Пользовательский поиск

Книга Родовое влечение. Страница 26

Кол-во голосов: 0

– Как перхоть – с головы, – рассеянно отметила Мэдди. Она с отчаянием смотрела на цветущие на обоях пионы, на подобранные в тон шторы, которые были стянуты в талии, как подвенечное платье. – Ты говорил, что мы поженимся.

– Нет-нет, – возразил Алекс. – Я говорил, что мы всегда будем вместе. Это совсем другое. Поверь мне, Мэдди, ты тоже не хочешь выходить замуж. Жены для мужей – это то же, что презерватив для секса. Они убивают все ощущения.

Мэдди изо всех сил пнула его ногой.

– Ты меня ударила? – возмущенно возопил Алекс.

– Я тебя не ударяла. Просто мой оторвавшийся от земли ботинок столкнулся с твоей задницей. Избирательная честность…

Алекс дал ей затрещину. Голову пронзила короткая, но острая боль. Мэдди дала сдачи, вырвав при этом клок его тщательно уложенных волос. Алекс повалил ее на пол, застланный турецким ковром. Она оказалась распластанной, как бабочка на предметном стекле. Обездвиженная, она могла только до крови кусать его губы. Укус перерос в горький поцелуй, за которым последовало расстегивание пуговиц, сдирание одежды. Алекс набросился на нее, как собака на кость. Оба спешили утолить голод с неистовством бродяг. Между ними происходило то, что Мэдди называла «сексом диких джунглей». Тот род соития, отстраненно подумала Мэдди, который бывает со случайным партнером.

– Колпачок? – пробормотал Алекс.

– Нету. – Мэдди собиралась на войну, а не на любовное свидание.

– Господи!..

Алекс рукой пошарил в ящике прикроватной тумбочки и нашел хитроумное профилактическое приспособление, которое мерцало в темноте и играло «Знойные красотки», когда он вынимал его из упаковки. Они поспешно перебрались на бронзовую кровать с балдахином. Мэдди дождалась, когда на лице Алекса появилось то самое выражение «найденных ключей от машины», и выскользнула из-под него.

– А разве презерватив не убивает ощущения? – насмешливо осведомилась она.

– «Вы сломили мою волю, и восторг я испытал. Боже, знойные красотки, вы щедры и…» – продолжал напевать презерватив.

– Дорогая. – Алекс приник к ее ногам и уткнулся лицом ей между колен. «Нырок за жемчугом» – так он называл эту позу, вероятно, потому, что однажды ел устриц именно с этой части ее тела. Как все женщины, которые не знают, какое место они занимают в душе мужчины, Мэдди просто откинулась на спину.

После того как Алекс огласил комнату длинным утробным стоном, Мэдди еще долго лежала, уставившись на голубой шелк балдахина. Ее бедра холодила высыхающая сперма. Она ему надоела. Это так же очевидно, как и то, что у Хамфри трансплантированы волосы.

– Кто эта русская?

– Русская? Не знаю. Зовут Наташей или как-то так, – ответил Алекс, ощупывая простыню в поисках презерватива.

– Разве ты не мог найти мулатку, дочь политического изгнанника из Верхней Вольты?

– Что?

– Хотя, русская воительница за свободу… Уверена, она не превратится в твое слабое место.

– Послушай, шрамы она, возможно, получила от московской мафии за то, что влезла на их рынок икон, – Алекс нырнул под одеяло, и взору Мэдди предстала нижняя часть его ягодиц. У нее возникла ассоциация с боксером из «банановой» республики, одетым в коротенькие боксерские трусы. – Она уже пыталась продать мне целый чемодан византийского серебра, украденного из какой-то церкви. Неужели ты серьезно думаешь, что она меня интересует, а?

– Тогда почему ты не поцеловал меня, когда я вошла?

– Что? О! Просто я наелся чеснока, вот и все. – И это говорил человек, который вдыхал вонь леопарда-людоеда, рыбы-молота, гигантского кальмара. Он был мастером по увиливанию от опасностей. – Все будет в порядке, – сказал Алекс, отказавшись от тщетных попыток найти резиновое изделие фирмы «Данлоп». До понедельника горничные в отпуске, поэтому можно будет возобновить поиски на досуге. – Оставайся на ночь. – Он похлопал Мэдди по влажному бедру. – Потом и поговорим.

– Сомневаюсь. У меня смутное ощущение, что мне здесь не рады.

– Не глупи. – Алекс посмотрел на часы. – Что натолкнуло тебя на эту мысль?

– Ну, не знаю. Возможно, это как-то связано с тем, что Гарриет зачитала мне расписание поездов в Лондон, едва я успела переступить порог. Еще я, кажется, совсем не заинтересовываю тебя.

– Правильно будет «не интересую». Мне пора возвращаться. Мы организуем новую кампанию для нашего соотечественника, чей ислам подвергается сомнению. Увидимся внизу.

В ванной Мэдди долго разглядывала свое отражение в зеркале. Она австралийка в пятом поколении. Ее предки страдали от морской болезни в течение всего плавания на «Сириусе» до Ботани-Бей.[44] Дома это делало ее королевой. Аналогом принцессы Ди. Представительницей местной аристократии. Ей не хватало только диадемы. А теперь во что она превратилась? В чем ее ошибка? Она бросила все ради англичанина, оказавшегося колоссом, который глиняный весь, а не только ноги. И ведь это она водрузила его на пьедестал.

Она не останется. Она этого не вынесет. Завтра воскресенье. Легко представить, как они будут штудировать в газетах разделы «Стиль жизни» и «Случайные заметки», выискивая случайные заметки об их собственном стиле жизни. С Алексом все кончено. Мэдди продолжала жевать мятную «Ригли» уже после того, как жвачка утратила вкус. Пора выплюнуть ее на тротуар. Пусть прилипнет к какой-нибудь другой тупице. Когда дело касалось зловещих предзнаменований, Мэдди схватывала их смысл с той же скоростью, с какой мастер скорочтения прочитывает страницу.

Мэдди почувствовала, что сперма, как это ни странно, скопилась на ластовице ее трусиков. Она не удосужилась выяснить, почему так произошло, сняла их и надела колготки Сони. Подкрутив весы на полстоуна – лучший способ отомстить заботящейся о весе хозяйке, на который хватило ее фантазии, – она спустилась вниз.

Женщины энергично убирали со стола, а их партнеры – радикально настроенные борцы за права мужчин – отдыхали над стаканом портвейна или виски или вообще скрылись за свежими выпусками «Индепендента». На кухне полицейские из правых шовинистов помогали мыть посуду. «Что же неправильно в этой картине?»

Алекс развалился в шезлонге и лениво гладил себя по животу. И горящие глаза, и мелодичный смех, и расслабленная поза – все излучало чувственность. Наташа определенно была настроена на его диапазон. Тут до Мэдди дошло, что до настоящего момента она думала не головой, а клитором. Сильной стороной Алекса была его сексуальность. Если в их отношениях и были какие-то другие стороны, то они давно утратили актуальность и теперь лежат на антресолях, пересыпанные нафталином.

– Алекс, эта связь окончена, – объявила Мэдди со всем возможным хладнокровием. – Мне надоело, что ты изображаешь из себя сырую креветку.

– Что сырую? – Хамфри выглянул из-за «Нью Стейтсмена».

– По-английски вы, я думаю, назвали бы его «изворотливым ракообразным», – конкретизировала Мэдди. Все, кто находился в комнате, смотрели на нее с непередаваемым нетерпением. – Перевод немного неточен. Ну? – Она взглянула на Алекса, ожидая его реакции. Он беспечно посасывал сигару, предложенную Брайсом. Хитрая, как вор-домушник, Наташа поспешно присела рядом с ним и что-то промурлыкала, вся пушистая и уютная. – Как бы то ни было, я решила сказать тебе об этом сейчас, чтобы ты не ждал подробной разоблачительной статьи в «Ньюз оф зе Уорлд».

Лицо Алекса обвисло, как перманент хозяйки дома.

– Мэдди, Мэдди, любимая… – Он потянулся к ней, но Гарриет удержала его, положив руку ему на плечо.

– Успех приема, – в отчаянии застрекотала Соня, – заключается в том, чтобы хорошо перетасовать колоду: соединить вместе необычных людей и посмотреть, как они поладят. – Маленькие пластмассовые киты нервно затряслись у нее в ушах. – А если между ними возникнут трения, еще интереснее. – Хозяйка-Зазнайка возбужденно хихикнула. Ее муженек исчез вместе с Имоджин якобы укладывать ребенка. С тех пор прошло немало времени.

– Все в порядке, вы, любители фильмов, – объявил Брайс, врываясь в комнату. – Умом и ловкостью мне удалось завладеть «левой» копией аутопсии Роберта Максвелла. Несите сюда попкорн, ребята!

вернуться

44

Место ссылки, австралийские колонии Великобритании.

26
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru