит, Вася опять свою девочку оставил на ночь в спальне. Пусть сам встает и разбирается с ней. Но в лае и повизгивании щенка Ксюша услышала странные ноты. Такого голоса не бывает у собак ни когда они злятся, ни когда попрошайничают или играют. Ксюша встала, набросила халат, подошла к двери и толкнула ее. Дверь не открывалась, с другой стороны ее что-то привалило. И тут раздался истошный крик Поли:

– Ксюша, скорее! Господи, какой ужас! Ребята, где вы все?

Потом послышался испуганный вскрик Ирины, тревожные восклицания Марка, срывавшийся на фальцет взволнованный басок Васи.

Олег вскочил, вместе с Ксюшей навалился на дверь, и они открыли ее.

За порогом лежала Сара. Она часто и мелко дышала, язык вывалился из пасти. По ее телу, большому и красивому, покрытому черной бархатно-кудрявой шерстью, пробегали волны судорог. Она шла к ним в комнату за помощью, но рухнула на пороге.

Дуня упала возле комнаты Марка и Ирины. Сейчас они стояли перед ней на коленях, гладили, уговаривали, спрашивали. Передние и задние лапы Дуни била сильная дрожь, точно через них пропускали разряды электрического тока. В мучительном страдании она откинула назад голову и тянула шею.

Лизу Вася нашел на лестнице. Поднял ее со ступенек, прижал к груди. В обычно шаловливых и кокетливых глазах Лизы стояла боль. Каштановые зрачки закатывались, и были видны полумесяцы белков. Лиза тихо, почти беззвучно, тоненько скулила, тянула один высокий звук, похожий на свист, едва улавливаемый человеческим ухом.

Только Джери, здоровая и невредимая, бегала, путалась под ногами, толкала мордой своих подружек и звала их играть. Очень хотелось, чтобы Джери оказалась права: собаки дурачатся, шалят. Сейчас они вскочат, примутся озорно вилять хвостами и лаять – здорово мы вас разыграли?

64
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru