Пользовательский поиск

Книга Школа для толстушек. Содержание - Французский поцелуй

Кол-во голосов: 0

Глава девятая,

в которой Лева также решает половые проблемы, празднует труса и получает фужер шампанского

Французский поцелуй

Ирина, верно угадав личность террориста, расшифровать полностью его намерения не сумела. Лева отлично видел, что не только между Тюполь и дядей Васей, но и между мамой и папой пробежала черная кошка. Олег вообще кружил вокруг Тексю, как соседский сеттер Федя вокруг Сары, у которой течка уже началась, но время вязаться еще не настало. Кроме того, у Левы имелись личные планы, осуществлению которых взрослые могли помешать. Он хотел выяснить, является ли его чувство к Лане тем самым половым влечением. Круг интересов Ланы ограничивался тряпками и прочей белибердой, но тем не менее Лева испытывал странное желание находиться с ней рядом. Он привык доверяться маме. Но она женщина, с ней подобные проблемы затрагивать неудобно. Реакция папы на обсуждение сексуального вопроса непредсказуема. Поэтому Лева решил пойти своим, опытным путем.

Самой сложной частью плана было собрать взрослых в подземелье. Но они легко заглотили приманку. Лева давно обследовал пульт, нашел камеры и заблокировал все, кроме одной, показывающей глухой участок между домом и общим забором коттеджного поселка.

Утром следующего дня он вышел на связь. Долго повторял в преобразователь голоса: «Сохраняйте спокойствие! И с вашим мальчиком ничего не случится!» Другой текст Леве не приходил в голову. Наконец папа ответил. Леве показалось, что он запыхался. Но бегать в подземелье было негде. Волнуется, решил Лева.

– Мы сохраняем спокойствие, – сказал Марк. – Но мы требуем, чтобы показали нашего сына. В противном случае с его мамой может случиться сердечный приступ.

– Конечно! Сейчас! – воскликнул Лева и тут же понял, что вышел из роли террориста. – Ваше требование будет удовлетворено, – сказал он низким голосом, в чем не было необходимости, потому что преобразователь работал отлично.

Ирина с мужем смотрели на монитор, показывающий их сына, окруженного собаками и демонстрирующего странные жесты. Лева хлопнул себя по глазам, а потом свернул одну ладонь трубочкой и стал толкать в нее палец.

– Что он себе позволяет? – возмутился Марк.

– Посылает мне сигналы, – рассмеялась Ирина. – Контейнер для линз.

Лева погладил себя по попе – туалетная бумага, расшифровала Ирина. Хуже всего сын показывал консервный нож – дергал рукой, «открывая банку», а потом «ел ложкой».

– Не жизненно, – сказал Марк. – Приборы он забыл нам подложить.

– А также полотенца и мыло, – подхватила Ирина. – Он патологический грязнуля.

Не уверенный в сообразительности родителей, Лева еще какое-то время кривлялся перед камерой. Родители тихо смеялись, комментируя.

Они вернулись в общую комнату, которую уже заполнили остальные заложники. По благодушным лицам мужчин можно было догадаться, по счастливым женским сказать определенно, что прошедшая ночь никому печали не доставила. Напротив, заложники не спешили освободиться. За завтраком они говорили на отвлеченные темы, играли в игру «я знаю, что вы знаете, что я знаю». Съеденные руками консервы на всех оказали одинаковое действие – народ почувствовал настоятельную потребность в отдыхе и удалился в свои апартаменты.

Лева впервые добровольно принял душ, облил себя отцовским средством после бритья и выбрал из гардероба шорты и майку, точно фирменные.

Лана обрадовалась, увидев его на пороге:

– Хорошо, что пришел. Поиграем в крестики-нолики на компьютере?

Лева был не глуп, он знал, что женщин надо ублажать. Тюполь, например, часто вздыхала: «Если бы вы знали, девочки, как Вася меня ублажает». Лева значение слова определил так: потакать женским интересам.

– Что-нибудь новенькое купила? – поинтересовался он.

– Только пеньюар в «Пьер-дю-Босс».

– Надень, покажи.

– Сейчас, – с удовольствием согласилась Лана. Она ушла в спальню и через несколько минут вернулась, укутанная в прозрачно-кружевное одеяние.

– Класс! – похвалил Лева.

Лана гордо прошлась по комнате, покрутилась перед зеркалом, а потом плюхнулась на диван, высоко задрав ноги и затем скрестив их. Лева подсел к ней.

– Лан! – попросил он робко. – Научи меня целоваться.

– Ты что? – рассмеялась девушка с индексом массы тела приближающимся к дистрофии. – Ты же еще маленький.

– Я по развитию в десятом классе учусь, – заявил Лева.

– Обманываешь!

– Честное слово! Спроси меня что-нибудь.

Из программы старших классов Лана помнила только то, что учителя математики звали Логарифм.

– Что такое логарифм? – задала она каверзный вопрос. Лева ответил без запинки:

– Логарифмом числа "а" по основанию "б" служит степень, в которую необходимо возвести число "а", чтобы получить число "б". Логарифм восьми по основанию два – это три, так как два в кубе – это восемь.

– Гениально! – прошептала Лана, качая головой.

– Логарифм ста, – развивал успех Лева, – по основанию десяти – это два, так как десять в квадрате – это сто!

Он схватил двумя руками голову Ланы и прижался к ее рту губами. Через несколько секунд Лапа отстранилась, хихикая:

– Разве так целуются? Не надо губы напрягать и открой их немножко.

Потом отстранился Лева.

– Язык обязательно толкать? – спросил он.

– Это называется французский поцелуи. Не понравилось?

– Затрудняюсь сказать. А руки куда девать?

– Положи вот так: одну мне на плечо, другую на грудь. Правда, у меня грудь упругая? И расслабься, что ты как деревянный. Ну, поехали!

Лева только вошел во вкус и стал проявлять успехи, как их учебное занятие нарушил истошный возмущенный вопль. В дверях стоял Тофик. Он тряс кулаками и дрожал животом. Лана быстро оттолкнула Леву и принялась оправдываться:

– Я тут ни при чем! Он сам!

Лева вскочил с дивана и бросился к окну. Хорошо, что они упражнялись на первом этаже: Лева мягко приземлился на клумбу. Пробежал по соседскому участку, перемахнул через ограду и оказался на своем. Он плохо соображал, что делает, но инстинкт подсказывал – надо удирать.

Лева нажал на потайную кнопку в прихожей, зеркало ушло в сторону. Он повернул ключ и выбежал на улицу. Позвал собак и помчался к калитке, где висел замок, но для бутафории, поскольку Лева давно его открыл. Собачья стая и мальчик побежали к лесу.

Заложники сообразили, что их основное занятие в цивилизованных условиях, на постельном белье и с горячим питанием, будет не менее приятным.

Марк давил на кнопку микрофона и призывал:

– Эй, фундаменталисты! Лева, хватит дурачиться! Ответь мне!

Олег пришел с неожиданным известием, что дверь открыта и путь свободен. Они потянулись на волю.

Вместо заслуживающего как трепки, так и благодарности Левы их встретил гневный Тофик. Он размахивал Левиными очками (перед поцелуями снял, а в суматохе забыл) и кричал:

– Убю! Клянусь, убю! Ваш нэгодяй моя дэвочка сблызныл!

Поля, Ирина и Ксюша дружно ахнули. Олег присвистнул. Вася и Марк сохраняли спокойствие.

– Не волнуйтесь! – миролюбиво улыбнулся Марк. – Это же дети. Сколько лет вашей дочери?

– Эт не дочь! – пыхтел Тофик. – Эт мой жена! Теперь дар речи потерял Марк, а Вася восторженно воскликнул:

– Ну ё! Во дает пацан!

– Еще неизвестно, кто кого соблазнил, – подал голос Олег.

– Ти уволен! Ти прогульщик! – Тофик ткнул в Олега пальцем.

– Да пошел ты! – пренебрежительно отозвался Олег. – Видал я таких! Тухлое мясо!

Ксюша пошла грудью на Тофика. Выхватила у него очки:

– Ты почему к нам все время лезешь? Ты что ребенка третируешь? Ты моих собак не видел? Тебе своих яиц не жалко?

Тофик попятился к выходу. Ирина и Поля оттащили Ксюшу. На передний фронт выдвинулись Олег и Вася, предлагая Тофику убираться по-хорошему. Призывы Марка «надо разобраться» потонули в общем гаме.

Наконец, посылая проклятия и обещая отомстить, Тофик удалился. Все собрались в гостиной. Марк держал речь.

28
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru